Новость уже известна: актриса московского театра "Современник" Марина Неелова, согласно указу президента Владимира Путина, получила звание Героя Труда России - "за особые трудовые заслуги перед государством и народом".
И это правильно. Хотя, конечно, разве дело в званиях? Не буду говорить за всех - но для меня Неелова, пожалуй, как… соломинка. Да-да, та самая соломинка, за которую стараешься держаться, чтоб не утонуть. Соломинка не потому, что маленькая, хрупкая. Хватаемся не за нее - а за свои воспоминания, за чувства - светлые всегда. С тех самых пор, как, помните, она была Принцессой в "Старой, старой сказке" - и попасть к ней можно было, только если есть чудесное огниво. А в шекспировской "Двенадцатой ночи", где Неелова так чувственно играла близнецов-счастливчиков, брата и сестру? А много лет спустя - ну кто не вспомнит про "Осенний марафон"?
А помните, великая Раневская увидела ее в телеспектакле "Спешите делать добро" и немедленно влюбилась, и держалась за свою любовь к ней, как ко внучке. И для нее Неелова вдруг стала в одночасье - как соломинка. С которой легче жить. Понятней, для чего.
Призналась же сама Раневская: "Неелова встревожила меня какой-то своей душевной незащищённостью и, как мне показалось, талант владеет ею в большей степени, чем она им".
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Раневская потребовала, призвала, чтоб режиссеры и товарищи по сцене проявляли о Нееловой заботу. Ибо - и за много лет до нынешнего президентского указа - она уже произнесла по сути то же самое: "Ибо талант Нееловой - драгоценность, которой наслаждаются все, он государственная ценность".
Хрупкость и незащищенность - это чуть ли не про всех нееловских ранимых героинь, в которых каждой зрительнице до сих пор все время видится своё и близкое.
Кто-то из критиков предположил когда-то, что дарование Нееловой как будто исключает и гротеск, и яркие характерные роли. Это словеса пустые - а куда деваться от ее Марии Антоновны из "Ревизора", от ее Башмачкина из гоголевской же "Шинели". А героиня из "Крутого маршрута". А куда деваться от того, что ей когда-то показалась самой страстной из ее ролей - чеховская Маша в "Трех сестрах" - все манжеты порвала на платье.
Все в Нееловой загадка - хрупкая, но не сломить, манящая, но не коснись, при этом все равно она для всех своя, родная. И об этом - если и спросить кого - то знает чуть не лучше всех известный журналист, фотохудожник и остроумный рассказчик Юрий Рост. В разговоре с "РГ" о награждении актрисы, Юрий Михайлович добавил, что можно публиковать любую его фотографию Нееловой - он надеется, Марине Мстиславовне это будет приятно.
У Роста есть дар - умение дружить, умение в своих фотопортретах увидеть суть своих героев. И о Нееловой у Роста множество историй - вот одна из них, из его книги "Круг".
Короткая история одной фотографии, эссе, штрихи к ее портрету - и с глубоким смыслом. О загадке, тайне гипнотической Нееловой. Вчитаемся.
Юрий Рост. Неелова. Люди без тени
Давняя попытка отражения процесса превращения сценической героини в реального человека - Мариной Нееловой, предпринятая в кулисах театра "Современник".
Не потому ли у актеров на сцене отсутствует тень, что слишком много разностороннего света?
Может быть...
Подмостки театра еще оставались местом драмы, действие спектакля продолжалось, но для Нееловой все было кончено. (Не поправляйте меня: мол, для ее героини, не для актрисы. Я стоял рядом, за сценой, и видел - именно для Нееловой.)
Она вышла из луча прожектора, пропала из зрительских глаз и остановилась в темноте кулис. Никто к ней не подходил. Я взял ее за руку, и она покорно побрела в "карман" сцены, где горела дежурная лампа и были сложены декорации для других, более счастливых, чем нееловские, женщин.
Свет был не очень хорош, но это был свет из реальной жизни, откуда Неелова отправляется в мир иных своих существований, на которые ей отводятся два-три сценических часа.
Теперь она возвращалась. Актриса стояла не шевелясь. Чужая драма оттаивала и медленно стекала с нее.
Реальная Марина Неелова, сыгравшая немало ролей в театре и на экране, любимая зрителями и режиссерами, мучительно, как в слабом проявителе из живой воды, возникала из плоти одинокой девочки в большеватом, хоть и коротком платье. Еще оставались чужая пластика, и руки, и плечи, и глаза... Но что-то свое, тоже не очень веселое, уже заполняло ее.
И появилась тень.
Какой счастливый для окружающих дар у этой актрисы! Как пронзительны, прекрасны, как несчастливы ее женщины, и как хорошо, что природа одарила талантом испытывать чужие чувства именно ее...
А все-таки почему у актеров на сцене порой отсутствует тень? Только ли от того, что слишком много разностороннего света?
Автор: Игорь Вирабов