Когда мы наконец накопили на свою квартиру, мы были на седьмом небе от счастья. После восьми лет съёмного жилья, тесной однушки и постоянных переездов — своя трёхкомнатная квартира в относительно новом доме казалась настоящим подарком судьбы.
У нас трое детей: Артём 10 лет, Вероника 7 лет и маленькая Полина 5 лет. Муж Дима работал на двух работах, я сидела с детьми. Мы думали: вот теперь заживём по-человечески. Сделаем ремонт, купим нормальную мебель, дети будут играть в своей комнате, а не в коридоре съёмной квартиры.
Первый месяц действительно был сказкой. Соседи казались тихими, дом чистый, подъезд ухоженный. А потом мы познакомились с нашей соседкой напротив — Тамарой Петровной, женщиной 58 лет.
Сначала всё начиналось «невинно».
Однажды Артём поставил свой велосипед у стены в подъезде, чтобы не тащить на пятый этаж. Через десять минут раздался бешеный стук в дверь. Тамара стояла красная от ярости:
— Немедленно уберите эту железяку! Здесь не велопарковка! Я здесь тридцать лет живу, а вы приехали и сразу всё загадили своими шмотками!
Мы извинились, убрали велосипед. Но это было только начало.
Через пару недель дети в субботу днём играли в коридоре — просто бегали, смеялись, прыгали. Им было весело. Вдруг дверь напротив с грохотом открывается, и Тамара вылетает в старом халате с криком:
— Заткните своих ублюдков!!! Люди днём отдыхают! Вы что, совсем охренели?! Я вам тут не детский сад устроила!
Дима вышел поговорить по-человечески. Тамара начала орать уже на него, брызгая слюной:
— Вы сюда приехали только плодиться! Трое детей — и все как сумасшедшие орут! Нормальные люди по одному ребёнку заводят, а вы как кролики!
С этого дня наша жизнь превратилась в сплошной кошмар.
Тамара начала настоящую войну. Каждый раз, когда дети просто громко разговаривали, смеялись или даже хлопали дверью, она выскакивала и устраивала скандал. Если мы не открывали дверь сразу — она начинала колотить кулаком и орать матом через всю лестничную площадку:
— Выродки малолетние! Заткнитесь нахрен! Я вас всех достану!
Особенно ей доставалось от Вероники и Полины. Когда девочки просто пели песенки или играли в «дочки-матери», Тамара выходила и кричала:
— Опять эти две малолетние шлюшки голоса повышают! Тихо не можете играть, твари?!
Мы были в шоке. Дети начали бояться выходить из квартиры. Полина в пять лет уже спрашивала меня шёпотом: «Мама, а Тамара сегодня злая будет?»
Потом она начала вызывать полицию. По два-три раза в неделю. Приезжал наряд, составлял протокол «за нарушение тишины». Хотя всё происходило днём, в разрешённое время. Тамара писала заявления, что «дети устраивают дебош», «топают как слоны» и «мешают отдыхать ветерану труда». Один раз полицейский даже сказал нам тихо: «Мы понимаем, но она пишет каждый день, мы обязаны реагировать».
Самый отвратительный случай произошёл холодным мартовским утром.
Мы проснулись от резкого, едкого запаха. Вышли в коридор — вся наша входная дверь была залита жёлтой жидкостью с ужасным запахом мочи. Она текла по двери, по косяку, по полу. Весь подъезд провонял. Дети увидели это и заплакали. Полина, рыдая, сказала:
— Мама… нас обоссали…
Мы вызвали полицию и участкового. Тамара стояла в своих дверях с каменным лицом и спокойно говорила:
— Ничего не знаю. Наверное, алкаши какие-то ночью набезобразничали. А может, это вы сами устроили, чтобы на меня свалить.
Участковый только развёл руками — «доказательств нет». Хотя весь подъезд прекрасно понимал, чьих рук это дело.
После этого Тамара совсем потеряла тормоза.
Она начала специально караулить детей. Когда они возвращались из школы или садика, она выскакивала и кричала им вслед:
— Опять эти отродья идут! Тихо пройти не можете, сволочи мелкие!
Однажды она схватила Артёма за руку и сильно сжала:
— Если ещё раз услышу твой голос — я тебе язык отрежу, понял?!
Дима тогда не выдержал. Он вышел и громко сказал ей, чтобы она не смела трогать детей. Тамара мгновенно начала визжать на весь подъезд:
— Он меня ударил! Угрожает мне! Я инвалид второй группы! Вызовите полицию! Он меня убить хочет!
В итоге на Диму тоже написали заявление. Пришлось объясняться.
Мы пытались найти выход. Дима ходил к ней с извинениями, с коробкой дорогих конфет, просил по-человечески:
— Тамара Петровна, давайте жить мирно. Дети есть дети. Мы стараемся, чтобы они не шумели.
Она взяла конфеты, посмотрела на него с презрением и сказала:
— Убирайтесь отсюда все к чёртовой матери. Мне ваши рожи противны. Особенно твоя плодовитая жена с выводком ублюдков.
После этого мы сдались. Дети теперь боятся даже громко говорить дома. Вероника начала заикаться, когда слышит шаги на лестнице. Полина просыпается ночью в слезах и кричит: «Тамара идёт!»
Мы уже выставили квартиру на продажу, хотя понимаем, что потеряем приличную сумму. Потому что жить дальше рядом с Тамарой невозможно. Эта женщина отравила нам радость от новой квартиры полностью.
Я до сих пор не могу понять: как можно так ненавидеть чужих детей? Как можно обливать дверь мочой, вызывать полицию на пятилетнего ребёнка и получать от этого удовольствие?
Если у вас в доме есть своя «Тамара» — напишите в комментариях.
Как вы с ней справляетесь? Терпите? Воюете? Или уже сбежали?
Мы пока выбираем между войной и бегством…
