Нельзя сократить или убавить Благо: ни моё, ни чужое, ни абсолютное... Тот, кто теряет — обретает... Можно обозлиться, потеряв друзей, здоровье, близких, но обрести веру во Христа... Можно пресытиться счастьем, успехом, деньгами и впасть в прекраснодушие, опустошить разум, иссушить сердце... Но человеку не дано знать, что есть благое... Человек должен поступать по-человечески, по совести, тогда он причастен и к бытию, и к ничто, и к благому... Разве дитя, рождённое от матери мужененавистницы, рождённое в свальном грехе, отвергнутое обществом, не так же свято и благо, как счастливчик, появившийся на свет в срок и у любящих родителей? Что убыло в одном месте, прибыло — в другом. Так бедный пастушок Иван Франко, стоя под окнами польской школы для шляхтичей, схватывал на лету азы, чтобы к 20-ти годам усвоить 12 языков, перечитать всё на свете и к зрелому возрасту написать 100 томов сочинений на русском, украинском и немецком языках.
Многие понимают Благо, как пользу. Но вот по Платону, Благо является не только началом познания, но и началом бытия вещей, так как «быть» значит быть чем-то определённым, осмысленным. При этом Благо по необходимости оказывается за пределами и бытия, и познания, так что в определённом смысле оно непознаваемо и не существует. У Плотина и Прокла наивысшее Благо отождествлялось с Богом. Единое Благо представало как одна из «начальных ипостасей» Бога. Я придерживаюсь того же мнения: Благо не в количестве и не в качестве благодеяний, а в существе....Благо не воздаяние и не авансы... Благу нет дела до морали и аморализма... Благо в том, что сущее сущит, а ничто — ничтожит... И Благо — мера того, что оба не пересолят...
Скажут: птица строит гнездо, полёвка роет нору, в то время, как человек созерцает. Выходит, звери благие. Люди — нет... Почему же тогда во всех коранических религиях приветствуется добро, творимое бескорыстно, бездумно, по наитию, с чистым сердцем, без оглядки и само-рефлексии? В античной философии часто выстраивалась иерархия благ: нечто признаётся благом потому, что является средством достижения определённой цели, цель почитается благой, поскольку служит ещё более высокой цели, и т. д. В результате выстраивается цепочка благ, каждое из которых является таковым благодаря вышестоящему члену, а все они вместе зависят в своём существовании от некоего высшего, или абсолютного, блага, которое мыслится желанным ради себя самого. Но христианство внесло поправку: «И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1:31). Бог сотворил ШЕСТОДНЕВ по наитию, в порыве добрых чувств, без предшествовавшего творению самолюбования Собой, как Благим. Другими словами, Бог Всеблаг по Природе, а не в результате само-схватывания, само-познания, само-удостоверения себя в качестве Благого...«Делай добро, чтобы твоя правая рука не знала, что творит левая» (Матфей. глава 6, стих 3). Отсюда — Благо не поступки, которые могут быть продиктованы вовсе не благодатным порывом, а инстинктом (животные), умыслом (корыстолюбие), а в тайном для мира и себя поступлении в-себе, в существе существенного своей души, в уме и сердце, в самой мысли, в которой нравственный поступок не явлен, не спланирован, не дан себе, как рациональное полагание, а взят собой и у себя же, как даяние себя вещам и идеям, как обоюдная афферентация, экстериоризация и экстерорецепция, подателем коих оказывается Господь.