Рита не была обычным ребенком, скорее она чувствовала себя куклой в руках матери. С самого детства Марина, полная решимости обеспечить дочери «достойное будущее», выстраивала её жизнь по собственному шаблону — идеальному, но совершенно чуждому самой Рите.
В 5 лет Риту отдали в балетную студию. В первый же день после занятия Рита, еле сдерживая слёзы, подошла к матери:
— Мам, мне так больно… Ноги горят, и спина болит. Можно я больше не пойду?
— Терпи, Рита. Красота требует жертв. Представь, как ты будешь изящно двигаться на приёмах, когда выйдешь замуж за достойного человека! — Марина строго посмотрела на дочь.
— Замуж?! Мне всего 5 лет! — Девочка очень смутно понимала, что такое «замуж», но точно не хотела думать об этом в столь нежном возрасте.
— О будущем надо думать с малых лет, — отрезала Марина. — У тебя великое будущее. Уж я-то об этом позабочусь!
Девочка вздрогнула от этих слов.
Параллельно с балетом шли занятия в модельной школе. Однажды после фотосессии Марина, хмурясь, рассматривала снимки и критиковала девочку.
— Улыбка слишком детская. Взгляд должен быть томным, загадочным. Ещё раз! И нам надо «поправить» помаду! Говорила я — пей аккуратнее! Ты совершенная разгильдяйка! Больше никакой воды! Терпи!
Рита не понимала, почему ее мать так злится, ведь она всего лишь хотела попить… Когда фотограф отвернулся, она прошептала себе под нос.
— Я так устала… Почему я не могу просто быть собой?
— Потому что ты должна быть той, кто понравится другим! Никому не нужна твоя аутентичность! Есть каноны, которым надо соответствовать! — мать услышала шепот и резко оборвала Риту.
Английский язык стал ещё одним обязательным пунктом. Репетитор приходил три раза в неделю, а Марина строго следила, чтобы дочь повторяла слова вслух даже во время ужина.
— Рита, скажи: «I am very happy...» (Я очень счастлива), — требовала мать.
Девочка, уныло смотря на полезную овсянку, вздохнула.
— I am not happy… I want to normal food! (Я несчастна. Я хочу нормальной еды).
Марина хлопнула ладонью по столу, прямо около тарелки дочери, заставляя ребенка вжаться в стул.
— Перестань капризничать! И выпрями спину! Иначе будет огромный горб, как у квазимодо!
Девочка боялась мать, когда та была особенно злой. Иногда Марина могла дать дочери подзатыльник просто за то, что та «неправильно» стояла или «не так» улыбалась. А по мнению матери очень многое было не так. Точнее, практически все!
Детства Рита практически не видела. Только в школе иногда она вспоминала, что есть игры и развлечения — поход с классом в парк был для нее невероятным счастьем, да вот только мать не часто отпускала Риту на внеклассные активности, считая это пустой тратой времени.
К 14-летию дочери Марина решила, что внешности Риты не хватает «изюминки». В салоне красоты, пока мастер осветлял детские волосы, Рита с ужасом смотрела, как ее натуральный русый цвет сменяется платиновым.
— Мам, девочки говорят, что волосы из-за этого испортятся… Они будут выпадать! — всхлипывала она.
— Зато ты будешь выглядеть как ангел, — довольная собой рассмеялась Марина. — Все заметят твою красоту! А так ты как мышь! Серая и невзрачная!
Для Риты не страшны были тройки в школе, было страшнее, что мать снова скажет, что она «мышь» и придумает очередное изменение.
Дома, разглядывая себя в зеркале, Рита плакала.
— Это не я… Я больше не узнаю себя.
— Пока еще ты. Но под этот цвет волос не подходит твой цвет глаз, — заявила мама.
— И что мне делать?!
— Менять!
Рита еще сильнее расплакалась.
Голубые линзы стали следующим этапом. В оптике Марина восторженно примеряла их на дочь:
— Видишь, какой небесно‑голубой цвет? Настоящая аристократка!
— Мне неудобно! В глазу словно песок! — морщилась Рита, потирая веки. Глаза слезились, девочка чувствовала себя ужасно.
— Потерпишь! А потом привыкнешь! Красота требует жертв, — отмахнулась мать.
— Сколько их можно носить? — спросила Рита у консультантки, которая, кажется, была удивлена поведением Марины, но молчала.
— Всегда, конечно! В них ведь наверняка можно спать! — ответила на вопрос дочери Марина.
— Нет, спать в них нельзя. Вам нужно будет приобрести контейнер для линз и раствор. Либо взять одноразовые и перед сном выбрасывать, но они будут дороже, — ответила консультантка.
— Давайте те, что дешевле. Главное, чтобы голубой цвет был. Хотя… Дайте еще вот этот, синий. Примерим и его.
В линзах другой марки у Риты еще сильнее зачесались глаза. Она вообще ничего не видела, а постоянно натирала веки.
— Хватит чесаться! Что ты как шелудивая? Только и делаешь, что позоришь меня, — одернула ее мать, следуя к кассе.
— Я не могу идти! У меня глаза опухли! — Рита уже не капризничала, она просто констатировала факт. Пока мать стояла у кассы, девочка так натерла глаза, что одна линза выпала и упала прямо на пол оптики.
— Ну что ты за растяпа? Стыд и позор! Поднимай и вставляй обратно! — закричала Марина.
— Простите, что влезаю, но линзы — это стерильный аксессуар, их нельзя ронять и пачкать, перед тем как они будут вставлены в глаз, — к ним подошел окулист, работающий в оптике.
— И что мне делать? Я их уже оплатила! Замените мне на новые! — Марина окончательно вышла из себя.
— Мама, я прошу тебя, давай уйдем! Я не могу в линзах. У меня левый глаз очень сильно слезится и чешется! Наверное, это аллергия! — Рита не лгала, она и правда чувствовала себя ужасно, но мать не хотела ей верить.
— Напридумывала глупостей! Лишь бы поперек матери идти! Перестань тереть глаз, и все пройдет!
— Простите, но ваша дочь права. Посмотрите на ее левый глаз. И сравните с правым.
— И что?
— Там, откуда линза выпала, меньше отек. А правый опух так, что отек уже перешел на бровь. Если носить линзы при такой реакции, то у вашей дочери распухнут не только глаза! Все ее лицо может пострадать, а в тяжелых случаях может дойти и до летального исхода! — пояснил врач.
— И что вы прикажете делать? Мне не надо, чтобы у нее был воздушный шар вместо лица! — казалось, Марину больше беспокоил эстетический вопрос, а не риск анафилактического шока.
— Возьмите линзы другой фирмы, но только после теста. А тест можно проводить только после того, как отек сойдет.
Рита не стала дожидаться разрешения, она вытащила вторую линзу и протянула матери, внезапно проявив характер.
— Сама носи. А я не хочу погибнуть оттого, что ты мечтала сделать из меня голубоглазую куклу.
Марина со злостью посмотрела на дочь и, смахнув линзу с ее ладони, резким ударом, выбежала из оптики.
После того случая мать целый месяц не разговаривала с Ритой. Девочка даже обрадовалась: значит, ей не придется терпеть очередные выдумки и издевательства. Но надолго мать не хватило. Она была недовольна, что Рита отказала ей с линзами, и решила прибегнуть к более серьезному вмешательству.
Но даже в «холодный» период у Риты не было ни минуты свободного времени, чтобы просто позаниматься своими делами. Бесконечные пробы, занятия и фотосессии были по расписанию и изматывали ребенка похлеще, чем школа.
Накопив достаточно раздражения к собственному ребенку, Марина потащила Риту к косметологу. Филлеры стали кульминацией материнской «заботы». В кабинете было очень страшно. Марина не сказала, какие процедуры будут делать, и Рита чуть заметно дрожала, вцепившись в подлокотники кресла.
— Добавим филлеры ей сюда, сюда и сюда, — со знанием дела заявила косметолог, ставя на лице у Риты метки. — Вот тут подтянется, а тут наоборот объема добавим. Вы насколько хотите увеличить ей губы?
— Чтобы было эстетично и привлекательно, — сказала Марина, и Рите захотелось сбежать.
— Мам, я боюсь… И мне не нравится идея менять лицо! У меня все и так эстетично! — прошептала она, понимая, что на этот раз как с линзами не выйдет.
— Глупости! — Марина уверенно кивнула врачу. — Делаем скулы более выраженными. Вот здесь и здесь.
— Но это моё лицо… — почти плакала Рита. — Я не хочу! Вдруг будет аллергия!
— Препарат безвредный! Ты просто не понимаешь, что для тебя лучше, — строго ответила мать. — Зато потом скажешь мне спасибо.
Из кабинета Рита вышла вся заплаканная, лицо горело и было словно чужим, маской, которую хотелось стянуть. Девочка чувствовала себя лабораторной крысой, над которой постоянно проводятся эксперименты. На ее счастье, косметолог оказалась более менее адекватной и не закачала слишком много препарата.
Когда отек спал, мать Риты осталась довольна результатом, а вот Рита минут 30 разглядывала себе в зеркало и тяжело вздыхала. Она потеряла уникальность, став похожей на моделей, которыми кишели соцсети.
К великой радости, в интернете Рита узнала, что филлеры можно откачать обратно, но на это требовались средства.
«Как только я стану самостоятельной и заработаю денег, то сразу все это уберу», — твердо решила девочка-подросток.
Но пока ни о каком своем заработке не было и речи. Все, что Рита зарабатывала на съемках и показах, Марина забирала себе, твердя, что Рита могла бы стараться лучше.
— Я тебя содержу! Так что ты должна делать все, что я скажу! Вставай и иди. Плевать мне на твой насморк. — заявила мать дочери, когда дочь свалилась с температурой. Рите пришлось идти на съемки. Отказаться и подвести фотографа было невозможно.@Стелла Кьярри
В таком графике совершенно очевидно, что на личную жизнь у девушки совершенно не оставалось времени. Когда другие девочки ходили на свидания, Рита ходила по подиуму, показывая новые коллекции российских модельеров.
К 16 годам фигура Риты полностью сформировалась, но несмотря на то что у девушки был огромный опыт и все данные для головокружительной карьеры, это занятие ей совсем не нравилось. Она выполняла задания без души и, вероятно, поэтому все усилия матери по «продаже» девушки подороже, а еще лучше на контракт заграницу, терпели фиаско.
В какой-то момент Рита специально стала портить кадры и выставлять себя в невыгодном свете, что привело к разрыву нескольких контрактов. Марина в тот момент приболела и не смогла оперативно реагировать на последствия «бунта».
А когда спохватилось — было поздно. Пришлось искать новые агентства и контракты. У Риты же те недели были самыми счастливыми в жизни.
Именно тогда Рита впервые по‑настоящему влюбилась. Максим учился в вузе на последнем курсе и уже подрабатывал. А еще он играл на гитаре, помогал бабушке, живущей по соседству, носить сумки из магазина до дома, и с ним Рита могла быть собой. Они познакомились на улице. Банально и просто. Она спросила, сколько времени, и он не устоял перед ее серыми глазами, посмотрев на руку, без часов и что-то пробормотав. Это было весело и мило. Так и завязался диалог, переросший во влюбленность.
Однажды после прогулки Максим подарил ей маленький брелок в виде маски.
— Спасибо, — краснея, прошептала Рита и расплакалась.
— Ты что? Я думал, тебе понравится…
— Да… Это очень символично, — ответила Рита. Внезапно захотелось поделиться с ним всем, что наболело.
— Ты говорила, что любишь театр, потому и выбрал маску.
— Люблю, да только была всего два раза в жизни.
— Мы с тобой сходим. Только не плачь, — он обнял девушку, но она еще сильнее разрыдалась.
— Максим, маска — это я… Моя участь — быть марионеткой, но только не собой, — только и выдавила она.
Когда ее слезы утихли, Максим выслушал историю и покачал головой.
— Ты гораздо более настоящая, чем многие девушки. Так что твоя мать зря старается подогнать тебя под шаблоны. Знаешь, что? Давай завтра снова погуляем? Тебе надо меньше времени проводить с такой мамой и больше времени со мной.
— Я боюсь ее. Боюсь, что она вообще запрет меня дома, а потом продаст в какое-нибудь ра бс тво. И это совсем не шутка.
Максим еще крепче обнял девушку, и они так стояли довольно долгое время.
Дома ждал скандал. Увидев брелок, мать закипела:
— Что это за безделушка? Кто его подарил?
— Максим… Мы просто дружим… — попыталась оправдаться Рита.
— Дружите?! — Марина схватила брелок и швырнула его в мусорное ведро. — Это тот самый мальчишка из обычной семьи! У него нет перспектив! Я не позволю тебе тратить время на каких-то нищебродов!
— Но мне с ним хорошо! — воскликнула Рита. — Он добрый, весёлый…
— Доброта не купит тебе квартиру на Патриках! Не подарит яхту в Ницце! — отрезала мать. — Завтра же запишу тебя на женские курсы. Пусть вправят тебе мозги! А потом, когда ты будешь готова, найду тебе серьёзного мужчину.
— Но я не хочу! — вспылила Рита.
— У тебя нет выбора, — холодно ответила Марина и оставила дочь в одиночестве.
Возможно, Рита так и думала бы, что мать просто блефует, если бы не случай через пару месяцев.
За это время она забросила несколько занятий, проявляя подростковый характер. И вместо курсов благородных девиц, куда вместо нее ходила подговоренная одноклассница из школы, Рита гуляла с Максимом и полностью посвятила себя первой и такой яркой любви.
Эти тайные отношения длились почти полгода.
Тем вечером Максим подошёл к Рите во дворе школы, она как раз закончила учебу и собиралась идти домой. Рита была рада видеть Максима, но тот оттолкнул ее своим холодом и отстраненностью.
— Что случилось? — спросила она.
Узнаем, что было дальше в продолжении спешите прочитать тут ).
