Дизайнер из Улан-Удэ Любовь Найданова адаптирует традиционную бурятскую шапку в современный стильный докер — получается укороченная летняя шапочка с отворотом без конусообразного верха, которая идеально вписывается в городской гардероб, сохраняя в ручной работе защитную символику и превращая праздничный атрибут в повседневную вещь.
«Кто я? Скорее, мастер и дизайнер». Любовь Найданова определяет себя просто, хотя ее работа давно вышла за рамки традиционного ремесла. Она родилась в Забайкальском крае, в маленькой бурятской деревне с волшебным названием Семиозерье. И сама говорит, что родилась «там, где берет начало река Чикой, где до сих пор сохранились места, которые старшее поколение называет священными».
Такие места есть во многих бурятских селах: родники, перевалы, старые деревья, к которым привязывают хий морин. Их не афишируют, о них не пишут в путеводителях. О них знают те, кто живет рядом, и те, кто приезжает с уважением. Любовь выросла в этой тишине, где природа и память переплетены в одно целое.
Сейчас она живет с семьей в Улан-Удэ, но руки помнят первые уроки бабушки, которая научила ее держать спицы и иглу. В деревне вязание и шитье были частью быта: так создавали тепло, уют, заботу. Вещи делали для жизни и повседневности. И эта установка — «вещь для жизни» — осталась с Любовью навсегда.
— В детстве меня научила вязать и шить моя бабушка. Первое, что связала, были шерстяные тапочки, потом я шила и вязала одежду для моих кукол, — рассказывает Любовь.
Если в детстве вязание было способом скрасить досуг и добавить больше уюта от теплых вещей, то сейчас для мастера это способ говорить с миром. Любовь отмечает, что наступило время возврата к истокам, и ее творчество становится частью этого процесса.
— Для меня это способ говорить с миром на языке традиций. Сейчас время возрождения и укрепления наших традиций.
И как часть этого процесса возрождения появилась идея шить уникальные шапочки. В декрете, когда время делится на короткие отрезки между заботами о ребенке, Любовь начала вязать и шить модные, трендовые модели. Именно тогда в голове сложился образ этнической шапки, которая будет выглядеть актуально, но нести в себе память.
— В декрете начала вязать и шить модные, трендовые шапочки. Наверное, именно тогда я начала задумываться о создании этнических шапочек.
Так появился докер — традиционный головной убор, переосмысленный для города и повседневной жизни. Укороченная форма, круглый верх вместо конуса или плоской тульи, отворот, возможность носить и с пальто, и с курткой, и с легкой одеждой в межсезонье. Вещь, которая не требует особого случая, чтобы ее надеть.
Образ, рождающийся в руках
Вот как описывает свою уникальную шапочку сама дизайнер: «Этнодокер — традиционный головной убор с национальным колоритом и декоративными элементами в виде серебристых цепочек и этноподвесок. Отлично подойдет для коллекционеров, любителей этники или для праздничных мероприятий».
Каждая шапочка украшена подвесками: знаками-оберегами, деталями старинного орнамента или символами бурятской культуры. На вопрос, почему украшением докера стали именно подвески, Любовь отвечает:
— В бурятской традиции серебро — это не просто украшение, это защита, очищение пространства вокруг человека. Подвески — это маленькая личная защита в большом городе.
Так и было: серебряные украшения в жизни бурят — это обереги, сопровождающие человека в важных жизненных этапах. Их дарили на рождение, на свадьбу, в дорогу. Любовь переносит этот смысл в городскую среду. Подвески на докере становятся защитой, которая остается с владельцем в потоке улиц, транспорта и рабочих встреч.
Любовь не рисует эскизы заранее: образ будущей шапочки формируется прямо во время работы. Поэтому каждая модель существует в единственном экземпляре. Процесс не подчиняется чертежам. Он идет от материала, от ощущения тяжести металла, от того, как ложится ткань на пальцы.
— Дизайн рождается в моих руках, я не рисую эскизы. Беру бусины, цепочки и креплю их так, как мне хочется в данный момент, — делится дизайнер.
Мастер не копирует старинные образцы один в один. Традиция задает направление, но форму она подбирает сама. Так докер остается частью обычного гардероба и вписывается в повседневную жизнь.
— Канон — это база, фундамент, но интерпретация — это жизнь. Если слепо копировать древность, вещь станет музейным экспонатом. А я хочу, чтобы она жила на улицах, — говорит Любовь.
Такой подход требует постоянной работы с материалом. Подобрать подвески, вымерить длину цепей, чтобы они не путались при ходьбе, и добиться удобной посадки — работа, которая решается в процессе. Опыт и чутье подсказывают мастеру, когда вес, длина и форма складываются в единое целое.
Каждая деталь проверяется на то, как она будет вести себя при движении, на ветру, в разных сезонах. Цепь должна свободно свисать, но не звенеть. Бусина должна быть заметной, но не цепляться за волосы. Отворот должен держать форму, но не давить на лоб. Вещь должна быть удобной, надежной и сохранять свою уникальность, не превращаясь в выставочный объект.
Цена ручной работы
Покупатели приходят разные. Одни стремятся к нарядности и изяществу, другие хотят вернуть связь с корнями. Возраст и пол не имеют значения. Важно, что вещь сделана для жизни.
— Мои покупатели — это те, кто ищет красоту и праздник, кто ценит традиции, нашу культуру. Их привлекает красота подвесок, цепочек, необычность и наша культура в современном исполнении, — говорит мастер.
Шапочки покупают люди разного возраста и пола. Кто-то берет одну — на праздник. Кто-то возвращается за второй — уже на каждый день. Кто-то дарит родителям, чтобы те почувствовали связь с местом, откуда родом. Кто-то носит сам в будни, сочетая с джинсами и кедами.
Объяснить ценность ручной работы в эпоху массового производства непросто. Рынок привык к скорости и низкой цене. Мастерам приходится сталкиваться с вопросом о том, почему вещь, в которую вложены часы поиска, стоит дороже фабричного аналога.
— Люди привыкли покупать дешево и быстро. Им сложно объяснить, почему ручная работа, в которую вложены часы поиска смысла и деталей, стоит дороже. Но сейчас, в наше время, больше людей стали ценить изделия ручной работы, — отмечает Любовь.
Ситуация постепенно меняется. Появляется больше людей, которые готовы поддерживать локальных мастеров, отличают ручную работу от фабричной, интересуются историей вещи. Соцсети помогают находить друг друга: мастер показывает процесс, покупатель видит, сколько труда стоит за одной шапкой. Диалог становится возможным.
На вопрос, если бы у нее была возможность попросить об одной вещи у тех, кто поддерживает креативные индустрии в республике, чтобы это было, Любовь отвечает не задумываясь:
— Я бы попросила площадки, где ремесленники, дизайнеры и мастера могли бы собираться и обсуждать, как сделать бурятскую идентичность не «сувенирной», а по-настоящему современной и живой.
Такой диалог мог бы помочь вывести традиционные формы из рамок подарков для туристов и интегрировать их в повседневный гардероб. Пока это происходит точечно, через личные заказы, выставки и соцсети. Но запрос на постоянные площадки растет. Мастерам нужно место, где можно не только продавать, но и говорить: о материалах, о смыслах, о том, как не потерять себя в погоне за трендами.
Мечта о повседневном докере
У мастера есть четкая цель. Она хочет создать полноценную коллекцию, которая расскажет историю предков через символы, вплетенные в современные вещи. Чтобы этнодокер перестал быть праздничным атрибутом и стал привычным элементом гардероба.
— Моя мечта — создать полноценную коллекцию, которая будет рассказывать историю наших предков через символы, внедренные в повседневный гардероб, чтобы этнодокер стал для людей таким же привычным и родным элементом, как джинсы или кеды.
Такая коллекция могла бы включать не только шапки, но и аксессуары: сумки, ремни, броши — все, что несет в себе тот же код, но в формате, удобном для города. Чтобы человек мог собрать образ целиком, не теряя связь с традицией.
А если бы докер мог говорить, он бы сказал коротко и точно: «Носи меня с гордостью, но не забывай: сила не во мне, сила в тебе».
Что нужно, чтобы такие вещи вошли в будни? Может быть, как просит дизайнер, нужны встречи мастеров, выставки и площадки, где можно спокойно обсуждать, как вписать традицию в современный быт. Может быть, научить людей отличать живую ручную работу от массовых копий. Может быть, просто чаще носить, чтобы вещь перестала быть «особенной» и стала обычной.
Но, кажется, этот переход уже начался. Одежда в этностиле перестает быть экспонатом и становится частью улицы. В Улан-Удэ все чаще можно увидеть людей в вещах с национальными элементами: не на празднике, а в магазине, в кафе, на остановке. Дальше покажут новые коллекции, спрос и готовность сообщества развивать свое. Традиция уже шагнула в повседневность. Осталось только решить, кто наденет следующий докер и сделает его частью своего обычного дня. Может быть, это будешь ты, читатель?
Автор: Татьяна Олзоева