Он стоял на сцене Александринского театра в парике Людовика XIV, под сводами, видевшими ещё императоров.
Николай Цискаридзе играл короля, вдыхая жизнь в булгаковский текст, когда за кулисами уже разворачивалась совсем другая драма - цифровая, жестокая и циничная.
Четыреста тысяч рублей за билет. Именно столько накануне отдали его знакомые за право прикоснуться к искусству. И ни копейки из этих денег не дошло до театра. Они осели в карманах людей, для которых спектакль «Кабала святош» - лишь удачный момент заработать.
Театральный парадокс
Недавно Северная столица рукоплескала премьере. Легендарный МХТ имени Чехова привёз в Петербург четвёртую по счёту сценическую версию бессмертного произведения Михаила Булгакова.
Спектакль «Кабала святош» - история о конфликте художника и власти, о преследовании творца, о том, как система давит на тех, кто осмеливается быть свободным.
Но пока артисты на сцене проживали трагедию Мольера, в реальности, в залах поисковых систем, разыгрывался собственный фарс. «Билетная мафия», вооружённая не кинжалами, а алгоритмами, снова обставила честного зрителя.
Ажиотаж вокруг участия Цискаридзе в роли Людовика XIV был колоссален. Официальные билеты разлетелись за считанные минуты.
В тот же миг на сайтах-клонах цены взлетели до небес…
Искусственный дефицит
Николай Цискаридзе не привык молчать. Он вышел к публике не только в образе короля, но и как человек, которому «обидно до глубины души». Его слова - не просто жалоба звезды. Это диагноз системе.
«Почему мы кормим паразитов? Какой-то беспредел», - заявил артист, и в этом возгласе слышна усталость целого поколения театральных деятелей.
Механизм прост и отлажен до автоматизма. Как только стартуют продажи - официальные и честные - в бой вступают боты.
- Программы скупают лучшие места за миллисекунды.
- Человек просто не успевает.
- Создаётся искусственный дефицит.
И вот уже билет, который стоил три тысячи, появляется на площадке-клон площадкой-паразите за тридцать, за сто, за четыреста тысяч.
«Я сам попался», - признаётся Цискаридзе.
Он хотел проверить афишу родного театра, вбил запрос в поисковик и... мгновенно оказался на сайте-двойнике.
Дизайн - один в один, логотипы, шрифты. Народному артисту потребовалось немало времени, чтобы отличить фальшивку от оригинала.
Что уж говорить об обычных зрителях, которые в предвкушении праздника просто вводят данные банковской карты?
Паразиты, а не бизнес
Здесь важно разделить понятия. Это не «рынок» и не «перепродажа». Это паразитизм в чистом виде. Паразит не создаёт ценности. Он перехватывает её на пути от производителя к потребителю, высасывая ресурсы из организма.
Когда зритель платит спекулянту, эти деньги не идут на декорации, не оплачивают труд бутафоров, не ремонтируют софиты. Они уходят в серую цифровую зону, обескровливая театры.
И это при том, что сами театры, по словам художественного руководителя МХТ Константина Хабенского, существуют в условиях жёсткой экономии.
Каждая копейка, потерянная на спекуляциях, - это удар по качеству постановок.
«Почему государство, которое умеет мгновенно блокировать неугодные ресурсы, не может стереть эти сайты из выдачи?» - задаётся вопросом Цискаридзе.
Действительно, почему?
Почему надзорные ведомства, проявляющие чудеса оперативности в одних вопросах, демонстрируют пугающую медлительность, когда речь идёт о защите культуры?
Технологии давно существуют: лимит продажи билетов в одни руки, привязка к паспортным данным, идентификация зрителя при входе. Но теневая билетная индустрия продолжает процветать.
Искусство или роскошь?
Ситуация, о которой говорит Цискаридзе, - лакмусовая бумажка нашего общества. Если мы не вмешаемся, театр рискует окончательно превратиться в элитарный клуб для избранных. Не из-за сложности репертуара, а из-за ценового барьера, искусственно раздутого «серыми» дельцами.
Спектакль «Кабала святош» рассказывает о том, как художника пытаются заставить молчать. Но сегодня художнику не нужна прямая цензура. Ему достаточно того, что зритель просто не сможет попасть на его работу - потому что все билеты скуплены ботами, а цены взлетели до космических высот.
Николай Цискаридзе призывает к бдительности.
Он прав: пока мы принимаем правила игры «цифровых мародёров», они будут диктовать цены.
Но стоит только ввести жёсткие механизмы - персонализацию, лимиты, бескомпромиссную блокировку сайтов-клонов, - и паразиты останутся без корма.
Время срывать маски
Требования артиста просты и справедливы:
1. Разработать строгую ценовую политику для билетов на культурные мероприятия.
2. Ввести лимиты на продажу билетов в одни руки (максимум 2-4 штуки).
3. Обязать поисковые системы маркировать и блокировать сайты-двойники.
4. Наложить административную и уголовную ответственность за спекуляцию билетами в особо крупных размерах.
Всё это возможно. Нужна лишь политическая воля. Культура - это не товар. Это - воздух, которым дышит нация. И если мы позволим «серым» дельцам брать за этот воздух непомерную плату, мы рискуем задохнуться.
Помните: каждый раз, когда вы покупаете билет у перекупщика, вы голосуете за то, чтобы искусство оставалось привилегией богатых. Пора выйти из этой «кабалы».
Обязательно поделитесь своим мнением в комментариях!
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал.