Корпорация Marvel осчастливила поклонников Фрэнка Касла, выпустив так называемый special — отдельную историю о Карателе, не привязанную ни к конкретному сезону сериала, ни к полнометражному фильму. Наши славные пираты уже тут как тут.
Marvel промышляет супергеройскими боевиками уже больше двух десятилетий, но по-настоящему жесткий экшен в ее фильмах — большая редкость: продюсеры и режиссеры щадят нежные чувства целевой аудитории, стараясь угодить более лакомым возрастным категориям — 12+, 6+, а то и 0+.
Тем неожиданнее на этом детсадовском фоне выглядит «Каратель:
Последнее убийство» — 48‑минутный спецэпизод, появившийся на Disney+ 12
мая. Уровень насилия тут такой, что хочется ввести какую‑то специальную
возрастную категорию — что‑то вроде 18+XXXL.
Совершенно без натяжек и авансов «Последнее убийство» можно сравнить
с самыми лютыми и кровавыми боевиками десятых и двадцатых — «Атомной
блондинкой», «Рейдом», «Судьей Дреддом» и «Джоном Уиком». Шоураннер
«Последнего убийства» Рейнальдо Маркус Грин вложил в эти несколько
десятков минут всю свою ярость, злобу, а также детские комплексы и
обиды.
Отомстив за гибель семьи уничтожением преступного клана Гнуччи, Фрэнк
Касл (Джон Бернтал), он же Каратель, впадает в депрессию. Ведь ему
больше нечего делать. Чтобы хоть как‑то себя расшевелить, он
подтягивается, блюет в ведро, рыдает и орет на призраков погибших
сослуживцев‑морпехов, которые продолжают мучить его даже после смерти,
задавая каверзные вопросы: «Думаешь, Бог простит нас за все, что мы
сделали?» Это мощная цитата из «Гнева» Тони Скотта — знакового фильма
про ПТСР, который начинается очень похожим образом.
Фрэнк демонтирует свою доску расследования и понимает, что его миссия
окончена. Вот только легче ему не становится. Даже наоборот. Чтобы
подчеркнуть всю глубину ужаса, ненависти и отвращения, которые герой
испытывает к самому себе, сценаристы включают в фильм крайне
некомфортную сцену, где Каратель берет нож и срезает армейскую
татуировку со своей груди. Похоже, это означает, что он решил завязать.
Фрэнк запирает свой арсенал, оставляет ключ на могиле жены и детей
и целый день медитирует там с бутылкой в одной руке и заряженным
пистолетом — в другой. «Мне больше нечего делать», — завывает он.
Но вышибить себе мозги мешают очередные призраки. Тогда неудавшийся
самоубийца решает немного проветрить голову и прогуляться по району.
Чтобы сделать эту прогулку незабываемой, Грин использует длинный
непрерывный план без монтажных склеек: камера фиксирует творящийся
на злых нью-йоркских улицах хаос, не отрываясь от изможденного лица
бедолаги Фрэнка. После гибели мафиозного клана Гнуччи в Маленькой Италии царит полнейшая анархия.
Так что выходить положенные 10 тысяч шагов заслуженному ветерану
не дадут — это вам не «Таксист» и не «Джокер». Довольно скоро его
тормозит Ма (Джудит Лайт) — прикованная к инвалидному креслу матриарх
семьи Гнуччи — и произносит еще один программный монолог.
«Одиночество… это как голод. Отвратительный, мерзкий, постоянный голод,
от которого невозможно избавиться», — говорит она, а затем сообщает,
что после убийства мужа и сыновей, гибель которых нам параллельно
показывают во всех кровавых подробностях, назначила награду за голову
Касла. Через несколько часов все гангстеры Маленькой Италии придут
по его душу.
Но Фрэнк по‑прежнему невозмутим: после всех этих глюков он не вполне
уверен, реальна ли эта злобная итальянская карга в кресле или тоже ему
просто мерещится. И только когда вполне реальные нью‑йоркские гопники
прошибают топором его дверь, словно Николсон из «Сияния», он наконец
демонстрирует зрителям то, ради чего все здесь собрались. Во второй
половине «Последнее убийство» превращается в кровавую баню настолько
шокирующего масштаба, что большинство фильмов с рейтингом R курит в
коридоре, не в силах прийти в себя от ужаса.
В своей олдскульной бескомпромиссной жестокости сценарий, написанный
Грином совместно с Бернталом, напоминает «Коммандо» или «Рэмбо 3»:
колоритные бандиты всех цветов кожи и национальностей атакуют Карателя
одной нескончаемой волной, а он расправляется с каждым по очереди. В ход
идут кулаки, ножи, пистолеты, автоматы, дробовики, ручной топор,
металлическая труба, кофейник и шариковая ручка.
Создатели «Карателя: Последнее убийство» не пытаются как‑то смягчать
или маскировать удары — оператор Роберт Элсвит («Ночи в стиле буги»,
«Нефть», «Магнолия», «Завтра не умрет никогда», «8 миллиметров») не
отводит камеру даже в самые адские и физиологичные моменты, буквально
смакуя чудовищную работу Фрэнка. Поначалу тот лишь обороняется,
заваливая трупами коридоры и комнаты социального комплекса, но
постепенно выбирается на улицу и, продолжая отбиваться от бесчисленных
врагов, даже успевает спасти парочку мирных жителей, которым не
посчастливилось оказаться рядом с ним в этот жуткий денек.
Вероятно, именно в этом и заключается главный смысл спецэпизода. Не
переставая жать на спуск, Фрэнк переходит от образа озверевшего от крови
мстителя, существующего исключительно ради массовых убийств, к более
привычному супергеройскому архетипу — защитнику слабых и беззащитных. Он спасает от жестокой и бессмысленной смерти маленькую девочку с отцом и вершит справедливость ради какого‑то местного бомжа, у которого хулиганы убили собаку.
Возможно, таким образом Marvel готовит почву для будущей встречи
Карателя с главным нью‑йоркским супергероем — Питером Паркером, уже
засветившимся рядом с ним в трейлере предстоящего летнего блокбастера
«Человек‑паук: Новый день».
Потому что сам «Новый день», естественно, будет рассчитан на
максимально широкую семейную аудиторию 12+. А значит, Фрэнку Каслу
придется на это время спрятать свою темную сторону и вести себя
приличнее, пока лялечки будут визжать от восторга при виде Тома
Холланда.
Но в рамках этих 48 минут Каратель остается верен своим инфернальным
идеалам и публике — суровым иксам и бумерам, выросшим на старом добром
ультранасилии восьмидесятых и девяностых.
Впрочем, не таком уж добром, если откровенно: Карателя много лет
обвиняют в том, что он стал любимым героем ультраправых — персонажем,
присвоившим себе право быть одновременно судьей, присяжным и палачом.
Сам он, конечно, никогда не зиговал, и его довольно сложно обвинить в
том, что он каким‑то образом ранжирует своих врагов по национальному
признаку. Но от своих сомнительных поклонников и титулов Касл никогда
особенно не открещивался. И спецэпизод Грина в очередной раз
подчеркивает эту двойственность Карателя.
Бернтал с пугающей убедительностью погружается в страдания Фрэнка и
порожденное ими насилие. А его «Последнее убийство», которое, конечно,
никакое не последнее, буквально идет по лезвию ножа, балансируя между
историей благородного рыцаря и портретом больного психопата — и именно
поэтому работает так великолепно. Понятное дело, этот спецэпизод не
означает, что MCU теперь ждет какое‑то новое национал‑патриотическое
будущее, но всем, кто соскучился по менее стерильным и мультяшным
супергеройским историям, он наверняка придется по душе.
Удачного просмотра.