Разрыв между богатыми и уязвимыми странами ЕС усиливается.
Премьер-министр Роберт Фицо сделал в некотором смысле историческое заявление: «Мы испытываем давление из-за цен на нефть, которые зависят от того, как спит Дональд Трамп. Когда он хорошо высыпается — цены падают. Когда нет и он делает какое-либо заявление, нефть сразу дорожает».
И одной буквально фразой обрисовал реальную картину происходящего в Европе. Пока первые лица экономически относительно благополучных стран, таких как Германия и Франция, огрызаются на президента США и ставят ультиматумы российскому президенту, члены ЕС с проблемной экономикой с содроганием ждут последствий.
Ярче всего об этом свидетельствуют минувшие выборы в Венгрии и Болгарии. Хотя либералы всех мастей и кричали о проигрыше Орбана, а значит, Путина, — по факту лидер победившей «Тисы» Мадьяр неоднократно высказывался, что он против финансовых вложений в Украину. И в целом Мадьяр — бывший однопартиец Орбана; отличает их лишь отношение к Евросоюзу: у молодого Мадьяра оно более тёплое.
Схожая ситуация в Болгарии — абсолютное большинство в парламенте взяла пророссийская, не сильно демократическая, а, будем честны, левоцентристская «Демократическая Болгария» с теми же нарративами: хватит вкладывать в Украину.
Вот теперь высказался Фицо. И сарказм его направлен не столько на Трампа, сколько на ситуацию: цены на энергоносители колеблются от легчайшего политического ветерка. Экономически сильные члены ЕС могут этого даже не замечать, но Словакия, Венгрия, Словения, Польша, Молдова, Болгария — страны, для которых изменение стоимости нефти критично. То есть перечисленные государства — тот самый бедный родственник, который, когда все скидывались по три рубля, считал копейки.
А как только противостояние между лидерами ЕС и Трампом заходит далеко, картина становится похожей на русскую поговорку: «Баре дерутся — у холопов чубы трясутся».
Макрон и Шольц конфликтуют с Трампом — платить за это будет небогатый болгарин или венгр. Вот эти самые страны, зависящие от цен на энергоносители, — они и есть вторая Европа. Та, которая, судя по всему, не готова дальше биться за демократию ценой последних сбережений и неоднократно это дала понять.
То есть сегодня Евросоюз не просто неоднороден — он буквально раскололся на две части. Одна готова противостоять всему миру, отстаивая европейские ценности и всевозможные свободы. А вторая хочет есть.
И не замечать этого дальше невозможно!
Именно поэтому призывы Владимир Зеленский объединить Европу в борьбе с Россией выглядят вдвойне смешными — половина этой самой Европы уже готова объединиться в борьбе если не с Украиной, то за окончание конфликта, потому что ни экономика, ни нервы не выдерживают.
А спикеры от сильных стран с высоких трибун делают вид, что всего этого не происходит. И это самая большая ошибка. Когда-то, например, украинские власти тоже делали вид, что Донбасса и мнения его жителей не существует — чем закончилось?
Больше того, сильная и консервативная Великобритания давно покинула ЕС. Не последуют ли её примеру другие страны, для которых пребывание в этом «прогрессивном колхозе» становится просто невыгодным?
Такое ощущение, что к тому идёт.
И, честно говоря, нам этот процесс со всех сторон выгоден. Потому что и Венгрия, и Словения, и прочие страны — наши надёжные стратегические партнёры в поставках топлива.
Но, как говорится, поживём — увидим.
Мария Дегтерева
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!