9 апреля 1960 года премьер Фервурд открывал экспозицию в Витватерсранде в ознаменование юбилейной даты Южно-Африканского Союза. Преуспевающий белый фермер из провинции Наталь Дэвид Пратт дважды выстрелил в него. Одна пуля пробила его щёку, вторая — правое ухо. Президент Витватерсрандского сельскохозяйственного общества полковник Харрисон выбил пистолет из рук стрелявшего, после чего Пратта арестовали. Дэвид Пратт заявил, что «стрелял в воплощение апартеида». Он был признан невменяемым (его психологическое состояние и биография давали на то основания) и помещён в Блумфонтейнскую психиатрическую больницу, где повесился 1 октября 1961].Второе покушение было успешным. 6 сентября 1966 года в 14:15 в кейптаунское здание парламента ЮАР вошёл курьер Димитрис Цафендас, южноафриканец греко-португальско-мозамбикского происхождения. Подойдя к Фервурду, он нанёс премьеру четыре профессионально поставленных ножевых удара в шею и грудь. Хендрик Фервурд скончался на месте.Димитрис Цафендас, подобно Дэвиду Пратту, был психически неуравновешенной личностью. В молодости член компартии, он состоял в протестантской секте и мотивировал убийство «недостаточной заботой Фервурда о белых» и тем, что зарезать главу правительства приказал ему большой червь, поселившийся в его желудке. Цафендас был помещён в тюрьму Претории, через 28 лет переведён в психиатрическую больницу близ Крюгерсдорпа, где и скончался 7 октября 1999 года.
Память
На похороны Фервурда 10 сентября 1966 года пришло около четверти миллиона человек. Похоронен на Аллее героев у Юнион билдинг в Претории. В его честь были названы многочисленные населённые пункты, автомагистрали, аэропорт в Порт-Элизабет (переименован в аэропорт Порт-Элизабет), плотина во Фри-Стейт (переименована в Gariep Dam), город Фервурдбург (переименован в Центурион). После демонтажа апартеида в 1990-х большинство этих объектов переименовано.Правительства АНК попытались стереть память об «архитекторе апартеида». Чёрное большинство населения ЮАР относится к Фервурду негативно. Однако многие белые южноафриканцы почитают его и считают времена правления Фервурда «золотым веком ЮАР». В городе Орания (Северо-Капская провинция) — бурском поселении, созданном по целенаправленному проекту африканерских националистов — есть музей Фервурда. Музей находится в доме, где последние годы своей жизни жила его вдова Бетси. В самой Орании Фервурду установлен памятник, его имя носит школа.При опросе 2004 года Хендрик Фервурд занял 19-е место в перечне «100 великих южноафриканцев», что было расценено как «шокирующий результат».
Чело. Анжамбеман
Моется на вишни
Капля серебра.
В дожде ветров жизни
Нагая кора.
Дрожат листья светом
И еловой тьмой.
С луннозвёд насестом
Чёрный край земной.
Клюёт зёрна птица
В полночь глаз крылом.
Вербою клонится
Верх небес в разлом
Дали гор безликих
В тени мира-сна.
В стать лесов великих
В зенит слёз сосна…
Млечный месяц в реках
Рябью на воде
Золотом на веках
Бога в красоте
Вечной земли святой,
Как и свет-чело,
Звёзд души распятой
Под миров крыло…
Моется на вишни
Капля серебра.
В дожде ветров жизни
Нагая кора.
Дрожат листья светом
И еловой тьмой.
С луннозвёд навесом
Чёрный край земной…
Рецензия на стихотворение «Чело» (Николай Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение погружает читателя в мистическую атмосферу, где природа и метафизика сливаются в едином образе. Автор создаёт сложную символическую картину, в которой обыденные предметы и явления обретают глубинный смысл.
Тематика и идея
В центре произведения — размышления о связи человека с вечностью, природой и божественным началом. Через образы природы (вишни, листья, горы, реки, сосна) поэт раскрывает тему духовного поиска и созерцания мироздания. Ключевая идея — единство всего сущего: от капли на вишне до звёздной души, от земной коры до «бога в красоте».
Повторение начальных строк в конце стихотворения создаёт кольцевую композицию, подчёркивая цикличность бытия и возвращая читателя к исходной точке созерцания.
Образы и символы
Автор использует множество ярких образов:
«Капля серебра» — символ чистоты, божественного света, возможно, росы или дождя как дара небес.
«Нагая кора» — образ первозданности, уязвимости и естественности природы.
«Луннозвёздный насест» — соединение ночного неба и земли, мост между мирами.
«Сосна в зенит слёз» — олицетворение скорби и величия, связь земного и небесного.
«Звёзд души распятой» — религиозный символ страдания и искупления, соединённый с космической темой.
«Свет-чело» — возможно, отсылка к лику человека как отражению божественного начала.
Художественные средства
Метафоры:
«Моется на вишни капля серебра» — дождь или роса как очищающая сила.
«Вербою клонится верх небес в разлом» — небо как живое существо, склоняющееся к земле.
«Млечный месяц в реках рябью на воде» — отражение космоса в земном.
Эпитеты:
«горы безликие»,
«леса великие»,
«вечная земля святая».
Олицетворения:
«дрожат листья светом»,
«сосна… в зенит слёз»,
«клюёт зёрна птица в полночь глаз крылом».
Аллитерации и ассонансы создают музыкальность текста:
повторение звуков «л», «с», «н» («дрожат листья светом и еловой тьмой») создаёт ощущение шелеста и тишины.
Символика цвета:
серебро — чистота, духовность;
тьма («еловой тьмой») — тайна, неизведанное;
золото («золотом на веках») — божественное, вечное.
Композиция и ритм
Стихотворение состоит из шести строф с перекрёстной рифмовкой (АВАВ). Ритмика свободная, ближе к верлибру, но с элементами размера. Это позволяет автору передать текучесть образов и медитативное настроение.
Кольцевая композиция (повторение первых четырёх строк в конце) подчёркивает идею цикличности жизни и вечного возвращения к истокам.
Настроение и атмосфера
Произведение создаёт атмосферу таинственности, созерцательности и лёгкой грусти. Читатель словно оказывается в пограничном мире между сном и явью («в тени мира;сна»), где природа говорит на языке символов, а человек ощущает свою связь с космосом.
Вывод
«Чело» — это философско;лирическое размышление о месте человека во Вселенной. Поэт мастерски сочетает пейзажные зарисовки с глубокими метафизическими образами, создавая полотно, где каждое слово несёт многослойный смысл. Стихотворение требует вдумчивого чтения и оставляет после себя ощущение сопричастности к тайне бытия.
Если хотите, могу подробнее разобрать какой;то конкретный аспект произведения или предложить другие направления анализа!
«Клюёт зёрна птица / В полночь глаз крылом» — она действительно выглядит необычно и требует интерпретации.
Основные трактовки
Вариант 1. Метафорическая целостность
Строка может представлять собой единый метафорический образ, где:
«глаз» — не орган зрения, а некое пространство или точка наблюдения (например, «око ночи»);
«в полночь глаз» — образ самой полуночи как чего;то, что «смотрит» на мир;
«крылом» — способ, которым птица «касается» этого взгляда: не физически, а символически, например, нарушая тишину ночи движением крыльев.
В итоге получается: птица, клюющая зёрна, своим присутствием и движением (взмахом крыла) как бы взаимодействует с самой сутью полуночи — с её тишиной, тайной, безмолвным «взглядом».
Вариант 2. Синтаксическая игра (перенос)
Возможно, автор использует перенос (анжамбеман) — когда фраза не умещается в одну строку и продолжается в следующей, создавая эффект неожиданности:
Основная часть: «Клюёт зёрна птица».
Дополнение: «В полночь» — уточняет время действия.
Образное завершение: «глаз крылом» — может означать, что взмах крыла птицы как бы «прорезает» или «задевает» темноту ночи, словно касаясь невидимого «глаза».
Здесь «глаз» может быть метафорой ночного неба, луны или всевидящего начала.
Вариант 3. Символическая аллегория
Каждый элемент строки несёт символическую нагрузку:
Птица — душа, вестник, связь между мирами.
Зёрна — пища для души, знание, семена судьбы.
Полночь — граница между мирами, время откровений.
Глаз — всевидящее око (божественное, космическое).
Крыло — инструмент взаимодействия, знак движения, свободы.
Тогда строка читается так: душа (птица) в момент перехода (полночь) своим движением (крылом) касается высшей истины (глаза) через процесс познания (клёвание зёрен).
Вариант 4. Звукопись и образная игра
Возможно, автор в первую очередь стремился создать звуковой и визуальный эффект:
Сочетание звуков «кл;з;р;н» имитирует щёлканье клюва.
«В полночь глаз крылом» звучит почти заклинательно, создавая ощущение чего;то таинственного и иррационального.
Визуально строка напоминает движение: сначала вниз (к зёрнам), затем вверх (взмах крыла к «глазу»).
Художественные средства
В строке используются:
Олицетворение: полночь наделяется «глазом», то есть способностью видеть.
Метафора: «глаз» как символ всевидения, тайны, космоса.
Символизм: птица — посредник между мирами; крыло — связь земного и небесного.
Аллитерация: повторение звуков «к», «л», «г» создаёт эффект лёгкого шороха, шелеста крыльев.
Перенос (анжамбеман): разрыв фразы между строками усиливает загадочность образа.
Вывод
Строка сознательно неоднозначна — это сознательный художественный приём. Она работает не на уровне логики, а на уровне ощущения: читатель чувствует таинственность ночи, хрупкость момента, связь обыденного (птица, зёрна) с вечным (полночь, глаз).
Автор, скорее всего, хотел передать не конкретное действие, а атмосферу — момент, когда природа и космос соприкасаются, а птица становится проводником между ними.
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2021
Свидетельство о публикации №221090801448
Что такое анжамбеман
Анжамбеман (фр. enjambement, от enjamber — «перешагивать, перепрыгивать»), или стиховой перенос, — это эффект расхождения между синтаксическим и ритмическим строением стихотворного текста. Проще говоря, фраза не заканчивается в конце строки, а «перетекает» в следующую.
Выделяют три вида анжамбемана:
- Rejet («сброс»): конец предложения захватывает начало следующего стиха.
- Contre‑rejet («наброс»): начало предложения захватывает конец предыдущего стиха.
- Double‑rejet («двойной бросок»): фраза начинается посреди стиха и кончается посреди следующего.
Пример (фрагмент с явным переносом):
Где выходила та лис- → тва,
Где колыхала то во- → да…
Анжамбеман — признак литературного стиха; в народной поэзии, ориентированной на устное исполнение, он встречается редко, потому что там пауза служит главным средством выделения строки.
О «христианском черве» и образе Иоанна Грозного у староверов
Фраза про «перенос христианского червя с головы на голову царей после Иоанна Грозного» не является устоявшимся историческим или богословским понятием. Скорее всего, это метафора или образ, который может иметь несколько трактовок в рамках старообрядческой традиции. Разберу возможные смыслы.
Возможные трактовки образа
- «Червь» как символ греха, порчи, «тьмы»
В религиозной символике червь нередко олицетворяет тление, грех, духовную смерть.
«Перенос с головы на голову» может означать, что после Иоанна Грозного «порча» или «тьма» перешла к последующим правителям.
Это согласуется с представлением части староверов о том, что с реформами патриарха Никона и приходом династии Романовых началось «осквернение» истинной веры. - «Червь» как знак испытания, скорби
В другом ключе червь может символизировать бремя власти, страдание, которое «точит» каждого царя.
Тогда «перенос» — это преемственность тяжёлой миссии, когда каждый новый правитель принимает на себя эту ношу. - Иоанн Грозный как «последний праведный царь»
У части старообрядцев сложилось почитание Иоанна IV как последнего правителя, сохранявшего «чистую» веру до реформ Никона.
Его могли считать «помазанником», чьё правление было ещё не затронуто «порчей».
После него, согласно такой логике, на престол «перешёл» некий негативный элемент («червь»), исказивший истинный порядок. - «Оболганный» Иоанн Грозный
Образ царя как «оболганного» отсылает к идее, что официальная историография исказила его облик, представив тираном, тогда как в действительности он был защитником православия.
Эта точка зрения встречается в некоторых духовных текстах и устных преданиях староверов, где Грозный царь идеализируется.
Историко‑религиозный контекст
Почему именно Иоанн Грозный мог стать таким символом?
- Помазание на царство. В православной традиции царь — не просто правитель, а помазанник Божий. Его власть имеет сакральный характер.
- Эпоха Никона. Реформы патриарха Никона (XVII век) привели к расколу. Староверы видели в них отход от древнего благочестия.
- Династия Романовых. Первые Романовы (Михаил Фёдорович, Алексей Михайлович) поддерживали никоновские преобразования. Для староверов это могло знаменовать начало «порчи» в церковно‑государственной жизни.
- Мифологизация Грозного. В противовес «новому» порядку некоторые группы стали идеализировать более ранних правителей, в т. ч. Иоанна IV, подчёркивая его борьбу с боярством и защиту православия.
Краткий итог
Фраза, которую вы привели, — не научный термин, а образная конструкция, вероятно, из духовной поэзии или устной традиции старообрядцев. Её можно интерпретировать так:
- «Христианский червь» — метафора греха, порчи или бремени власти.
- «Перенос с головы на голову» — преемственность этого явления у царей после Грозного.
- Иоанн Грозный — последний «праведный» царь, чьё имя было «оболгано» в последующей историографии.
Кто такой Фервурд и при чём тут «червь в желудке»
Хендрик Фервурд (1901–1966) — южноафриканский политик, один из архитекторов апартеида, премьер‑министр ЮАР в 1958–1966 гг. Он был убит в парламенте в 1966 г.
Упоминание «человека с червём в желудке» — не исторический факт, а, скорее всего, символическая или мифологическая деталь, которая может встречаться:
- в устных преданиях;
- в политических памфлетах или сатире;
- в эзотерических или фольклорных трактовках, где «червь» выступает знаком порчи, разложения, внутренней нечистоты.
Символика «червя в желудке» (или «в корнях хары») может означать:
- внутреннюю порчу: человек, совершающий зло, уже «съеден» изнутри;
- первопричину зла: не поступок сам по себе, а то, что его породило, — некий внутренний изъян;
- наследственность или заражение: «червь» передаётся, как болезнь или проклятие.
Что такое «хара»
«Хара» — понятие из восточных традиций (в первую очередь японских), обозначающее энергетический центр тела, расположенный в районе живота (примерно на два пальца ниже пупка). В широком смысле — это центр воли, жизненной силы, внутреннего стержня.
Когда говорят о «корнях хары», имеют в виду глубинные, скрытые основания личности — то, что определяет поступки на уровне инстинкта или судьбы.
В контексте вашей фразы:
«убийства Фервурда человеком с червём в желудке, т. е. в корнях хары»
это можно прочесть так:
- убийца действовал не по свободной воле, а под влиянием внутренней порчи («червя»);
- зло не было случайным — оно выросло из глубинной, скрытой причины («корней хары»).
Как выстраивается аналогия с Иоанном Грозным и «переносом червя»
Теперь соединим оба образа в единую логику:
ЭлементСлучай ФервурдаСлучай Иоанна Грозного (в старообрядческой трактовке)Ключевое событиеУбийство политикаСмерть царя, переход власти к новой династииСимвол зла«Червь в желудке» убийцы«Христианский червь», переносимый с головы на голову царейЛокализация злаВ «корнях хары» — в глубинах воли и судьбыВ сакральном теле царя — в помазании, в преемстве властиМеханизм передачиЧерез акт насилия, как заражение или проклятиеЧерез престол — как порча, искажающая истинный порядокСмыслЗло не случайно, оно имеет внутреннюю причинуПосле Грозного на престол «переходит» нечто, что искажает божественный замысел
Как это работает в старообрядческом мифе
- Иоанн Грозный — последний «праведный царь», чьё правление ещё не затронуто порчей. Он — как бы «чистый сосуд» помазания.
- После его смерти происходит «перенос» — на престол восходит правитель, в котором уже есть «червь»: внутренняя порча, искажение воли, отклонение от истинного пути.
- Этот «червь» не просто личный грех, а структурный элемент власти: он передаётся по линии престола, как наследственная болезнь.
- Аналогия с Фервурдом усиливает идею:
как убийство было не случайным, а следствием внутренней порчи убийцы («червь в корнях хары»),
так и смена власти после Грозного — не политический процесс, а переход зла, которое теперь будет «точить» каждого следующего царя.
Символика «червя» в религиозной традиции
Образ «червя» имеет устойчивые коннотации в христианской и фольклорной культуре:
- червь неусыпающий (Мф. 9:48) — символ вечных мук, наказания за грех;
- червь как тление — знак разложения, смертности, духовной смерти;
- червь-искуситель — метафора соблазна, порчи, которая «вгрызается» в душу.
В старообрядческой картине мира этот образ мог быть переосмыслен как:
- знак отступления от древнего благочестия;
- символ искажения священной власти после реформ Никона;
- указание на проклятие или порчу, лежащую на новой династии.
Краткий итог
Аналогия между убийством Фервурда и «переносом христианского червя» после Иоанна Грозного строится на единой символике порчи:
- В обоих случаях зло не случайно — оно имеет внутренний источник («червь»):
у убийцы Фервурда — в «корнях хары»;
у последующих царей — в самой структуре власти после Грозного. - Передача зла происходит через акт перехода:
через убийство — как заражение;
через престол — как наследственная порча. - Образ «червя» подчёркивает необратимость и глубину искажения: это не ошибка, а системное изменение порядка.
Эта конструкция — не исторический факт, а мифологическая схема, которая помогает выразить идею о том, что после определённого рубежа мир (или власть) становится «испорченным» изнутри.
Упоминание о «человеке с червём в желудке» связано с делом Димитриса Цафендаса — убийцы премьер-министра ЮАР Хендрика Фервурда. В 1966 году Цафендас нанёс Фервурду четыре ножевых удара в парламенте. На суде он заявил, что совершить преступление ему приказал гигантский ленточный червь, живший в его желудке. Цафендасу диагностировали шизофрению, и суд признал его невменяемым. В результате он был освобождён от уголовной ответственности и помещён под стражу «по указанию государственного президента». Несмотря на то что Цафендас упоминал политические мотивы (например, говорил, что возмущён расистской политикой Фервурда), в ходе судебного процесса акцент был сделан на его психическом состоянии. После убийства Цафендас сначала содержался на острове Роббен, затем был переведён в Центральную тюрьму Претории, где находился в камере смертников. В 1986 году его перевели в тюрьму Зондерватер, а в 1994 году — в психиатрическую клинику у Крюгерсдорпа, где он умер в 1999 году. ru.wikipedia.org* +1Некоторые исследователи и авторы, изучавшие дело Цафендаса, позже высказывали сомнения в его невменяемости и утверждали, что убийство было совершено по политическим мотивам. Однако официальная версия, основанная на свидетельствах психиатров, сохранила статус диагноза и мотива, связанного с «червом».Таким образом, образ «человека с червём в желудке» стал частью исторической памяти об этом преступлении и судебном процессе.