В полиции Саше Черно озвучили условия, при которых её лишат родительских прав
Экс‑участница «Дома‑2» Саша Черно пребывает в состоянии шока и негодования после того, как органы опеки забрали её ребёнка. Ситуация развернулась стремительно и стала настоящим ударом для женщины, которая теперь пытается разобраться в происходящем и спасти своё право быть матерью.
Всё началось с эпизода, который сама Саша называет незапланированной вечеринкой. По её словам, вечер не предполагал масштабного застолья, но в какой‑то момент ситуация вышла из‑под контроля. Черно признаёт, что перебрала с алкоголем и уснула настолько крепко, что ни сотрудники полиции, ни представители социальной службы не смогли её разбудить. Даже слёзы собственного сына, пытавшегося добудиться маму, не подействовали на спящую мать. Этот факт позже стал ключевым в решении органов опеки вмешаться.
Саша Черно утверждает, что дело не только в алкоголе, хотя она и пообещала завязать с пагубной привычкой. По словам женщины, основная проблема — это хейтеры, которые не оставляют её в покое. Экс‑участница «Дома‑2» убеждена, что недоброжелатели специально натравливают на неё органы опеки. Она считает, что в этот раз хейтеры добились своего, и последствия могут быть самыми серьёзными. «Меня просто травят, — говорит Саша. — Кто‑то целенаправленно собирает информацию, пишет жалобы, раздувает из мухи слона. Но я не монстр, я мать, и хочу быть рядом с сыном!»
Не теряя времени, Черно отправилась в полицию и подразделение по делам несовершеннолетних, чтобы выяснить все детали ситуации. Её возмутило, что ребёнка держали несколько часов в отделении, хотя дома ему, по её мнению, ничего не угрожало. Саша настаивала: в тот вечер не было никаких признаков опасности для мальчика — просто мама уснула, а недоброжелатели воспользовались моментом и вызвали опеку. «Почему сразу забирать? Почему не попытаться разбудить меня ещё раз? Почему не дать мне шанс всё исправить на месте?» — эмоционально спрашивала она у сотрудников.
Однако по возвращении домой её боевой настрой заметно угас. Оказалось, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Александру поставили на учёт в подразделении по делам несовершеннолетних и дали время на исправление. В опеке ясно дали понять: ещё три оплошности — и Черно лишат родительских прав навсегда. Это предупреждение прозвучало как приговор. Сотрудники опеки пояснили, что под «оплошностями» подразумеваются любые нарушения, которые могут быть интерпретированы как угроза благополучию ребёнка: повторное употребление алкоголя в его присутствии, жалобы соседей, сообщения от знакомых или даже публикации в соцсетях, вызывающие вопросы.
На данный момент Саша даже не может видеться с ребёнком — его забрал отец, Стефан Оганесян, который явно не доверяет бывшей жене и не горит желанием возвращать мальчика матери. Стефан занял жёсткую позицию: он считает, что сын должен находиться там, где ему будет максимально безопасно и комфортно, а поведение Саши в последнее время вызывает у него серьёзные опасения. «Я не враг ей, — говорит Оганесян. — Но я отец, и моя главная задача — защитить сына. Пока я не увижу реальных изменений, пока не буду уверен, что ребёнок в безопасности, он останется со мной».
Саша признаётся, что чувствует себя раздавленной. Она понимает, что допустила ошибку, но хочет доказать, что способна измениться. «Я знаю, что была неправа, — говорит она. — Я готова лечиться, ходить к психологу, делать всё, что нужно. Но дайте мне шанс! Я люблю своего сына и хочу быть его мамой». В ближайшие месяцы ей предстоит пройти через множество проверок: регулярные визиты социальных работников, медицинские обследования, беседы с психологами. Кроме того, она должна будет предоставить доказательства того, что ведёт трезвый образ жизни и создала дома безопасную среду для ребёнка.
Ситуация вызвала широкий резонанс в сети. Часть пользователей поддерживает Сашу, считая, что один эпизод не должен определять судьбу матери. «Все ошибаются, — пишут они. — Главное, что она осознала проблему и хочет исправиться. Дайте ей время!» Другие же настроены категорично: «Если мать засыпает в таком состоянии, когда рядом маленький ребёнок, это уже тревожный сигнал. Лучше пусть сначала докажет, что может быть ответственной».
Сама Саша старается не поддаваться панике. Она уже записалась на приём к психологу и начала посещать группы поддержки для людей, борющихся с алкогольной зависимостью. «Я понимаю, что это не просто слова, — говорит она. — Это работа над собой каждый день. Но ради сына я готова на всё».
Тем временем органы опеки будут пристально следить за каждым её шагом. Впереди — месяцы напряжённой работы над собой, попыток восстановить доверие и доказать, что она достойна быть рядом со своим ребёнком. От того, как Саша справится с этим испытанием, зависит не только её будущее, но и возможность вновь обнять сына, которого она так любит.