Примерно раз в месяц, по выходным, молодые мужики и ребята собирались на рыбалку намётками. Намётка – это такой большой сачок без ручки: деревянная дуга, скреплённая бечевой, а к ней присоединена сетка, сходящаяся конусом. Сетка плелась самими рыбаками из «суровых» ниток. У кого-то (уже не помню у кого) намётка была такая большая (порядка 2-х метров шириной), что её называли Ту-114. Речка наша, Сосна, к тому времени сильно обмелела (вдвое, по сравнению с довоенной), местами были просто перекаты. Но были и бочажки, где нам «с головкой». Собиралось 4-5 человек, чтобы намётками перекрыть её полностью. И мы, загонщики, ребятишки 12 – 14 лет. Технология лова была следующая. Начинали под Винницей (название происходит от винокуренного завода, который там когда-то располагался. Это ниже по течению от деревни.
Парни ставили намётки рядом, чтобы не было зазоров. Сами становились спиной к течению, удерживая намётку на дне ногами. Одежда – трусы и на ногах обязательно калоши, чтобы не повредить ноги. Иногда было глубоко и над водой торчала только голова держащего. Мы же, загонщики, заходили метров на 5-7 вверх по течению и двигались к намёткам изо всех сил молотя по воде граблями.
Когда мы доходили, рыбаки поднимали намётки и вытаскивали на берег из корна добычу, укладывая её в вёдра. Попадались в основном пескари, голавли и подусты.
Однажды, подняв в очередной раз намётку, увидели в ней дыру, диаметром 10-15 см.
- Конь прорвался, загомонили взрослые.
В наших краях «Конём» называли толстолобика, который тогда ещё водился в Сосне. Кстати, однажды один такой попал на перекат и Толик Петраков гонялся за ним с вилами. Уж не помню, поймал или нет.
Но вернёмся к рыбалке. Так потихоньку против течения мы доходили до Ярищенской школы. Иногда заканчивали раньше, если заканчивалась тара.
Выходили на берег, выкладывали всю добычу в одну кучу и начиналась делёжка. Её обычно проводил Славик Белокопытов – самый спокойный и уважаемый парень в селе.
Надо сказать, что нам, загонщиком тоже доставалась неплохо. Может чуть хуже по качеству (меньше голавликов и подустов), но справедливо.
Улов несли домой в ведре, а чаще в задранных на животе майках.
Бабушка тут же её чистила и жарила со сметаной. На одну – две жарёжки всегда хватало.