На плато Гиза, где время застыло в камне, возвышаются три великие пирамиды. Две из них, принадлежащие фараонам Хуфу (Хеопсу) и Хафра (Хефрену), всегда поражали воображение своими колоссальными размерами. Но третья, пирамида Микерина (Менкаура), заметно скромнее. Однако именно её строитель, а не великие деспоты-предшественники, удостоился от потомков звания «самого праведного судьи» и «философа на троне». Почему же жестокий век Древнего царства вдруг породил легенду о царе-гуманисте, и что скрывается за этой историей — факты или красивая идеализация?
Имя на карте вечности
Микерин (греческая транскрипция имени Менкаура, что означает «Навеки сохраняющий Ка (душу) великого Ра») правил Египтом приблизительно в 2514—2486 годах до н. э., завершая эпоху строителей великих пирамид IV династии. Он был сыном фараона Хафра и внуком Хеопса — тех самых правителей, чьи имена в народной памяти навсегда связаны с непомерным гнётом.
Согласно хроникам, трон достался Микерину не сразу. Историки предполагают, что после смерти его отца Хафра на престол могли претендовать другие наследники, и Микерин взошёл на трон уже в довольно зрелом возрасте. Его правление оказалось недолгим — современные египтологи, анализируя «Туринский папирус» и другие источники, склоняются к цифре в 18–28 лет, хотя древний историк Манефон приписывал ему фантастические 63 года царствования.
«Антидеспот»: Портрет на фоне пирамид
Чтобы понять, почему Микерина считали гуманным, нужно взглянуть на его предшественников. Геродот, путешествовавший по Египту в V веке до н. э., записал жуткие истории о Хеопсе и Хефрене. По его словам, они довели народ до крайней степени нищеты, закрыли храмы и запретили жертвоприношения, заставляя всех египтян работать как рабов на строительстве гигантских усыпальниц.
На этом фоне воцарение Микерина описывается греческим историком как настоящая революция духа.
Когда Микерин стал фараоном, он «открыл храмы и освободил измученный тяготами народ, отпустив его трудиться на своих полях и приносить жертвы». Это первый случай в истории Древнего царства, когда в источниках упоминается не завоеватель или строитель, а милосердный реформатор.
Но самым поразительным качеством Микерина, согласно Геродоту, была его судейская этика:
«Он был самым праведным судьёй из всех царей, за что его особенно восхваляют египтяне среди всех когда-либо правивших над ними царей. Ведь он был не только судьёй праведным, но даже давал деньги из своего добра недовольным его приговорами, чтобы удовлетворить их просьбы».
Это уникальное свидетельство: деспот востока, обладавший абсолютной властью над жизнью и смертью подданных, не только вершит справедливый суд, но и — на случай, если кто-то остался недоволен решением! — выплачивает компенсацию из собственной казны. Такой поведенческий паттерн больше подходит современному правовому государству, чем эпохе бронзового века.
Тайна маленькой пирамиды
В чём же причина столь лестных отзывов? Египтологи сходятся во мнении, что во многом репутация Микерина «выросла» из размеров его погребального монумента.
Пирамида Микерина имеет высоту всего 66 метров (сейчас — около 62), а её объём составляет лишь десятую часть от пирамиды Хеопса. Две первые пирамиды были возведены с использованием колоссального труда. Народная молва позднейших эпох, видя три пирамиды, рассуждала просто: «Хеопс и Хефрен угнетали народ, потому построили огромные горы. А раз пирамида Микерина маленькая, значит, он не мучил людей». Так родилась «теория малого масштаба» как доказательство милосердия.
Однако реальность, как обычно, сложнее. Современные исследования показывают, что пирамиду Микерина строили в спешке. Внутренние помещения демонстрируют изменение планов: сначала фараон заложил фундамент примерно 60×60 метров, затем размер был увеличен почти вдвое.
Строители использовали огромные блоки, но обрабатывали их небрежно, стремясь ускорить процесс. Более того, пирамиду не успели закончить — её достраивал уже наследник Шепсескаф, использовавший для заупокойного храма не камень, а дешёвый кирпич.
Это натолкнуло учёных на мысль, что Микерин правил недолго и умер неожиданно, возможно, даже насильственной смерть. Скромные размеры пирамиды могли объясняться не столько гуманностью, сколько банальной нехваткой времени и ресурсов в конце эпохи грандиозного строительства.
Шесть лет, которые превратились в двенадцать
Самый яркий и человечный эпизод биографии Микерина связан с легендой об оракуле. История, пересказанная Геродотом со слов жрецов, звучит как притча о человеке, пытающемся перехитрить судьбу.
Как-то из города Буто (одного из древнейших религиозных центров Египта) пришло пророчество: «Всего шесть лет проживёшь ты на земле, а на седьмой год закончишь свои дни».
Микерин возмутился дерзостью богов. Он отправил послание: «Мой отец и дядя, которые заперли храмы, забыли богов и угнетали народ, прожили долго, а я, человек благочестивый, всё-таки должен скоро умереть?».
Ответ оракула был философски страшен: «Именно поэтому твоя жизнь так быстро подошла к концу. Ты не сделал того, что надлежало. Египту суждено было претерпевать бедствия 150 лет. Два царя, его предшественники, поняли это, а ты — нет».
Согласно пророчеству, страдания народа были частью божественного замысла. Жестокость Хеопса и Хафра была «работой», выполненной по контракту с небом. А Микерин, осмелившись облегчить участь людей, нарушил космический порядок — и должен быть наказан короткой жизнью.
Осознав неотвратимость рока, Микерин... пустился во все тяжкие. Он приказал зажигать светильники по ночам и предавался веселью, превращая ночи в дни, чтобы «уличить оракула во лжи и сделать из шести лет двенадцать».
Это эпизод, где царь, олицетворяющий власть, предстаёт перед нами мятежным и уязвимым человеком, пытающимся переиграть систему в одиночку.
Трагедия в семье и корова из золота
Репутацию «доброго царя» укрепляла и история о его семейной трагедии. Геродот описывает, как в храме Саиса он видел удивительную статую — позолоченную деревянную корову в натуральную величину, которая хранилась в богато украшенном помещении.
Жрецы рассказали греку, что это — гробница единственной дочери Микерина. Девушка умерла молодой, и убитый горем отец приказал поместить её тело в пустотелую статую коровы, покрытую пурпуром и золотом.
Ежедневно в комнате воскуряли благовония, а по ночам возжигали светильник. Раз в год статую выносили на свет солнца, потому что «дочь перед смертью попросила отца позволить ей один раз в год видеть солнце».
Поэтичный и щемящий жест — фараон, повелевающий тысячами, не в силах нарушить последнюю волю собственного ребёнка.
Существует, правда, и более мрачная версия этой истории, которую жрецы также поведали Геродоту. Согласно ей, Микерин воспылал страстью к дочери и овладел ею силой, после чего девушка покончила с собой. Однако основная традиция всё же сохранила образ скорбящего отца, а не кровосмесителя.
Инструмент жреческой пропаганды?
Современные историки относятся к легендам о Микерине с осторожностью. Слишком уж «контрастный» образ получается: Хеопс и Хафра — чудовища, Микерин — ангел во плоти. Ряд исследователей полагает, что это классический пример жреческой пропаганды.
Жречество, чьё влияние при Микерине значительно выросло (он открыл храмы и восстановил культы), было заинтересовано в создании образа «своего» царя. В эпоху, когда божественное право царей уже не казалось незыблемым, жрецы, возможно, стремились показать: хороший царь — это послушный жрецам царь.
По иронии судьбы, именно Микерину приписывают открытие (или «находку») священных текстов «Книги Мёртвых» в Гермополе, что ещё больше укрепило его репутацию мудреца.
Археология vs Легенды
Что же остаётся от «доброго царя», если отбросить мифы?
Археология даёт нам суховатые, но красноречивые факты.
Имя на сосудах: Фрагменты сосудов с именем Менкаура найдены не только в Египте, но и в Библе (современный Ливан). Это говорит о том, что фараон вёл активную торговлю или военные кампании — что плохо вяжется с образом абсолютно миролюбивого правителя.
Рабочие бригады: На строительстве пирамиды Микерина трудилась группа рабочих, которая называла себя «Менкаура — пьяница». Геродот писал о склонности фараона к попойкам, и вот, пожалуйста, даже его строители не скрывали любви к «производственным традициям».
Незаконченный храм: Тот факт, что заупокойный храм достраивали из кирпича, а не из камня, указывает либо на чудовищную экономию, либо на внезапную смерть. В любом случае, налоги при Микерине собирались, и ресурсы на строительство тратились немалые — просто не успели.
Саркофаг, ушедший на дно: В 1837 году английский полковник Говард Вайз обнаружил в пирамиде великолепный базальтовый саркофаг и деревянный гроб с останками. Однако при перевозке в Англию корабль затонул у берегов Испании. Саркофаг Микерина, одно из величайших свидетельств эпохи, покоится на дне Гибралтарского пролива — печальный финал, достойный легенды о царе, который хотел обмануть смерть.
Заключение: Рождение идеала
Так был ли Микерин самым гуманным фараоном Древнего Египта? Скорее всего, да, если сравнивать его с тиранами старшего поколения. Но сама мера «гуманности» в бронзовом веке была иной.
Реальная ценность истории Микерина не в том, что он, возможно, отменил порку рабов или раздал землю крестьянам. Его величие — в той роли, которую он сыграл в коллективном сознании человечества. На фоне бесчеловечных по масштабам строек деспотов, фигура царя, который хотя бы пытался быть справедливым и любил свою дочь, стала символом надежды.
Образ Микерина — это первый в истории пример «доброго царя», который заплатил за свою доброту короткой жизнью. Он философ на троне не потому, что писал трактаты (хотя «Книгу Мёртвых» ему приписывали), а потому что осмелился думать о счастье человека, а не только о вечности и величии богов.
Как писал Диодор Сицилийский, Микерин «стремился жить в мире, совершая благодеяния своим подданным». И за это — за попытку быть человеком в нечеловеческую эпоху — египтяне и греки сохранили ему благодарную память на тысячелетия, назвав его «самым праведным».
Понравилась статья о добром фараоне, который пытался обмануть смерть?
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал Тайны Великих Эпох, если считаете, что добрых правителей в истории должно быть больше, чем принято считать.