Анна сидела на скамейке в коридоре суда и смотрела на дверь с табличкой «Заседание № 4». Руки дрожали, но она старалась дышать ровно. Ровно, как учила подруга Ленка.
— Ты главное не показывай слабость, — говорила Ленка вчера вечером, наливая чай. — Он на этом играет. Знает, что ты боишься.
Боится. Анна боялась. Не за себя — за детей. Сыну Максиму одиннадцать, дочке Алисе восемь. Они в школе сейчас, даже не знают, что мама тут решает, останутся они в своей комнате или поедут к бабушке в деревню, в дом без отопления.
— Анна Сергеевна? — секретарша выглянула из-за двери. — Заходите.
Анна поднялась, поправила юбку и шагнула в зал. Бывший муж, Дмитрий, уже сидел за столом справа, рядом с адвокатом — холёным мужчиной в дорогом костюме. Сам Дмитрий выглядел уверенно. Импортный пиджак, новая стрижка, золотые часы на руке. Он даже не смотрел в её сторону.
— Прежде чем начнём, — адвокат поднял руку, — хочу обратить внимание суда на то, что истица не предоставила документов, подтверждающих её право на проживание в спорной квартире.
— Я предоставила, — тихо сказала Анна.
— Что вы предоставили? — адвокат усмехнулся. — Свидетельство о браке, которое расторгнуто два года назад? Или выписку из домовой книги, где вы числитесь как бывшая жена?
Анна молчала. Она знала, что квартира была оформлена на Дмитрия. Куплена до брака, его родителями. Ей там места нет. По закону — нет.
— Истец требует выселения, — продолжил адвокат. — Квартира принадлежит ему на праве собственности. Ответчица не является членом его семьи.
— Я мать его детей, — голос Анны дрогнул.
— Дети прописаны у вас? — вмешалась судья, женщина лет пятидесяти с усталым лицом.
— Нет, — Анна сглотнула. — Они прописаны у моей матери. Но живут со мной.
— Значит, у них есть жильё, — пожал плечами адвокат. — Пусть едут к бабушке.
— Там нет нормальных условий! — выкрикнула Анна. — Дом старый, печное отопление, вода из колодца! У Алисы астма, ей нужен чистый воздух!
— Это не проблема истца, — отрезал адвокат.
Дмитрий сидел, сложив руки на столе, и молчал. Даже не смотрел на неё. Такой знакомый профиль, такие же прямые плечи. Десять лет назад он клялся, что никому её не отдаст. А теперь отдаёт судье, как ненужную вещь.
— Я хочу задать вопрос ответчице, — подал голос Дмитрий.
Судья кивнула.
— Анна, ты понимаешь, что я не просто так это делаю? — спросил он ровным голосом. — Ты не даёшь мне видеться с детьми. Ты запрещаешь им общаться со мной.
— Я не запрещаю, — Анна почувствовала, как к горлу подступает ком. — Ты сам не приезжаешь. Ты обещал забрать их на выходные — и пропадал. Максим ждал тебя три дня, ты даже не позвонил.
— У меня работа.
— У тебя новая семья! — вырвалось у неё.
— Это не относится к делу, — вмешался адвокат. — Прошу занести в протокол.
Судья вздохнула.
— Ответчица, у вас есть доказательства, что истец уклоняется от общения с детьми?
— Есть, — Анна полезла в сумку. — Вот переписка. Вот его сообщения: «Я занят», «Не могу», «В другой раз». Вот справка из школы, что он не пришёл на родительское собрание. Вот выписка из детской поликлиники — он не был с детьми ни разу за два года.
Дмитрий скривился.
— Ты собирала на меня досье?
— Я собирала, чтобы дети знали правду, — ответила Анна.
— Это не имеет значения, — перебил адвокат. — Вопрос стоит о праве собственности. Квартира принадлежит моему доверителю. Ответчица обязана освободить жилплощадь.
Судья пролистала бумаги, которые передала Анна.
— У вас есть другое жильё, Анна Сергеевна?
— Нет. Только комната в общежитии, где я жила до замужества. Там нельзя с детьми.
— Но у вашей матери есть дом.
— Дом в аварийном состоянии. Я не могу везти туда детей.
— Это ваши проблемы, — хмыкнул адвокат.
Анна почувствовала, как мир сужается. Она представила, как собирает вещи, как Максим спрашивает: «Мам, мы переезжаем?», как Алиса плачет, потому что не может забрать свою кошку Мусю. Куда они поедут? К Ленке? У той однокомнатная.
— Я хочу сделать заявление, — тихо сказала Анна.
Судья подняла бровь.
— Слушаю.
— Я хочу представить суду документ, который меняет всё.
Адвокат усмехнулся.
— Какие ещё документы?
Анна открыла сумку, достала конверт. Руки дрожали, но она старалась не показывать. В конверте лежала бумага, которую она нашла случайно, разбирая вещи в шкафу месяц назад. Она тогда плакала целый вечер. А потом поняла — это её шанс.
— Что это? — спросила судья.
— Завещание, — ответила Анна. — Составленное отцом Дмитрия, Николаем Ивановичем. Он умер три года назад.
— Какое завещание? — Дмитрий побледнел. — Отец не оставлял завещания!
— Оставлял, — Анна развернула бумагу. — Он завещал квартиру мне. Не вам, Дмитрий. Мне.
В зале повисла тишина. Адвокат схватил документ, пробежал глазами, побледнел.
— Это подделка!
— Экспертиза покажет, — спокойно ответила Анна. — Но я уверена — это не подделка. У меня есть нотариально заверенная копия. Оригинал хранится у нотариуса. Я проверила.
— Почему ты молчала два года?! — закричал Дмитрий. — Ты знала?!
— Я не знала. Я нашла его месяц назад. Отец отдал мне его на хранение за месяц до смерти. Сказал: «Если что — это твоё». Я думала, он про деньги. А он про квартиру.
— Он не мог! — Дмитрий вскочил. — Он любил меня!
— Он любил тебя, — тихо сказала Анна. — Но он видел, как ты обращаешься с семьёй. Он видел, как ты пропадаешь на работе, как не замечаешь детей. Он боялся, что ты оставишь нас без крыши над головой.
— Это ложь!
— Сядьте, — приказала судья. — Я должна изучить документ.
Анна смотрела на Дмитрия. Его лицо исказилось, кулаки сжались. Он выглядел так, будто его предали.
— Ты всё подстроила, — прошипел он. — Ты специально ждала до суда.
— Я не ждала. Я боялась, — призналась Анна. — Боялась, что ты отсудишь квартиру, и я останусь ни с чем. А теперь у меня есть шанс.
Судья отложила завещание.
— Заседание переносится. Необходима экспертиза документа. Ответчица, вы свободны до следующего заседания. Истец, вам рекомендую воздержаться от давления на ответчицу.
Анна вышла из зала. Ноги подкашивались. Она прислонилась к стене и выдохнула.
— Молодец, — раздался голос Ленки. Подруга ждала её в коридоре.
— Я не знала, получится ли.
— Получилось. Теперь он не сможет тебя выселить.
— Он попытается, — покачала головой Анна. — Он не успокоится.
— Пусть попробует. Ты сильная.
Анна посмотрела на телефон. Сообщение от Максима: «Мам, ты когда? Мы с Алисой уроки сделали. Муся скучает».
Она улыбнулась. Домой. К детям. К их тёплому, пусть и временному, но дому.
— Поехали, — сказала она Ленке. — Надо кормить разбойников.
Они вышли из здания суда. Солнце светило ярко, хотя на небе собирались тучи. Анна подумала: «Всё будет хорошо. Я справлюсь». И впервые за долгое время поверила в это.
Вечером, когда дети уснули, Анна сидела на кухне и смотрела в окно. Где-то там, в своём новом доме с новой женой, сидел Дмитрий и, наверное, проклинал её. Но ей было всё равно. У неё было главное — дети. А остальное приложится.
Она достала завещание, перечитала ещё раз. «В случае моей смерти завещаю квартиру, расположенную по адресу… Анне Сергеевне, бывшей жене моего сына, в благодарность за то, что она подарила мне внуков и не дала им забыть, что такое настоящая семья».
Квартира была её. И она ни за что не отдаст её ни Дмитрию, ни кому-то ещё. Потому что это — дом. Её дом. И дом её детей.