Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко призвала крупный бизнес действовать по закону совести, патриотизма и быть социально ответственным. На пленарном заседании Совета Федерации в рамках «правительственного часа» руководитель Федеральной налоговой службы Даниил Егоров отчитался Совфеду о результатах налоговых изменений. Речь зашла о наполнении региональных бюджетов, и от Вологодской области поступил комментарий. Обсуждение, в частности, касалось «Северстали» и её совладельца, нашего крупного предпринимателя, и выяснилось, что его компания попросила пересчитать ранее уплаченные налоги (видимо, посчитала, что переплатила). «Налоговая служба может работать и работает только по закону. Но, кроме законов, которые, безусловно, должны исполняться, ещё должны быть законы совести, патриотизма, любви к своей родной земле, отечеству, уважения к людям, которые заработали для Вас такие крупные миллиарды, и так далее», - сказала Матвиенко, обращаясь к бенефициару этой компании (он возглавил рейтинг богатейших миллиардеров России по версии вражеского Forbes в 2026 году). До сих пор непонятно, как зарубежное издание и зарубежные аналитики подсчитывают, сколько денег у российских предпринимателей. Вот Матвиенко заявила, что крупному бизнесу нужно вести диалог по закону совести, воззвала к патриотизму и любви к родине, но опять же Ваш тезис, что «бизнес – это про деньги, а не про патриотизм».
Сергей Михеев: Да, Павел, это точно. Валентина Матвиенко говорила про Алексея Мордашова, но я про него ничего не знаю и не интересуюсь их элитной жизнью. С одной стороны, призывы Матвиенко справедливые: действительно, надо и про совесть вспомнить, и про любовь к родине, тем более в такой сложный момент, в котором мы сейчас находимся. С другой стороны, это ровно тот конфликт, который я неоднократно подчёркивал, рассуждая об экономике. Если Россия про деньги, тогда что вы хотите от людей, которые всю свою жизнь деньгам и посвятили? Они живут по тем принципам и в тех моделях, которые легли в основу постсоветской государственности России в 1990-е и 2000-е годы.
Законные модели - они не нарушают российские законы.
Сергей Михеев: В том-то и дело. Вы хотите, чтобы они были самыми честными и самыми святыми? Да, конечно, «по понятиям» им можно предъявить в том смысле, что все прекрасно помнят, как происходила приватизация. Все хорошо знают, как этот «замечательный» бизнес развивался, и все понимают, что им дали возможность получить кусок той собственности, которую не они строили и создавали, за недорого, практически даром, и дают возможность им управлять. «Давайте, имейте совесть!» Этот подход имеет свои ограничения и он лежит вне рамок законодательного поля, законного применения. Вот что надо понять.
Этот конфликт лежит в основе двойственности современной России. С одной стороны, постсоветская Россия была готова отказаться от всего, возведя принцип зарабатывания денег в абсолют (бизнес, рыночная экономика, личная прибыль, реализация, вхождение в западную цивилизацию). С другой стороны, пришли традиционные испытания(коих в истории нашей страны было немало и, видимо, ещё немало будет), и оказалось, что модель жизненных псевдосмыслов не работает ни на страну, ни на её интересы, ни на общество. Что же делать? На мой взгляд, менять на уровне законов те модели и принципы, которые были заложены в постсоветскую модель 1990-х и 2000-х годов. И тогда вместо призывов к совести будет деятельность, работа по закону. Это к вопросу об офшорах, о выводе денег из страны, который всё равно продолжается. К вопросу о том, что важнее: чья-то прибыль или достижение поставленных задач и общественное благо? К вопросу о том, что важнее: экономика или люди, населяющие страну?
К моему любимому вопросу о миграции: недавно министр экономического развития Максим Решетников сказал, что «без завоза трудоспособного населения нам экономику не поднять».
Он сказал, что «будет сложно».
Сергей Михеев: Населения! Значит, речь идёт о замене населения? Может быть, ограничимся трудовыми мигрантами, которые приедут и уедут? Есть ли понимание того, что Россия не может быть наполнена чем угодно, лишь бы оставалось название «Россия» и экономика? «Экономика» не равно «Россия», а «Россия» не равно «экономика»! Если вы завозите огромное количество людей, которым на Россию абсолютно наплевать(они приехали сюда деньги зарабатывать), то от России ничего не останется! Это должно быть в голове. Или в голове одна только экономика? Я уж не говорю о том, что им обязательно надо завозить каких угодно людей, только не русских!
35 лет нет программы репатриации русских в России! Вам люди нужны? Вам нужны образованные, квалифицированные кадры, владеющие языком? Почему вы так боитесь слова «русский»? Почему обязательно речь должна идти о ком-то другом? Это входит в противоречие с тем, что «не хватает рабочих рук». Они плохо знают язык, и мы тратим деньги на обучение в Средней Азии, чтобы они приезжали и знали русский язык. А есть люди, которые знают язык, для которых Россия историческая родина, но они вас не интересуют! Вы боитесь сказать, что Россия - это историческая родина русских. Это что - ложь или нарушение закона? Для вас самих что важнее: деньги или смыслы? Когда смыслы станут важными для всех, а не деньги, и когда эти смыслы будут закреплены законами, тогда, конечно, будет легче взывать к совести и ко всему остальному.
Хотя призывы Матвиенко к совести и патриотизму бизнеса имеют смысл, особенно учитывая тот факт, что сейчас потребностей масса и денег не хватает, – это тоже всем очевидно.
Матвиенко предложила владельцу «Северстали» подтянуть что-то из офшоров и перевести средства в Россию. Реагируя на это выступление, в пресс-службе «Северстали» отметили, что сама компания и другие активы владельца зарегистрированы в России и находятся в российской юрисдикции. Пребывание «в неких офшорах» для компании «в принципе невозможно» с учётом того, что и само предприятие, и его владелец «давно находятся в санкционных списках ЕС, США и других западных стран». При этом в «Северстали» напомнили, что отрасль чёрной металлургии находится в кризисе. По результатам первого квартала прибыль компании упала, рентабельность составила рекордно низкие проценты, и свободный денежный поток стал отрицательным. «В таких условиях, естественно, снижаются и налоговые поступления», - указали в компании. Компания назвала себя ответственным налогоплательщиком(по сути, патриотичной компанией), но макроэкономическая ситуация в мире и стране такова, что «извините».
Сергей Михеев: Может быть, Матвиенко знает что-то больше? У неё другие источники информации - более углубленные, чем у нас. В любом случае, надо быть гражданином своей страны, и это касается кого угодно (предпринимателя, чиновника, военного, рабочего, служащего, ведущего радиостанции и т.д.). А эти целеполагания: «Я – гражданин мира», «Я в первую очередь– предприниматель, и моё главное дело - зарабатывать деньги», должны быть на втором, пятом, десятом местах. Призыв к совести никогда не будет неактуальным. Вопрос только в том, чтобы понимать, что такое совесть.
Если говорить о совести, то тут без религиозных вещей не обойтись. Если вы не верите ни в какого Бога, то и совести никакой нет. Нет ни души, ни совести, а есть только то, что можно потрогать руками, положить в карман, и есть разные законы. Поэтому, когда говорят: «совесть», «любовь к родине» - это понятия не юридические! Здесь невозможно быть в состоянии «ни два ни полтора».
С другой стороны, это реальный сектор экономики. То, что производится руками, и то, что нужно промышленности. Чёрная металлургия – это основа всего. К банкирам почему-то никто не обращается.
Сергей Михеев: Спасибо Вам за эту заметку! Почему-то к банкирам ни у кого нет никаких претензий. Они хвастаются триллионами прибыли, а мы говорим, что не хватает денег в бюджете! Как эти вещи сочетаются? Кто-то собирает «с мира по нитке», чтобы нашим бойцам помочь. Может быть, в эту сторону посмотрим? Это снова к вопросу о концепции того либерально-рыночного устройства нашей экономики, которое доминирует.Оно было заложено в 1990-е годы и продолжает быть таковым. Оно очень сильно запараллелено с тем, как устроена современная глобальная экономика. Всё перевёрнуто с ног на голову: реальный товаропроизводитель находится в подчинённом положении к тем, кто ничего не производит и не собирается. Вопросы, которые озвучила Матвиенко, имеют право на жизнь, но наряду с этим я бы спросил: почему бы не вложить триллион-другой в создание, например, ста заводов по производству собственной электроники?
Тем более, это будет востребовано и поддержано государством. Все эти деньги в будущем отобьются.
Сергей Михеев: Да. Нам говорят: «Мы должны построить суверенную электронную промышленность», «Будущее за ИИ и компьютерными программами». А это что? «Железо», микросхемы. Почему бы не вложить несколько банковских триллиончиков на строительство десятков заводов, конструкторских бюро, которые будут этим заниматься? Не в демонстрацию глупых роботов, которые танцуют непонятные танцы и падают, а в заводы, которые будут делать «железо», современные микросхемы? Они скажут: «Мы даём кредиты тем, кто это делает». Да, мы видели ваши кредиты под огромные проценты. Конечно, эти кредиты под проценты являются перераспределением финансов, в том числе в пользу ВПК в условиях войны, но очевидно, что у этого инструмента уже исчерпан (или исчерпывается) ресурс, а нужно двигаться дальше.