ГЛАВА 6
Ранее:
__________________________________________________________________________________________
«Тот, кто пишет историю по памяти, всегда врёт. Не потому, что хочет обмануть, а потому, что память — плохой свидетель. Она переписывает прошлое каждую секунду, подгоняя его под настоящее. Мы помним не то, что было. Мы помним то, что хотим. Остальное — туман, в котором бродят тени, того, что происходило в реальности. Но кому теперь до этого дело?»
Из книги Л.Ф. Койпера «Последний День» (глава 11, «Память и пустота»)
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Дождь после обеда превратился в ливень, густой, мощный, который заливал город с такой интенсивностью, что к полуночи на его месте вполне могло появиться озеро. Хорошее, большое озеро, с торчащими из воды высотками. У Юджина было стойкое ощущение, что когда-нибудь так и будет. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь вода поднимется, и Аманор уйдёт под неё, как уходили древние города, которые не найти даже на старых картах.
Они едва успели завершить совершенно пустое, тянувшееся уже полторы декады дело, которое снова скинули сверху. Неудивительно, первая треть Тёмного Сезона была на исходе, ни у кого не было желания проявлять активность. Люди в городе ходили сонные, злые, спрятавшись в плащи, дождевики, пончо, и единственное, чего они хотели, — это чтобы дождь кончился. Или хотя бы сделал паузу. Но дождь не кончался. Ему было всё равно, чего хотят эти людишки.
Они въехали в город с севера и плелись потом два часа под ливнем. Ами послушно перестраивалась из ряда в ряд, дворники устало шуршали, едва справляясь с потоками воды, но в салоне было тепло и сухо, поэтому Эрика в основном дремала, полулёжа в кресле, или смотрела в окно, или корчила рожицы в то же окно, если в соседней машине попадались дети.
Утром, когда Юджин вернулся от Лиры и покачал головой, сообщая Эрике, что Лиры не было в тринадцатом участке, она, Эрика, не сказала ничего. Никто из них не сказал. Они решили оставить всё до вечера — дать мыслям отстояться и посмотреть, что всплывёт на поверхность. Весь день они почти не разговаривали между собой — да и некогда было особо.
__________________________________________________________________________________________
КВАРТИРА ЮДЖИНА, ВЕЧЕР
__________________________________________________________________________________________
В гостиной было полутемно, почти как всегда теперь. Верхний свет был погашен — горел только торшер в углу, который отбрасывал жёлтое, тёплое пятно на потолок. Эрика сидела на диване, поджав под себя ноги, укутавшись в плед, а Юджин расположился на полу, прислонившись спиной к дивану, так близко, что чувствовал исходящий от неё запах ронийской кантайи, который, казалось, с каждым днём становился всё сильнее. Она пила чай с пряностями и мёдом — он однажды заварил его ей, и она теперь всё чаще стала просить его вместо кофе. Пар поднимался из чашки, закручиваясь в немыслимые узоры, прежде чем растаять в прохладном воздухе. Он курил, и дым, смешиваясь с паром, создавал странный, горьковато-сладкий коктейль, который был запахом этого вечера.
— У меня такое чувство, — сказала она, глядя на дым, — что мы говорили об этом уже сто раз. Но каждый раз — с начала.
— Может так оно и есть, — ответил он, выпуская дым в потолок. — Чем дальше в этот лес, тем меньше я понимаю где тут выход... и деревья одинаковые.
Она повернулась к нему. Её рубиновые глаза в полумраке казались почти чёрными — только редкие искры, вспыхивающие где-то в глубине, напоминали об их истинной природе. Иногда в них отражался свет торшера, и от этого казалось, что внутри неё тлеет огонь, который никогда не гаснет. Только иногда затухает, дремлет, ждёт своего часа.
— Расскажи мне ещё раз, — попросила она. — Что ты помнишь.
Он сунул окурок в автоматическую пепельницу, купленную два месяца назад — тяжёлый куб из металла, который нужно было заряжать от розетки, задумался на несколько секунд, собирая картину в голове.
— Мы с тобой поехали в участок по звонку Лиры. В дороге поругались. Ты ушла. Я поехал в участок один, встретил там Лиру, нас встретил Кронски, — он помолчал. — Рассказал нам про девушку. Её поймали на Северном Транспортном Терминале. Пряталась в техническом помещении. Не пыталась сбежать, не сопротивлялась — просто сидела и ждала. Как будто знала, что за ней придут.
— Продолжай, — тихо сказала Эрика.
— У неё не было документов. На вопросы она не отвечала. Только сидела, уставившись в стену, и молчала. А потом, когда её привезли в участок и установили личность, она вдруг ожила. Назвалась твоим именем. Назвала цифры. Номер Лиры. — Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминание. — Кронски сказал, что на самом деле её зовут Карина Сеан. И она из Беша. Та самая, о которой рассказывал Горин. Ко всему... она пропала три года назад. И у неё было твоё лицо. Копия... но только лицо.
Эрика молчала, глядя на него. Её пальцы сжимали чашку.
— А потом? — спросила она.
— А потом появилась ты, очаровала там всех, сказала, что она фантом, выгнала людей, сказала, что она не фантом, а Посланник. Ты её поприветствовала на древнем языке, она тебе ответила. И потом… — он замолчал на пару секунд, а потом щёлкнул пальцами. — Потом нас выбросило в Конец Времён. В гости к Валашу!
Она вздрогнула.
— Ты помнишь, что там было? — спросила она.
— Само собой. Там... мало что было. Жёлтый туман, через который ничего не видно, но можно почувствовать на расстоянии. Поверхность, которая выглядит как песок, который залили абсолютно прозрачной смолой, при этом между песком и нижней поверхностью этого покрытия есть... расстояние. Из обстановки всё.
Он взял новую сигарету, прикурил, отправил очередной заряд дыма к потолку. Эрика молчала.
— Когда мы вернулись… Я очнулся в машине. На той же улице, где мы ругались. До того, как доехали до участка. И я всё помнил. Каждую секунду. Каждое слово. И я… — он подумал секунду, но решил сказать. — Переиграл ситуацию. А у тебя что?
— Я помню, что позвонила Лира, ты с ней мило побеседовал, мы поехали в участок, — тихо сказала Эрика. — Ты сказал, что там девушка, которая назвалась моим именем. Я не хотела ехать. Мы начали спорить. Уже в дороге. Я говорила, что устала, что хочу домой, что не хочу больше быть частью этой бесконечной гонки с пустотой. Ты остановил машину, мы начали разговаривать, ты дал мне зонт... А потом замер на полуслове, буквально застыл, как статуя... И через пару секунд включился и спросил, что мы делаем, я сказала, что мы ругаемся...
— Так, стоп! Ты точно помнишь, что ответила мне?
— Конечно. Ты спросил, что мы сейчас здесь делаем... Я ответила, что мы ехали в участок по звонку Ли... Нет, подожди... — она замолчала, Юджин посмотрел на неё — губы были сжаты, брови нахмурены. — Я сказала, что мы ехали кататься... Что это за хрень, Юдж? Я прекрасно помню, что говорила... и то, и другое...
— Я не знаю, — сказал он.
Он заметил, что она держит уже пустую кружку, поднялся, отнял ёмкость, прошёл на кухню, наполнил её снова и вернулся, захватив по пути планшет. Отдал кружку Эрике, сел обратно на пол. Включил экран, нашёл нужный файл, развернул планшет так, чтобы было видно Эрике. Она наклонилась, привалилась к нему, положила голову ему на плечо. Его на секунду накрыла волна почти непреодолимого желания, но он совладал с ней, хотя и с трудом.
— Я проверил записи полицейского департамента за вчерашний день. Журнал диспетчерской участка. — Он увеличил файл и начал медленно двигать его снизу вверх. — Никаких сообщений о неопознанной девушке на СТТ. Никакой отправки патрульной машины за ней. Ничего.
— Может, их зачистили, как с файлами про ботов? — предположила Эрика, и в её голосе он услышал надежду.
— Может быть всё, кроме того, чего не может быть. — Он кивнул. — Но только зачем?
Она покачала головой.
— Вот именно.
— А Лира?
— Лира сказала, что работала до восьми, потом поехала домой. У меня нет никаких причин думать, что она врёт. Но самое интересное не это... Вот, посмотри...
Он протянул планшет Эрике. На экране была фотография — молодая женщина лет двадцати. Русые волосы, зелёные глаза, веснушки на носу.
— Это Карина Сеан. — Он ткнул пальцем в изображение. — Её настоящее фото. Сделано полгода назад. Живёт в Беше, учится в местном колледже, подрабатывает в магазине канцтоваров. Никуда не пропадала. Все документы в норме, все записи от и до без всяких пробелов. Даже запись о кататоническом ступоре в детстве и благополучном... исцелении...
Эрика долго смотрела на фото. Её пальцы — тонкие, с аккуратными алыми ногтями — лежали на краю планшета, не касаясь экрана. Будто боялись, что изображение как-то ей навредит.
— Значит, либо ты сошёл с ума, — сказала она наконец, откидываясь снова на спинку, — либо мы все стали частью чего-то, что стирает себя из реальности. Или… переписывает её.
— Ты в это веришь? — спросил он.
— В твоё безумие? — Она усмехнулась, и в глазах заплясали искорки вызова. — Нет. Если бы ты сошёл с ума, твои версии были бы аккуратнее — они бы подстраивались под реальность, а не противоречили ей. А эта история — она... корявая. В ней есть дыры. Углы. Швы, которые видно невооружённым глазом.
— Какие? — Он положил планшет на пол, повернулся к ней, положил руки на диван.
— Ты сказал, что в участке я говорила с Посланником на древнем языке. Что я назвала его Валашем. Что я знала про Хранителей, про Анг Ори... — Она сделала паузу. — Если это был твой глюк — откуда в нём взялись эти знания? Я никогда не рассказывала тебе ни о чём подобном. До вчерашнего вечера. Да и то — ТОЛЬКО после того, как ты сам начал разговор об этом. И упомянул факты, о которых мог узнать только от меня, а я тебе ничего не говорила... о своей бабушке... о том, кем она была... ну то есть... в моей линии воспоминаний не говорила. Точно не говорила.
Юджин взял её за руку. Начал перебирать пальцы.
— Вот, — сказал он. — Это и есть главная проблема. Мы не знаем, что было на самом деле. Потому что ты помнишь одно. Я другое... Лира вообще ничего, потому что она спокойно сидела себе в офисе и работала...
— Давай попробуем собрать версии, — предложила Эрика. Она поставила кружку на приставную полку на боковине, положила голову на подлокотник, вытянула ноги. — Что могло произойти.
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________