Описание:
Мы работали втроём в огромном ангаре.
Свет был настолько ярким, что не оставлял ни одной тени.
Пока в 2 ночи он не исчез полностью.
Мой коллега закричал — и пропал за секунду.
А потом мне позвонили… оттуда, где нет света.
Я устроился на завод маляром почти случайно. Работа простая — красить автобусы в большом ангаре. Огромное помещение, высокие потолки, ряды металлических каркасов, запах краски, растворителя и чего-то ещё… старого, въевшегося в стены. Сначала мне всё нравилось: платили нормально, начальство не лезло, смены были удобные. Единственное, что сразу бросилось в глаза — люди там не задерживались. Постоянно кто-то исчезал из графика. Без скандалов, без объяснений. Я спросил у бригадира, и он ответил коротко: «Ночная смена не всем подходит». Тогда это показалось обычной фразой.
Через неделю меня поставили в ночь. Смена начиналась в десять. В ангаре нас было трое: я, Саша и старший — Игорь. Свет был яркий, холодный, от него не оставалось ни одной тени, и это почему-то раздражало сильнее всего. Мы работали спокойно, шутили, разговаривали, пока в какой-то момент Игорь не сказал: «Если свет моргнёт — не двигайся». Я усмехнулся, не понял, о чём он, но он повторил серьёзно: «Просто не двигайся». Я решил, что он шутит.
Это случилось около двух ночи. Свет не моргнул — он просто исчез. Мгновенно. Абсолютная темнота, такая, что ты не видишь даже своих рук. Я замер — сначала от неожиданности, потом вспомнил слова Игоря. И в этот момент я услышал звук. Не шаги. Хуже. Как будто что-то быстро скользит по полу, слишком быстро, неправильно. Саша был где-то справа, я хотел его позвать, но не успел — он закричал. Резко, коротко, как будто его схватили. И сразу же — звук, будто что-то тяжёлое утащили по бетону в сторону, в темноту. Крик оборвался мгновенно.
Я стоял, не двигаясь, не дышал. Потому что понял — это не шутка. И в этой тишине услышал ещё один звук. Очень близко. Прямо передо мной. Тихое дыхание. Я ничего не видел, но точно знал — оно рядом. Секунда. Две. Три. И вдруг свет вернулся. Я зажмурился, а когда открыл глаза — Саши не было. Вообще. Ни следов, ни вещей. Как будто его никогда не существовало. Я посмотрел на Игоря — он стоял у стены, бледный, и смотрел в одну точку. Я спросил, видел ли он, и он кивнул: «Оно двигается, когда темно». Я спросил, что это, и он ответил тихо: «Оно не любит, когда на него смотрят. Поэтому забирает в темноте».
После смены я хотел уволиться, но мне не подписали заявление. Сказали доработать. Я не вышел на следующую ночь, но мне позвонили и прямо сказали, что будут проблемы. Я вернулся. В этот раз нас было двое — я и Игорь. Он стал другим: тише, напряжённее, постоянно оглядывался. Он сказал: «Оно не всегда приходит. Но если пришло — свет не включается сразу». Я спросил, что если включится. Он посмотрел на лампы и ответил: «Значит, уже кого-то забрали».
Мы работали молча. Я смотрел на свет, боялся даже моргнуть. И вдруг он снова погас. Я замер сразу. Темнота была той же — плотной, живой. И снова звук — сначала далеко, потом ближе. Скольжение. Быстрое. По полу, по стенам, будто оно не подчиняется ничему. Оно было везде. Я чувствовал, как оно приближается, как холод наполняет воздух. И вдруг оно остановилось — прямо рядом. Я не видел его, но знал, что оно смотрит. Я не двигался, не дышал. И тогда оно сделало странное — обошло меня. Я почувствовал движение воздуха сзади, сбоку, снова спереди. Как будто оно изучает. И вдруг — крик. Слева. Игорь.
Я не выдержал и повернул голову. В тот же момент что-то схватило меня за плечо. Холодное. Сильное. Я заорал, дёрнулся — и свет включился. Я упал на пол. Игоря не было. Как и Саши. Только след на бетоне — как будто что-то тащили. Но не тело. А… пустоту.
Я ушёл сразу. Без вещей, без объяснений. Но через неделю мне позвонили. Незнакомый номер. Я ответил — и услышал шум завода. И голос. Тихий, хриплый: «Ты… двигался…». Связь оборвалась.
Я думал, что это конец. Ошибался.
Через два дня телефон зазвонил снова. Неизвестный номер. Я долго не брал, но всё же ответил. Сначала тишина. Потом дыхание. Тяжёлое, прерывистое. И шёпот: «…ты слышишь?..». Я узнал голос. Саша. Но звучал он так, будто говорил через толщу чего-то. Я сказал его имя. Пауза. И ответ: «не… смотри…». Связь оборвалась. Номер не существовал.
На следующий день — новый звонок. Другой номер. Шум, гул, как на заводе. И голос Игоря: «Ты видел, да?.. Оно не забирает… сразу…». Я спросил, где они. Долгая пауза. И ответ: «Здесь… нет света…». И на фоне — скольжение. То самое. «Оно рядом… Оно учится…» — прошептал он, и связь оборвалась.
Звонки стали приходить каждую ночь. С разных номеров. Иногда — просто дыхание. Иногда — шаги. Иногда — тот звук. А иногда они говорили. Саша однажды прошептал: «здесь нельзя стоять…». Игорь — в другой раз: «если оно тебя тронет… ты тоже услышишь нас…».
Я перестал отвечать. Выключал телефон, выдёргивал батарею. Но однажды ночью он зазвонил сам. Лежал рядом — выключенный. Экран загорелся. Номер отсутствует. Я не хотел, но принял вызов. На этот раз они были вместе. Говорили быстро, перебивая друг друга: «не двигайся… оно рядом… оно уже может выходить… свет больше не нужен…».
И вдруг — тишина.
А потом я услышал новый звук.
Не из телефона.
В комнате.
Тихое скольжение.
Телефон выпал из рук. И в этот момент я понял самое страшное.
Они не просто звонят.
Они звонят оттуда… куда оно забирает.
И теперь —
оно знает, где я.