Здравствуйте, коллеги-театралы. 29 апреля в Москве закончился театральный фестиваль «Твой шанс|ГИТИС-фест». На моём канале выходили материалы о спектаклях, которые представили зрителю коллективы СПбГУ, ЯГТИ, ростовского филиала ВГИКа и «Щуки». Четыре спектакля, четыре труппы, четыре режиссёра — и... ни одного провисания. И по этому отчаянно хочется хочется сказать пару слов.
Русский театр не просто жив. Он дышит, кричит, заставляет замереть в тишине, а потом неожиданно рассмеяться. Иногда – сквозь слёзы. А главное – у него есть будущее. Потому что на сцену выходят молодые артисты: талантливые, харизматичные, искренние.
Нам показали спектакли не про красивые позы и выверенные интонации. «Тартюф» хватает за горло семейной грязью, «Антигона» заставляет забыть, кто прав, потому что правы оба (или никто?). «В списках не значился» показывает не героический пафос, а бессмысленность жертвы, когда мечтательный юноша сходит с ума от непонимания. А «Играем Вуди Аллена» выкручивает ручку абсурда на максимум, чтобы в кривом зеркале каждый узнал себя. И везде — пластика, в которой нет лишних движений, и баланс между смешным и страшным, и знаменитое погружение, после которого хочется молчать и пить чай. Или кричать и пить что-то покрепче.
Отойдешь от спектаклей и невольно задумываешься. Какая же огромная пропасть разверзлась между нашими сегодняшними театром и кино. Театр дарит глубокие ощущения, которые остаются с тобой. Ты выходишь со спектакля с чувством, что это была не просто постановка — а терапия, разговор, удар. Смотришь «Антигону» и ловишь себя на мысли, что не знаешь, кто прав. А после «Тартюфа» понимаешь, что история про лицемера будто произошла не 350 лет назад, а вчера в соседней квартире.
А что дарит российское кино сегодня? В большинстве случаев – одноразовый продукт. Посмотрел и забыл. Создатели фильмов редко пытаются задеть, редко рискуют, редко оставляют после себя тишину и вопрос «а что бы сделал я?». Зачастую наше кино боится простой искренности — не говоря уж о том, чтобы превращать знаменитую комедию в социальный манифест, очень актуальный сегодня.
Конечно, можно возразить: театр и кино — разные искусства. Но проблема тут в отношении к зрителю. Театр, который показали на фестивале, относится к нам как к взрослым, способным думать, чувствовать и не бояться неудобных вопросов. А российское кино часто обращается к нам как к потребителям, которым нужно быстро продать эмоцию, пока не кончился сеанс. Под попкорн.
Потому и хочется после театрального фестиваля сказать главное: русский театр жив. К счастью. А вот наше кино — пока под вопросом (за исключением якутов, конечно – они молодцы).
И на посошок. Те спектакли, что я смотрел последние две недели, сыграны студентами. А кино часто снимают корифеи и мастодонты. И в этом, пожалуй, главный трагифарс всей индустрии.
Благодарю за внимание.