Знаете, в детстве я помню, что Первомай это большая демонстрация с транспарантами, все в костюмах и туфлях, папа несёт флажок и ругается сквозь зубы, а мама говорит что-то про колбасу по карточкам демонстрантам. Вся эта красота была у меня в Душанбе. Потом я вырос и узнал, что праздник придумали в Чикаго. Потом я разобрался и понял, что его не придумали вовсе. Его просто однажды заметили, как замечают бродячую собаку, которую сначала хотят прогнать, а потом делают талисманом полка.
Коротко я бы изложил историю примерно так: до 1861 года - церковь и царь, потом появились «молодые и модные богачи», построили фабрики, отменили крепостное право, сделали из крестьян рабочих, обучили их читать инструкции, рабочие впали в депрессию, забастовали, добились 8-часового дня, а большевики подсуетились и превратили 1 мая в культ. Как-то так. На самом деле звучит убедительно. Звучит почти как правда, если не присматриваться.
Но в хорошем деле без сарказма не обойтись, а в истории без деталей.
Присмотримся.
О крепостном праве и модных богачах
Крепостное право отменили не потому, что фабрикантам понадобились рабочие. Фабрикантам они понадобились раньше. Крепостное право отменили, потому что Россия проиграла Крымскую войну, и стало стыдно. Александр II, человек предусмотрительный, решил: лучше освободить крестьян сверху, чем дождаться, пока они освободят себя снизу.
«Молодые и модные богачи» — это прекрасно. Это звучит как название группы, которая играет панк-рок на балалайках. На самом деле большинство фабрик принадлежало не модным богачам, а скучным иностранцам: англичанам, немцам, бельгийцам. Или государству. Или купцам-старообрядцам, которые молились в подвалах и носили бороды, а фабрики строили такие, что любой модник обзавидовался бы.
Русский рабочий класс формировался так: крестьянин приходил на завод, получал травму, пил водку, бил мастера и уходил обратно в деревню. Через месяц возвращался, потому что деньги кончились. Из этого материала большевики потом лепили «гегемона революции». Гегемон был пьян, зол и плохо понимал, за что он борется. Но зато истово.
Об образовании и инструкциях
«Начали обязательную программу образования, чтобы научить читать инструкцию к станку» - это моя любимая часть (тут будет ссылка на отдельную статью по этой теме). Потому что инструкции к станкам в 1860-е годы писали на немецком или французском. Русский рабочий читал их примерно так же, как я сейчас читаю китайскию инструкцию на электробритве: смутно догадываясь, где «вкл», а где «смертельная опасность».
Земские школы возникли не для инструкций, а для того, чтобы государство могло контролировать умы. Грамотный крестьянин опаснее неграмотного он может прочесть прокламацию. А прокламации тогда писали удивительные: «Долой самодержавие!», «Земля и воля!», «Рабочие всех стран, соединяйтесь!». Соединяться они начинали примерно через тридцать лет, когда устали читать.
Отчуждение и депрессия токаря
Эта глава о труде. Токарь, который вытачивает гайку для поезда и никогда не видит этого поезда, действительно чувствует себя частью огромной бессмысленной машины. Раньше он делал телегу целиком и гордился. Теперь он делает пятьсот гаек в смену и не знает, куда они ушли. Может быть, на мост, а может на пароход.
Депрессия рабочего в 1880-е годы проявлялась классически: пьянство, драки, порча станков, поджоги фабрик. И только потом стачки и политические требования. Потому что требовать 8-часовой рабочий день тяжелее, чем разбить витрину. Но эффективнее.
Чикаго, 1886 год
Здесь важно задержаться. 1 мая как дату выбрали не в СССР. Её выбрал американский профсоюз. В Чикаго 1 мая 1886 года 40 тысяч рабочих вышли на улицы. Через два дня полиция расстреляла митинг на площади Хеймаркет, потом судила анархистов, четверых повесила. В память о них Парижский конгресс II Интернационала в 1889 году объявил 1 мая Днём солидарности трудящихся.
В России об этом узнали быстро. Первую маёвку провели в 1891 году в Петербурге - человек 20, в лесу, с речами, водкой и быстрым бегством при виде жандармов. К 1905 году маёвки собирали тысячи. К 1917 году праздник уже нельзя было запретить - только возглавить.
Большевики приходят и забирают власть
И тут начинается самое интересное. Потому что большевики не просто «забрали власть» и «перевернули пирамиду Маслоу». Они проделали операцию, которая поразила бы любого пластического хирурга. Они взяли праздник протеста - живой и опасный, пахнущий потом и порохом и превратили его в обязательную государственную церемонию.
Первый советский первомай провели в 1918 году. Ленин выступал на Красной площади, войска маршировали, рабочие несли плакаты. Всё как в моем детстве, только вождь живой и без мавзолея. К 1920-м годам праздник стал обязательным: за неучастие в демонстрации могли уволить с работы. Коллективизм, надо понимать.
Пирамида Маслоу действительно перевернулась. Если у нормального человека сначала еда и безопасность, потом любовь и уважение, а в самом верху самореализация, то у советского человека всё пошло по-другому: сначала служение партии, потом долг перед обществом, потом колбаса по талонам и только потом попытка вспомнить, кого ты вообще любишь и зачем проснулся утром.
Новая библия и символы
Коммунисты создали религию без бога - это факт. У них были мученики (те самые чикагские анархисты), святые (Киров, например), пророки (Маркс, Энгельс), апостолы (Ленин, Троцкий). Было Писание - труды классиков. Была литургия - партийные собрания. И были праздники.
1 мая стало Пасхой. Но если на Пасху говорят «Христос воскресе», то на Первомай - «Мир! Труд! Май!». Если на Пасху красят яйца, то на Первомай красят транспаранты. Если на Пасху идут крестным ходом, то на Первомай идут демонстрацией. Разница в том, что крестный ход доброволен, а демонстрация - нет.
Новый мир
Подвох в том, что праздник, рождённый как удар по государству, стал опорой государства. Как если бы хулиган, который разбил витрину, через десять лет стал полицейским и в той же витрине в отражении поправлял бы свою фуражку.
Новый класс «рабочие». Его не было до промышленной революции. Был крестьянин, был ремесленник, был дворовый человек, был даже «работный человек» на мануфактуре. Но наёмный рабочий, который продаёт свой труд за зарплату, не владея станком - это дитя XIX века. И дите это выросло нервным, агрессивным и плодовитым.
Сегодня «новый рабочий класс» - это не токарь. Это курьер Яндекс-лавки, который не знает, куда везёт пиццу, но знает, что бензин дорожает. Это офисный клерк, который печатает отчёты, которые никто не читает, и чувствует ту же самую отчуждённость, что и тот токарь с гайками. Это сиделка, медсестра, грузчик. И для них 1 мая - это выходной. Хороший выходной с шашлыками.
Пока маринуется мясо
Я не зову вас на демонстрацию. Ушла эпоха. Но в том, как из кровавой драки в Чикаго получился красный день календаря, а потом и шашлыки на даче, есть что-то очень человеческое. Мы берём страшное и делаем его смешным. Берём опасное и делаем безопасным. Берём чужое и делаем своим.
С праздником, товарищи. Заряжайте мангал.