нашли подтверждения

нашли подтверждения. Не поспешили ли вы вступить в войну?

— Нет, Босния, Сараево и Сребреница были реальностью, изгнание и насилие, которые мы тогда видели, также были реальными.

— В отношении России тогда не хватило дальновидности. Не считаете ли вы, что недооценили опасность, исходившую от этой страны?

— Это была совершенно иная ситуация. Ключевым фактором в России был Михаил Горбачёв, который сделал возможным объединение Германии. После этого, несмотря на боевые действия в Югославии, люди верили, что наступил вечный мир. Это отразилось и на начальном этапе правления Владимира Путина. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была иллюзия.

— Считали ли вы тогдашнего Путина сторонником мира?

— Я никогда ему не доверял. Будучи министром иностранных дел, я видел, с какой жестокостью велась война в Чечне с 1999 года. А затем и то, с какой резкостью Путин отреагировал на проевропейскую Оранжевую революцию на Украине. Я всегда относился к нему с недоверием.

— Почему же красно-зеленое правительство все же проводило политику сближения с Россией?

— Тогда была надежда, что удастся достичь баланса интересов с Россией. Но никогда не следует складывать все яйца в одну корзину, как это произошло в энергетической политике.

— Положила ли российская военная операция на Украине в 2022 году конец пацифистским настроениям немцев раз и навсегда?

— Пацифизм не утратил своей актуальности. Я считаю, что к миру, в котором нет насилия, который больше не определяется правом сильнейшего, стоит стремиться. Но, к сожалению, сегодня мы находимся на этапе фундаментальных перемен, когда речь идет как раз об обратном. Это нужно трезво признать.

— Сегодня именно «Зеленые», некогда выступавшие за мир, особенно громко выступают за военную поддержку Украины. Это тоже ваше наследие?

— «Зеленые» всегда сочувствовали демократическим инициативам в странах бывшего Советского Союза. Например, мы довольно рано установили контакты с правозащитной организацией «Мемориал»* в России. И во время демонстраций на Майдане в Киеве мы были среди первых, кто поддержал протесты.

— Считаете ли вы, что «зеленая» реальная политика носит долгосрочный характер?

— Я ожидал, что после ухода «Зеленых» из правительства в 2005 году партия вернется к более пацифистскому курсу. Но я ошибался. Я не стремлюсь влиять на их политику сейчас, в старости. Но я рад, что моя партия сегодня занимает именно такую позицию. Я бы хотел, чтобы она сохраняла этот реализм.

* Деятельность организации признана экстремистской и запрещена на территории России https://politinform.su/181563-der-spiegel-somnevajus-chto-nato-prodolzhit-suschestvovat.html