Автор: В.Г. КАРЕЛЬСКИЙ, публицист, независимый эксперт
На сегодня насчитывается почти сотня версий этой трагедии. Казалось бы, тема хоженая-перехоженная – что я могу ещё сказать? Однако, за всё время с 1959 года не нашлось ни одной исчерпывающей и непротиворечивой версии. Загадка трагической гибели 9 спортсменов, студентов Уральского политеха, продолжает будоражить умы и служит «питательной средой» всевозможных выдумок. Представленная здесь реконструкция возникла из личного опыта и системного анализа подробностей, которые имеются в доступе.
Вкратце напомню оcновные факты. Первые тела участников похода, Дорошенко и Кривонищенко, нашли в полутора километрах от палатки, под большим кедром. Там же обнаружены следы костра. Дальше по склону, на разных расстояниях и в разных позах, нашли тела Дятлова, Колмогоровой и Слободина. Все они были обращены лицами в сторону палатки — возможно, пытались вернуться за вещами. У Слободина оказалась небольшая трещина в черепе, которая сама по себе не была смертельной. Причина смерти всех пятерых, установленная тогда же, в 1959 году, — (якобы) переохлаждение. Вердикт следствия: «…стихийная сила, преодолеть которую туристы не смогли». Какая такая «сила» – загадка!
Четырёх участников группы: Золотарёва, Тибо-Бриньоля, Дубинину и Колеватова искали дольше всех. Их нашли только в мае, когда сходил снег. Трупы лежали в овраге под 3-х метровым слоем грязного снега и льда, примерно в 75 метрах от кедра. Эта находка изменила всё. У Тибо-Бриньоля обнаружилась тяжёлая черепно-мозговая травма — вдавленный перелом височной области. У Дубининой и Золотарёва — множественные переломы рёбер с вдавлением внутрь. У Дубининой к тому же отсутствовал язык и часть мягких тканей лица; эксперты объяснили это тем, что тело долго лежало в воде ручья. Именно эти жертвы стали главной загадкой на следующие полвека. Люди при переохлаждении таких травм не получают. А внешних повреждений, царапин или синяков на трупах не было. Если бы травмы были получены в палатке, при сходе «ледяной доски», люди с такими травмами не могли бы передвигаться ни самостоятельно, ни с чьей-то помощью, а тела нашли на расстоянии 2,5 км от палатки. К тому же извлечь их испод завала было бы невозможно без специального оборудования. Судмедэксперт так описывал травмы: «…повреждения характерны для воздействия большой силы — как удар автомобилем или падение с высоты». Опять загадка!
Даже в кратком изложении фактов усматривается несостоятельность официозной версии. Многие поисковики и родственники погибших остались при мнении, что лавина не объясняет, почему одни ребята скончались от переохлаждения, а другие - от смертельных травм. Почему палатка, которую утюжила «ледяная доска», осталась на месте и её нашли частично присыпанную снегом? На фото нет никаких признаков «доски»! Куратор проверки, прокурор Курьяков, позже был привлечён к дисциплинарной ответственности по другим эпизодам работы. Многие исследователи считают, что дело по факту не закрыто и требуют объективного расследования. Выдумка про «ледяную доску» появилась со слов поисковиков, которые начали работать на месте спустя почти месяц после трагедии (!). При горении ракеты большая часть тепла уходила в воздух, но не на заснеженные склоны. Какая может быть «доска» в самом начале февраля? Любой таёжник подтвердит, что на февраль приходится пик зимовья с лютыми морозами, метелями и сугробами по пояс. «Ледяная доска» (наст) появляется в марте-апреле, под воздействием солнца.
Больше всего удручает и настораживает тот факт, что материалы расследования до сих пор засекречены. Если бы туристы погибли под влиянием «стихийной силы» (мороз, лавина), то какая может быть секретность? Данный факт следует рассматривать в разрезе наиболее обоснованной и правдоподобной версии – аварии ракеты. У этой версии один недостаток – падением ракеты пытаются объяснить сразу всё, и «доску», и травмы, и секретность. Что касается секретности, то надо учитывать главные обстоятельства, которые привели к трагедии. Это были очень – очень непростые обстоятельства. В конце 50-х «холодная война» была в самом разгаре. НАТО открыто угрожало авианосцами и бомбардировщиками – носителями ЯО. Наша страна напрягала все силы для создания ракетно-ядерного щита (СЯС). В то же время обострилась «космическая гонка». СССР в 1957-м первым запустил спутник Земли и получил возможность угрожать супостату межконтинентальными БР. В США «главным по ракетам» тогда был Вернер фон Браун, который «застрял» на уровне технологий ФАУ-2. Возник «отрыв», который вражеская ИТР пыталась одолеть всеми возможными способами.
Супостату позарез нужны были данные по ключевым технологиям и химическом составу ракетного топлива. Слив произошёл за счёт высокопоставленного предателя по фамилии Паниковский в 1960 году. Вскоре предателя расстреляли. Эта история имеет непосредственное отношение к трагедии дятловцев, которые, даже мёртвые, поневоле стали не только случайными свидетелями аварии, но и возможным источником утечки сведений, относящихся к государственной тайне. Ни один прокурор в то время не осмелился бы нарушить требования режима. Поэтому материалы следствия до сих пор засекречены, а официальная версия ни намёком не упоминает истинную причину трагедии. Что же произошло на самом деле? Рассмотрим хронологию события по порядку.
Создание СЯС происходило в авральном режиме. Угроза была нешуточная и государство буквально ставило разработчиков, ВПК и военную приёмку «на уши». Противодействие ИТР было и остаётся обязательной частью любой оружейной ОКР. Создание ракетно-космической техники сопровождалось чередой аварий, но советское руководство не считалось с жертвами. Генсеку нужен был эффектный результат, чтобы дубасить ботинком по трибуне ООН. Такой результат давали испытания МБР на максимальную дальность. Полагаю, в том роковом испытании участвовало высшее военное и партийное руководство. Зачётным изделием служила ранее принятая на вооружение «семёрка» (Р-7), которую, вероятно, запустили с секретного полигона «Плесецк». Условная цель находилась на полигоне «Кура» (Камчатка), на расстоянии ~6000 км – то, что надо! Траектория с большой вероятностью пересекалась с маршрутом дятловцев. Над северным Уралом происходила расстыковка, после чего разгонные блоки первой ступени должны были упасть в безлюдной местности, а вторая ступень с БЧ продолжала полёт по заданной траектории. Это наиболее аварийноопасный этап полёта. Вместо штатной БЧ наверняка был установлен макет-имитатор весом под тонну, начинённый обычной взрывчаткой. Такое решение напрашивалось по двум причинам. Во-первых, взрыв БЧ служил сигналом заморскому супостату (чтоб ему усраться!), который не спускал глаз с наших испытаний. Во-вторых, мощный и точный прилёт должен был впечатлить членов правительственной комиссии (ох уж эти показушки!), от которых зависела «раздача пряников».
В это самое время уставшая группа Дятлова расположилась на отдых на склоне горы Халатчахль. Ничто не предвещало беды. На последнем кадре, сохранившемся в фотоаппарате Золотарёва, можно разглядеть расплывчатое изображение падающей ракеты. При ударе о землю ракета развалилась и загорелась в непосредственной близости от стоянки. Что испытали на себе дятловцы? Падение тяжёлой МБР сопровождалось жутким грохотом, мощной вспышкой и сотрясением (земля содрогнулась!). Добавьте к этому токсичный химический запах и жар от горящего ракетного топлива, и становится понятно, почему дятловцы покинули палатку аварийным порядком, бросив тёплые вещи. Особо отмечу, что ребята спасались всей группой и никого не бросили в минуту опасности.
Оказавшись раздетыми на лютом морозе, дятловцы героически пытались спасти себя и своих товарищей. Они наверняка получили ожоги, контузию и отравление продуктами горения, но, даже находясь в шоковом состоянии, боролись за жизнь до последнего. Возле кедра им удалось кое как развести костёр, но он не решал проблему – дров не было. Группа разделилась: самые волевые и сильные – Дятлов, Колмогорова и Слободин пытались вернуться в палатку за вещами, но потеряли ориентацию и скончались один за другим от переохлаждения. Дорошенко и Кривонищенко боролись до конца, поддерживая костёр, который служил всем единственным ориентиром. Группа в составе Золотарёва, Тибо-Бриньоля, Дубининой и Колеватова пыталась организовать укрытие в ближайшем овраге, который стал для них смертельной ловушкой. Судя по всему, туристы в критической ситуации действовали самоотверженно и организованно.
Из объективных данных и показаний свидетелей, наблюдавших событие издалека, напрашивается вывод о том, что взрыв произошёл через некоторое время после аварии. Это предположение не очевидное, но оно объясняет главную загадку. БЧ при падении ракеты на землю отскочила, не взорвавшись. Она оставалась на боевом взводе, но взрыватель не сработал штатно, поскольку ракета упала на заснеженный склон под углом. Получился «срыв задачи», после чего был задействован дистанционный механизм самоликвидации. Это – обязательный атрибут секретной ракетной техники. Задержка, по факту, составила ~30 минут – характерное время принятия решения на КП. Взрыв сопровождался ударной волной, которая вызвала сход лавины из льда, снега, камней и осколков. Этот взрыв добил тех, кто был ещё жив, и, вдобавок, лавина искалечила и похоронила тех, кто находился в овраге.
Аварийно-поисковая группа военных приступила к работе сразу после события. Место аварии было оцеплено, проведены мероприятия по его обеззараживанию, обломки вывезены. Главное внимание уделялось не жертвам аварии, а зачистке следов и защите гостайны. Органы смогли приступить к расследованию установленным порядком только после решения главной задачи. С поисковиками, экспертами и следователем была проведена разъяснительная работа уполномоченными от КГБ и партийными боссами. Истина всё равно просачивалась сквозь завесу секретности, да и нестыковки официальной версии были налицо, но преодолеть тоталитарную систему никому ещё не удавалось. Возникает вопрос об ответственности, точнее, безответственности. Если бы военные чины заранее закрыли потенциально опасный район на время испытания, трагедия не случилась. Вместо соблюдения правил безопасности все усилия чиновников были направлены на соблюдение режима секретности. Возможно, и прокурор Курьяков получил взыскание не за «превышение», а за «утрату бдительности».
Добавлю, в заключение, что у любой техногенной катастрофы всегда есть конкретные действующие лица и исполнители. Однако всегда, когда катастрофа затрагивает интересы влиятельной государственной структуры, всё внимание фокусируется на «стрелочнике». Я наглядно убедился в этом самодовлеющем принципе, когда разбирался с причиной катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС (материал на канале). В данном конкретном случае на роль «стрелочника» назначили мифическую «ледяную доску». Вот и всё, что я могу сказать!