мысли в слух, пока я в дороге

мысли в слух, пока я в дороге

Когда мы представляем себя в образе Супермена или Супервумен - жить становиться попросту легче, потому, что люди подождут и они же будут восхищаться, когда он/она спасёт мир.

Бэтмену не нужно быть уязвимы открывая кому-то душу, он занят спасением людей и приобретением славы, а цинизм только красит героя. Тут, пожалуй, только Нолан раскрыл в своем Бэмене глубинную проблему: миру не нужен Бэтмен, Бэтмен нужен только Брюсу Уэйну.

Эта часть нашей сущности знакома нам с детства, ведь мы почти все играли.

Что-то, а точнее Кто-то оставил в нас желание играть. Вот мы и играем, только уже не в солдатиков и кукол, а в спасителей и императоров - гедонистов.

Герои бывают разные, и иной склонен больше курить и выпивать, если видит себя в образе одинокого герой из любимого фильма. Другая более склонна манипулировать людьми, если её идеальный образ - это Ева Грин из Города Грехов. Назвать это иллюзорностью - слишком просто, назвать реальностью - слишком глупо.

Люди надевают невидимую спасительную мантию и доспехи, которые по-видимому взяты из искусства, созданного ими же. Получается странно, Творец дал творению свойство творить другие творения, просто потому, что творчество - это акт любви, но творение сделало из творчества таблетки от бессмысленности.

Мне довольно сложно бросить курить мою трубку, ведь когда Клав Льюис в своей книге «Боль утраты» пишет: «Я никак не могу угомониться, меня одолевает зевота, я не могу найти себе места, я слишком много курю» - я испытываю к нему сочувствие, мне кажется, что он меня как никто другой понимает и это сродни глотку свежей воды в пустыне всей той циничной или псевдодуховной ерунды, которую я вижу в лентах. В такие моменты шансы мои бросить курить сводятся к нулю. В такие моменты, в сущности, что-то во мне происходит и я совершаю акт поклонения тому, что почему-то называют романтизацией. Я бы назвал это другим словом, но не могу подобрать.

Не люблю я это слово, потому что оно не означает применимо ничего, все усложняет и всё упрощает одновременно. А мне так кажется, что циничный реализм - это либо ещё большая романтизация, либо просто омертвление души. Как бы там ни было, но я романтик, который часто заигрывает с цинизмом. Пострадал я и от того и от другого, но бывая во втором все же думаю, что лучше быть последним сентиментальным слюнтяем, чем циником. Лучше, но ещё лучше не попасть ни в одну из этих крайностей.

Сейчас я незаметно сам для себя смешал две вещи: игру и идолопоклонство. Они, как и все в этом мире, переплетены, но игра - благо, а идолопоклонство - зло. Отделить одно от другого нужно, но один увидит грех, другой сакральную радость. Богослов сухо разложит все по полкам и напишет книгу, одну из тех, которую ты прочитаешь и забудешь обо всем через день, перед тем уснув множество раз, а писатель может быть ещё больше разбросает все по сознанию, написав то, под что уснуть нельзя, как и забыть.