Костик был пареньком добрым, но на вид — совсем неказистым. Невысокий, худощавый, нескладный — он состоял из острых локтей и длинных рук. Волосы у него были серого цвета, вечно торчали в разные стороны. За это, да и за общую мягкость характера, друзья и недруги называли его Лапиком — из‑за того, что он напоминал большого, добродушного щенка.
Костику очень хотелось понравиться девчонкам. Причём не каким‑нибудь, а исключительно красивым — с длинными ресницами, сияющими улыбками и модными причёсками. Он искренне верил: вот завоюет сердце такой — и жизнь сразу станет ярче, а сам он вырастет в глазах окружающих.
Он пыжился изо всех сил. То шоколадку преподнесёт — самую дорогую, то цветы подарит — скромные тюльпаны или ромашки. Костик старался выглядеть уверенно, поправлял вихры, откашливался и произносил заранее отрепетированную фразу: «Это тебе…» Но девчонки лишь вежливо улыбались, бормотали «спасибо» и тут же забывали о его существовании. Они болтали между собой, смеялись над шутками старших ребят или просто отходили в сторону —а Костик оставался стоять, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды.
Правда, был один человек, кому Костик нравился. Его одноклассница Маша — тихая, неприметная, которую никто из парней не воспринимал всерьёз. В её глазах читалась искренняя доброта и тихая, робкая надежда.
Но Костик этого не хотел видеть.
— Я с ней встречаться не стану, — хвастался он друзьям, небрежно махнув рукой. — Я себе красивее найду. Вот увидите, на следующей неделе та блондинка из параллельного класса точно обратит на меня внимание!
Друзья кивали, кто‑то усмехался в кулак, кто‑то сочувственно похлопывал его по плечу. А Костик шёл дальше — с выпрямленной спиной и с упрямой верой в то, что вот‑вот всё изменится.
После окончания школы Костик с друзьями уехал из родного городка в крупный город — шумный, многолюдный, сверкающий огнями небоскрёбов и витрин. Они поступили в университет, получили комнаты в общежитии, и студенческая жизнь закружила их в своём вихре. Лекции, семинары, бессонные ночи перед сессией, шумные посиделки в общей кухне — всё это было ново, волнующе и немного пугающе.
Но Костик своим привычкам оставался верен. Как и раньше, он покупал понравившимся девушкам цветы. А когда ходил с друзьями развеяться на выходных в бар, то непременно ухаживал за красивой девушкой: угощал коктейлем, шутил, стараясь произвести впечатление, и в конце вечера робко предлагал проводить её до дома.
Однако все его попытки были напрасны. Девушки охотно принимали угощения, мило улыбались, кивали в ответ на шутки, но дальше этого дело не шло. Они выпивали и ели за счёт Костика, а потом находили предлог, чтобы вежливо откланяться — мол, их уже ждёт такси или подруга на углу. Костик один возвращался в общежитие, шёл по тёмным улицам, слушал, как гулко отдаются шаги в тишине, и думал: «В следующий раз точно получится…»
Юность била ключом — эмоциями, впечатлениями, встречами, знакомствами, объятиями, поцелуями, словами признаний в любви.
Возвращаясь после очередной неудачной попытки очаровать красотку в баре, Костик зашёл в круглосуточный магазин купить еды. У кассы стояла девушка с растерянным выражением лица.
— Ой, — пробормотала она, — я не смогу это оплатить…Кошелек забыла...
Костик, не раздумывая, шагнул вперёд:
— Давайте я помогу.
Костик оплатил её покупки, и девушка, смущаясь, поблагодарила его:
— Ты правда не обязан был…
— Да пустяки, — улыбнулся Костик. — Зато теперь ты обязана выпить со мной кофе как‑нибудь.
Девушка слегка покраснела и улыбнулась — искренне, без тени насмешки.
— Ну, если это условие… — она чуть помедлила, — тогда я согласна.
— Отлично! Меня, кстати, Костей зовут. Костик, если привычнее.
— Приятно познакомиться, Костик, — она протянула руку. — Я Лена.
Лена была красива. У неё были большие карие глаза с золотистыми искорками, которые словно загорались, когда она улыбалась. Длинные ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки, а губы — чуть пухлые, естественного розоватого оттенка — то и дело складывались в мягкую улыбку.
Тёмно‑каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, но несколько прядей всё равно выбивались и обрамляли лицо. Она была одета просто — светлая водолазка, джинсовая куртка, удобные ботинки, — но выглядела так классно, что Костик невольно залюбовался.
— Так когда нам… выпить кофе?
— А давай завтра? Я как раз после пары лекций свободна.
— Идеально! Тогда давай встретимся… скажем, в четыре часа у той кофейни на углу Университетской?
— Договорились. В четыре, у кофейни.
Костик вернулся в общежитие в таком приподнятом настроении, что, едва переступив порог комнаты, начал рассказывать о Лене — и уже не мог остановиться.
— Парни, вы не представляете! — воскликнул он, сбрасывая куртку на стул и тут же принимаясь расхаживать по комнате. — Она такая… такая… Ну просто невероятная!
Его соседи по комнате — Саша и Игорь — оторвались от своих дел.
— Кто невероятная? — лениво уточнил Игорь, потягиваясь.
— Лена! Та девушка, с которой я познакомился сегодня! — Костик замер посреди комнаты, широко раскрыв глаза, заново переживая встречу. — Вы бы её видели… У неё глаза — огромные, карие, с такими золотистыми искорками! И ресницы — ну просто невероятные, такие длинные! А улыбка… Когда она улыбается, у неё возле глаз появляются такие милые морщинки — это так… так по‑доброму, понимаете?
— Ну, дружище, ты наконец нашёл девушку. Это радует.
Костик просиял ещё ярче:
— Да, да, именно! Она согласилась встретиться!
Он снова зашагал по комнате, жестикулируя:
— А волосы у неё — тёмно‑каштановые, собраны в хвост, но несколько прядей всё равно выбиваются и обрамляют лицо. И одета просто — водолазка, куртка, ботинки, — но выглядит так… круто.
Саша, не выдержав, расхохотался:
— Костик, если ты будешь так расхваливать её ещё полчаса, мы влюбимся в неё заочно!
Игорь встал, подошёл к нему и дружески хлопнул по плечу:
— Значит, завтра расскажешь, как всё прошло. И смотри — не переволнуйся там. Будь собой.
Костик плюхнулся на свою кровать, всё ещё улыбаясь, и уставился в потолок,представляя завтрашнюю встречу. Саша и Игорь переглянулись, улыбнулись и решили не мешать другу витать в облаках — пусть порадуется, заслужил.
Встреча в кафе прошла отлично.Они проговорили почти два часа — о музыке, родном городке, учёбе и мечтах о будущем. Они выяснили, что оба приехали из небольших провинциальных городков. Разговор лился легко, без пауз и неловких моментов.
Костик и Лена стали встречаться. Прогулки после занятий, походы в кино и чаепития в маленькой комнате общежития — каждый день привносил что-то новое и радостное.
— А давай попробуем жить вместе? — предложила Лена через три месяца встреч. — Мне с тобой спокойно и надежно.
— Конечно, давай!
Они нашли небольшую, но уютную квартирку недалеко от университета — светлую, с кухней‑нишей и большим окном в комнате. Аренда была вполне по карману.
Переезд стал для Костика и Лены настоящим событием.
Они были счастливы. Тому и другому оставалось учиться ровно год — последний год студенческой жизни, полный экзаменов, курсовых и подготовки к диплому.
Последний учебный год пролетел незаметно — будто кто‑то щёлкнул пальцами, и вот уже в руках дипломы.
Костик быстро нашёл работу по специальности: его взяли в небольшую, но перспективную компанию. Он с головой окунулся в работу.
Да и семья становилась больше: Лена ждала малыша, который должен был появиться на свет буквально через два месяца.
Времени на долгие приготовления не оставалось, и свадьба была сыграна в ускоренном темпе — но от этого не менее торжественно и радостно. Родители с обеих сторон приехали, не скрывая гордости за своих детей. Студенческие друзья и подруги тоже не подвели: все собрались, чтобы разделить этот важный момент.
Свадьба полыхала во всю юношескую красу. Лимузин с лентами и воздушными шарами, отличная фотосессия у старинных городских ворот и в парке с осенними листьями, ресторан, украшенный цветами и гирляндами огней…
Всё было шикарно и шедеврально: первый танец молодожёнов под любимую песню, тосты, полные добрых пожеланий, смех, музыка, танцы до упаду. Гости не скупились на комплименты — говорили, что пара смотрится невероятно красиво, а глаза Костика и Лены светятся особым, тёплым светом.
А потом начались будни.Костик работал, обеспечивал семью, приходил домой уставшим, но счастливым. Он души не чаял в своей молодой жене Леночке — в её улыбке, в умении создать уют из ничего, в терпении и поддержке, которые она дарила каждый день.
Через положенное время на свет появилась очаровательная девочка. Её назвали Светланка. Она была как две капли воды похожа на Лену: те же карие глаза с золотистыми искорками, те же пушистые ресницы, тот же изгиб губ. Костик мог часами сидеть у кроватки, наблюдая за дочкой, и сердце его переполнялось гордостью и нежностью.
Через год Лена вновь родила — на свет появилась вторая доченька. Девочку назвали Танечкой. Костик был безмерно рад: он искренне любил свою жену и обожал старшую дочку Светланку.
Во время беременности Лена больше отдыхала, готовясь к рождению Танечки. Костик взял на себя домашние заботы.
Каждое утро до работы Костик вставал пораньше. Тихо, стараясь не разбудить Лену и Светланку, он готовил завтрак для всей семьи, а для старшей дочки отдельно варил кашу или пюре. Потом собирал всё необходимое для дня: проверял запасы подгузников, раскладывал чистые пелёнки, готовил бутылочки для Танечки.
Приходя с работы, Костик сразу включался в домашние дела - протирал пыль, подметал, стирал накопившееся за день бельё.
Доченьки подросли —Светланка уже пошла в первый класс, а Танечка готовилась к школе, с гордостью демонстрируя папе буквы и цифры. Но в семье Костика тем временем назревали перемены.
Лена к приходу Костика с работы перестала готовить и прибираться в доме. Она знала: придёт Костик, Лапик, и всё сделает ради неё и дочерей. «Ты же так хорошо справляешься, — говорила она, потягивая чай на диване, пока Костик развешивал постиранное бельё и разогревал ужин. — К тому же я столько сил отдала дому, пора мне отдохнуть».
Лена долгое время не работала — «искала себя», как она говорила. Костик не возражал: он хотел, чтобы жена была счастлива, чтобы у неё было время на себя.
А потом Лена вышла на работу. И так увлеклась — и самой работой, и коллегой, который оказывал ей знаки внимания, — что, когда Костик вернулся домой с пакетом фруктов для девочек, она сказала ему прямо:
— Костик, я полюбила другого. Я подаю на развод.
— Что?.. — только и смог вымолвить он.
— Я долго думала, — тихо сказала Лена. — Я заслуживаю лучшего.
Развод состоялся. Костик переехал в небольшую съёмную комнату неподалёку. Лена разрешила ему приходить в дом, чтобы он присматривал за дочками.
И Костик приходил. Каждый день после работы он мчался к девочкам: помогал делать уроки, читал сказки на ночь. Дочки светились, когда видели папу.
Только вот вопрос, который он задавал себе ночами, оставался без ответа: была ли любовь искренней.....
Укладывая спать Светлану и Танечку, он смотрел на их спокойные лица и думал: главное, что они есть.
Со временем боль ушла. Костик понял: его счастье в улыбках дочерей, в их «папа, посмотри, что я нарисовала!», в совместных прогулках по парку.