Привет. Снова Андрей.
Про автозаправщика я уже рассказал. Было там всякое: и угрозы из-за пластиковых канистр и отравление и больница и зачистка цистерн на верёвке. А потом я решил немного подработать в другом месте. На автомойке.
Денег по-прежнему не хватало. В начале 2000-х их вообще никому не хватало. Кто-то челночил до сих пор (эхо 90-х), кто-то торговал на рынке. А я пошёл мыть чужие машины.
Проработал там около полугода. Недолго, но запомнил на всю жизнь.
«Как я попал на мойку в 2000-х».
Это была обычная мойка. Бетонный бокс, крыша была тоже, но в боксе было очень холодно. Пост — один, максимум два, всё руками. Никаких роботов, никаких бесконтактных арок. Шланг с водой, два ведра и несколько тряпок.
Нанимали по знакомству. Друг сказал: «Иди, там парень нужен. Работа грязная, холодная, но деньги платят каждый день, если есть клиенты». Я согласился, потому что выбирать не приходилось.
Заведовал бригадой мужик лет сорока, звали его дядя Саша. Криминалом не пахло, нормальная мойка. Но он был строгий: без болтовни, без перекуров по два часа.
«Холод — главный враг».
Я работал осенью и в начале зимы, это самый кошмар.
В боксе холодно, вода — ледяная, теплоносителей нет, горячую воду нагревали кипятильником, резиновые перчатки быстро рвутся, и в них затекает вода. Через пятнадцать минут пальцы перестают гнуться, ещё через пятнадцать — они начинают болеть.
Ты трёшь кузов, а руки не слушаются. Диски чистить — отдельный момент, ëршик скользит в перчатке, перчатка примерзает к руке, когда снимаешь — кожа чешется и краснеет.
Мы грелись по очереди, пять минут возле обогревателя в углу, дальше — снова к ведру.
«Клиенты в 2000-х: кто с челночным мешком, кто с тележкой».
Клиенты были совершенно разными, и по машинам и по характеру и по кошельку.
Одни — на стареньких «шестёрках» и «девятках», редко — на «четвёрке».
Такие говорили коротко: «Помой, чтоб номер читался», за «под мойку» платили рублей двести или даже сотню. Торговались. «Скинь, начальник, у меня ещё на бензин не хватает». Но я не начальник, я просто мойщик.
Другие — на чёрных иномарках, какие-то подозрительные ребята. Смотрели сверху вниз, платили нормально, но требовали стерильной чистоты.
— Ты видел развод на капоте? — спрашивал один такой.
— Вижу.
— Перемывай.
Я перемывал, он водил пальцем по стеклу, проверял. Чаевых не дал, но и не наехал и на том спасибо.
«Грязь бывает разная».
Городская пыль — это детский лепет, самое страшное — глина.
Люди ездили за город — на дачи, в поля, в леса. На колёсах, в арках, под бамперами — слой глины толщиной в палец, засохший намертво.
Глину надо отмачивать. Ставишь сильный напор воды, лупишь в одно место минуты три, глина отлетает кусками. Если не отбил — потом с ёршиком мучаешься, а клиент торопится. «Чего так долго? Ты воду включил — и всё?».
Да не всё, если глину не смыть до конца, она при высыхании потрескается и будет казаться, что машину вообще не мыли.
Запомнил один случай. Приехал старый «Москвич», цвета земли, потому что земля в нём была везде. (в салоне — на ковриках, на сиденьях, на приборке, арки забиты полностью), я мыл его полтора часа. Мужик потом заплатил пятьсот рублей — по тем временам очень даже неплохо.
«Химия и никакой романтики».
Шампунь был самый простой. Брали оптом в канистрах, разводили «на глаз».
— А сколько добавлять, дядя Саша?
— А ты пены больше — отмывает лучше.
Пена щипала глаза, даже если не брызгала в лицо, ветер разносил. Через час работы глаза красные, слезятся, дышать тяжело.
Особенно было весело, когда клиент просил «чтобы пахло арбузом» или «чтобы яблочком», а ароматизаторов не было. Вот тебе шампунь с запахом «химия» и всё.
«Что делали клиенты, пока я мыл».
Кто-то сидел в машине, особенно зимой — чтобы не мёрзнуть. Я мыл, а человек сидел и смотрел на меня или в газету (телефоны ещё были редкостью) .
Кто-то стоял рядом. Следил за каждым движением.
— Осторожнее, это итальянский диск, не поцарапай.
— Ты эту грязную тряпку убрал? Положи новую.
— Заднее стекло плохо протёр.
Я представлял себя секретарём под прицелом, ошибёшься — сразу замечание, два замечания — денег не видать.
Особо вежливые могли налить кофе из термоса. «Вот, мойщик, согрейся». Это был самый трогательный момент, человек понимал, что холодно и делился. Спасибо им.
«Как я ушёл и что понял».
Я отработал примерно полгода. Мне хватило.
Руки болели постоянно, спина — каменная. Дядя Саша сказал: «Ты если захочешь — приходи ещё, научим кузовной полировке», я не пришёл.
Но главное, что я вынес.
Мойщик — это человек, которого не замечают. Машина блестит — хорошо, погода солнечная — спасибо погоде, а мойщик так, приложился.
Я понял: никогда нельзя смотреть на человека свысока, только потому что он моет машину, копает землю или стоит у колонки. Неизвестно, почему он там оказался. Может, как я — просто очень нужны были деньги.
И ещё одно, холодная вода и дешёвая химия — это не навсегда. Просто нужно перетерпеть.
На этом история про автомойщика закончена. Вспоминаю без ужаса, но и без большой любви.
А канал «Голос профессии» продолжается. Дальше расскажу про другие работы, которые повидал за жизнь и видели мои герои .
Подписывайтесь, если вам интересно.
До связи. Андрей.