Друзья, мы продолжаем проект совместно с Институтом Карпинского. В нашей рубрике мы смотрим на Эрмитаж и его экспонаты с точки зрения геологии.
«Драконье стекло… – это оружие против тьмы, это застывший адский огонь. Ножи из него острее любой валирийской стали», – так говорит Сэм, герой сериала «Игра престолов». По сюжету обсидиан внезапно становится последней надеждой в борьбе с силами холода и смерти. В реальности этот камень не обладает магическими свойствами, однако его природные характеристики (прежде всего исключительная острота) сделали его одним из самых важных материалов в истории человечества. В новом выпуске «Эрмитажной геологии» знакомим вас с обсидианом.
В строгом смысле слова это не минерал, а природное вулканическое стекло, которое образуется при быстром охлаждении лавы, богатой кремнезёмом. Разница здесь важна: минералы обладают кристаллической решёткой, то есть внутренним упорядоченным расположением атомов, а обсидиан аморфен, как обычное стекло. Красивая, геометрически правильная форма кристаллов у минералов – всегда отражение внутреннего строго упорядоченного расположения атомов. Которые в аморфных веществах расположены хаотично, вперемешку, поэтому таким веществам не свойственны правильные кристаллические формы: кристаллов обсидиана не может быть по определению. Аморфный в буквальном переводе с греческого означает «бесформенный». Именно поэтому у вулканического стекла столь острые изломы, высокая хрупкость и характерный блеск.
Чтобы понять, как возникает обсидиан, нужно представить извержение вулкана. Магма, насыщенная кремнезёмом, поднимается из глубин Земли и вырывается на поверхность. Обычно при остывании в породе формируются кристаллы, но если процесс охлаждения происходит почти мгновенно, например, при контакте с воздухом или водой, структура «замораживается» в хаотичном состоянии. Именно такая быстрая потеря температуры и высокая вязкость лавы создают условия для образования обсидиана.
Происхождение слова «обсидиан» связывают с Древним Римом. Согласно «Естественной истории» Плиния Старшего, камень назвали в честь путешественника Обсия, который обнаружил его в Эфиопии и первым привёз в Рим. Со временем латинский термин трансформировался и закрепился в европейских языках как «обсидиан». Интересно, что в Античности этим словом могли обозначать не только вулканическое стекло, но и другие тёмные, стекловидные или полупрозрачные камни.
Цвет обсидиана чаще всего чёрный, но встречаются также бурые, серые, зелёные и даже радужные разновидности – например, радужный обсидиан с переливами или снежный с белыми включениями кристобалита. Иногда поверхность вулканического стекла может отливать золотистым или серебристым блеском, что связано с микроскопическими пузырьками газа или частицами минералов.
Оружие до металла
Одной из самых примечательных особенностей обсидиана является его способность образовывать острые кромки. Во время удара он раскалывается по так называемому раковистому излому, формируя тончайшие лезвия. Их края могут быть настолько острыми, что по тонкости они уступают лишь специализированным современным материалам. Именно это свойство сделало обсидиан одним из первых природных ресурсов, использовавшихся для изготовления режущих инструментов и оружия задолго до появления металлов.
Есть у обсидиана и ещё одна важная особенность: он недолговечен по геологическим меркам – всего несколько миллионов лет. На земной поверхности вулканическое стекло постепенно изменяется. С течением времени в однородной стеклянной массе возникают микроскопические кристаллы, стекло теряет однородность, а под действием воды начинается замещение и превращение его в более устойчивые минералы. Поэтому древние обсидианы встречаются редко, а очень древние, сформировавшиеся раньше мелового периода, и вовсе неизвестны: вулканическое стекло не сохраняется в исходном виде на протяжении столь длительного времени.
С точки зрения геологии, несколько миллионов лет – почти мгновение в истории Земли. Но в масштабах человеческой истории обсидиан едва ли не вечен. Поэтому сегодня, глядя на наконечники стрел, изготовленные из него многие тысячи лет назад, мы видим тот же холодный стеклянный блеск, что и охотник времён каменного века.
Археологические находки показывают: обсидиан широко применялся уже в эпоху палеолита, особенно в регионах, расположенных рядом с его природными источниками.
Из него изготавливали ножи, наконечники копий и стрел, скребки и другие орудия труда. Особенно ценился обсидиан в регионах, где не было доступных металлических ресурсов. Например, в Мезоамерике, где до испанского завоевания он оставался одним из главных материалов для режущих инструментов и оружия. Обсидиановые изделия распространялись на большие расстояния, что свидетельствует о развитых торговых связях: этот камень был стратегическим ресурсом.
Оружие из обсидиана отличалось высокой режущей способностью, но имело существенные ограничения. Наконечники стрел и копий могли наносить очень глубокие и чистые (без посторонних включений) раны благодаря своей остроте. Однако из-за хрупкости такие изделия легко ломались при ударе о твёрдые поверхности или кости. В бою подобная ломкость могла оказаться и преимуществом, и недостатком: осколки, остававшиеся в ране, усложняли её заживление.
Особенного внимания заслуживает «макуауитль» – деревянное оружие, использовавшееся ацтеками и другими народами Мезоамерики. Оно представляло собой плоскую дубину со вставленными по краям пластинами обсидиана, образующими подобие зубчатого лезвия. Макуауитль сочетал ударную силу с режущим эффектом и мог наносить тяжёлые повреждения. По описаниям испанских историков, оружие способно было наносить смертельные раны и даже обезглавливать противника, хотя не исключено, что эти свидетельства частично преувеличены.
Технология обработки обсидиана основывается на технике отщепления и ретуши. Мастер, контролируя силу и направление удара, мог получать заготовки нужной формы, что требовало высокой точности и навыка: малейшая ошибка разрушала заготовку. Поэтому изготовление качественного обсидианового оружия считалось ремеслом, требующим опыта.
Священный череп быка
Несмотря на очевидные преимущества, обсидиан постепенно утратил своё значение с развитием металлургии. Металлическое оружие оказалось более прочным, долговечным и универсальным. Вулканическое стекло стали использовать для создания ювелирных украшений и декоративных изделий; в этой сфере его применяют и сегодня.
В Главном штабе можно увидеть современную композицию, основным материалом в которой является обсидиан. Это «Храм» Александра Левенталя и Ольги Попцовой, созданный в 2011 году.
Александр Левенталь родился в Ленинграде, вырос в семье инженера-геолога и, возможно, унаследовал любовь к камню от своего отца и деда, который был петроградским ювелиром в бывшей мастерской Буре. Александр учился в Реставрационно-строительном училище по специальности «резьба по камню». Затем продолжил частные занятия в мастерской Эдуарда Версудского и его жены Алевтины Вороновой, а после работал на заводе монументальной скульптуры.
Ольга Попцова – художник-резчик по камню из Петербурга. Окончила отделение живописи Ленинградского художественного училища им. В. А. Серова и Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. В. И. Мухиной. В 1991 году начала работать в мастерской Александра Левенталя.
Камнерезное искусство в России в первую очередь ассоциируется с Карлом Фаберже, однако эта эпоха закончилась вместе с революцией. В советское время мелкая пластика оказалась почти забытой; её возрождение связано с Василием Коноваленко, художником Кировского театра, ныне Мариинского. Коноваленко обратился к этому виду искусства, когда создавал декорации к постановке в 1957 году балета Сергея Прокофьева «Каменный цветок».
Художник продолжил и возродил традиции резьбы по твёрдому камню, прославившие фирмы Карла Фаберже и Алексея Денисова-Уральского. В советское время он стал единственным мастером прикладного искусства, чья персональная выставка прошла в Русском музее. В 1981 году скульптор вынужден был уехать в США. После отъезда Василия Коноваленко лаборатория «Русских самоцветов» наладила производство скульптуры в традициях Фаберже – в основном для коммерческих целей.
С подражания знаменитому мастеру начинали и петербургские художники (а в конце 80-х – по трудовой книжке – дворники Русского музея) Александр Левенталь и его ученик Александр Лукьянов. В 1989 году они открыли первую в Советском Союзе камнерезную фирму – творческую группу «Пластика в камне». Она просуществовала до 1992 года и объединила мастеров, многие из которых уже имели опыт работы на промышленных предприятиях, однако решили выйти за рамки серийного производства и сосредоточиться на индивидуальных изделиях, экспериментируя с формой, размером и содержанием. Через «Пластику в камне» прошли художники, составляющие сегодня цвет камнерезного искусства города, в том числе Ольга Попцова, в творческом союзе с которой Александр Левенталь сделал серию произведений в жанре анималистики.
Это направление стало удобным полем для творческого эксперимента, где мастера могли сочетать реализм и стилизацию, опираться на эстетику фигурок Фаберже, но вводить более личный, современный взгляд на образ животного. Например, подчёркивать его характер и эмоциональное состояние, а не только анатомическую точность.
Герои произведений Левенталя и Попцовой часто обладают выраженной индивидуальностью: напряжённый взгляд, собранная поза – это делает скульптуры почти живыми и выводит их на новый художественный уровень. Мастера создали целую серию работ: «Мастиф», «Боксёр», «Бассет» и другие. Знаковой считается «Сука» Ольги Попцовой.
Левенталь и Попцова поставили себе новую эстетическую задачу: отойти от понятных образов животных и воплотить в камне более философскую и даже сакральную идею. Результатом поиска стала композиция «Храм». Работа началась с формальной задачи – осмыслить символ быка накануне его года по восточному календарю. Мастера создали череп этого животного из обсидиана. Композиция состоит из двух масок: одна из них олицетворяет женщину, а другая – мужчину. Маски крепятся к основанию, выполненному в форме цветка лотоса. По словам Александра Левенталя, это отсылка к древнешумерскому эпосу, связанному с культом быка. Художники размышляли о том, что «Храм» мог стать прототипом настоящего культового здания высотой в шестьдесят метров, имеющего небольшую площадку в форме чаши лотоса. И когда воображаемый прихожанин встал бы в центр такого храма, он ощущал бы бесконечность, в которой смерть является началом новой жизни.
Чтобы полюбоваться «Храмом» из обсидиана, достаточно посетить Государственный Эрмитаж в Главном штабе (зал № 300), а узнать о происхождении камня более подробно можно в Геологоразведочном музее Института Карпинского.