Они всегда рядом, но их никто не замечает. Мы изучили, как устроена служба безопасности Владимира Путина: сколько человек его охраняют, чем они занимаются и куда ездят. Получилось самое подробное расследование о президентской охране.
«Идейные люди, патриоты»
Как-то раз, беседуя с режиссёром Оливером Стоуном, Владимир Путин вспомнил слова Фиделя Кастро. Тот сказал, что дожил до своих лет только потому, что сам занимался собственной безопасностью. Для людей, которые прикрывают президента России, эта фраза стала не просто красивой цитатой, а прямым руководством к действию. «Владимир Владимирович упоминал об этом, — рассказывает офицер СБП Никита Беленький в ленте «Наша служба». — Поэтому я уверен, что он нам доверяет и рассчитывает на нас».
СБП — Служба безопасности президента. Это ядро Федеральной службы охраны, её самый закрытый и самостоятельный отсек. На этих людях висит не только жизнь первого лица. Они отвечают за все его дома, от мыса Идокопас до Валдая, за еду на его столе, за порядок в комнатах и даже за то, как подстрижены газоны в Ново-Огарёво.
Никита Беленький — один из тех, кто ходит за Путиным незримой тенью. Его вместе с коллегами можно разглядеть почти на каждом снимке главы государства, будь то поездка по России или зарубежный визит. Это личная гвардия. В объективы они попадают редко, но промахнуться мимо них в толпе трудно. Особенно мимо Беленького — его рост под два метра, он возвышается над президентом почти на полторы головы. Когда-то он серьёзно занимался баскетболом.
Со спортом пришлось завязать после смерти матери. «Поговорил с отцом. Он сказал: „Давай, иди по моим стопам“. Так я и решил пойти на службу», — вспоминает Беленький в том же фильме. Он, как и многие его сослуживцы, начинал в комендантской роте Кремля. «Это ребята в форме на постах. Их часто мелькает в телевизоре на праздники, на 9 Мая», — объясняет он.
Но караул — не единственный источник кадров. Мы смогли установить личности 33 телохранителей, которые сопровождали Путина в поездках весь 2024 год. Кремлёвская пресс-служба публиковала их фото без подписей, однако технология распознавания лиц помогла их опознать.
Почти все эти люди оставляли цифровые следы: страницы в соцсетях, привязанные к их личным номерам телефонов. Кто-то участвовал в соревнованиях, и его имя засветилось в турнирных таблицах. Один офицер, явно желавший остаться неузнанным, сам выложил снимок своих погон с бумажкой, где были написаны его звание и настоящая фамилия.
Средний возраст человека из охраны президента — 36 лет. Основная масса родом из глубинки или из небольших городов Подмосковья: 14 человек — из регионов, 10 — из области, 8 — москвичи, и лишь один — из Петербурга. Все — с европейской территории страны. Почти все выделяются ростом. Это принципиальное условие приёма, как пояснил начальник спецназа СБП Александр Думский: «Сотрудник должен видеть всё сверху».
Внешний вид строг: волосы коротко острижены, никаких усов, бород, татуировок и пирсинга, во всяком случае, на открытых участках тела. Базовое образование у многих — Академия ФСО в Орле, но есть и те, кто пришёл из других структур. Как минимум двое раньше служили в ФСБ. Думский говорит, что в президентскую охрану часто набирают именно из спецназа СБП, а туда, в свою очередь, отбирают кандидатов из других ведомств и прямо из военных училищ.
Впрочем, встречаются и нетипичные биографии. Заместитель начальника оперативной группы СБП Михаил Подрезов после Московского университета геодезии и картографии сначала попал в службу специальной связи и информации ФСО, там переучился и со временем перешёл в президентскую охрану. Среди телохранителей мы также нашли выпускников Всероссийского университета юстиции и МГИМО — кузницы дипломатов, разведчиков и чиновников.
Отбор кандидаты проходят тот же, что и все остальные сотрудники ФСО — многоступенчатые собеседования. «Проверяли жёстко: профотбор, полиграф, самые разные беседы. Выясняют, кто ты и что у тебя в голове», — рассказывал нам капитан ФСО Глеб Каракулов, уехавший из России в октябре 2022-го. Поскольку он служил в спецсвязи, ему вдобавок пришлось решать задачи на логику и математику. Все остальные этапы едины для всех. Полиграф отсеивает тех, у кого есть связи с иностранными государствами или криминалом.
С каждым кандидатом работает психолог. Его задача — убедиться, что человек идейный. «На личной беседе мы определяем, что человек осознанно идёт, что это его выбор, а не родителей или родственников. Это люди идейные, патриоты своей страны, которые идут служить родине, государству, и они разделяют политический курс действующего правительства», — разъяснял в том же документальном фильме офицер СБП Олег Махалин, отвечающий за охрану резиденций.
Ещё один важный критерий — физподготовка. «Конечно, у нас есть и футболисты, и хоккеисты, но основная масса — люди со спортивными званиями или разрядами по единоборствам», — добавил Махалин.
Официальные зарплаты телохранителей до недавнего времени были невелики. Налоговые данные говорят, что в 2015-м один из них получал 56 тысяч рублей в месяц, а в 2018-м у троих сотрудников СБП оклад составлял по 80 тысяч. Сейчас, похоже, ситуация изменилась: несколько человек зарабатывают от 180 до 226 тысяч. Это выше среднего по ФСО. Для сравнения: Глеб Каракулов утверждал, что к концу 2022-го ему платили около 82 тысяч, а с командировками и переработками набегало до 100 тысяч.
По пятам: как работают выездные группы охраны
«Эти подразделения давно сработались, люди трудятся бок о бок годами. Конечно, у них есть радиосвязь, но выручает и чутьё напарника», — объясняет Никита Беленький.
Выездная бригада СБП — это несколько сотрудников, которые во время визитов становятся буквально приклеенными к президенту. Анализ официальных фотоархивов за последний год показывает, что чаще всего рядом с Путиным в поездках находятся Антон Афиногенов, Андрей Анненков, Александр Гореликов, Анатолий Кочкин, Константин Панин, Максим Степанов, Дмитрий Фомин, Ярослав Чубко и Юрий Щуров.
Мы проверили, как номера мобильных телефонов некоторых охранников записаны в телефонных книгах их знакомых. У пятерых сотрудников обнаружились любопытные метки. Контакты Павла Гнездилова, Максима Гуценко и Виталия Кеменова подписаны словом «гора», а Никита Беленький и Андрей Ластовецкий значатся как «берег». Скорее всего, это позывные групп сопровождения, к которым приписаны данные офицеры.
Охранники летают с Путиным на его личном самолёте. В национальной системе учёта билетов на все виды транспорта внутри страны такие перемещения не фиксируются. Зато обычные коммерческие рейсы офицеров в этой базе видны. Изучив полученные от источника данные, мы выяснили: президентские телохранители регулярно пользуются авиарейсами в Сочи и Симферополь, а также скоростными поездами «Сапсан» между двумя столицами.
В сочинском регионе у Путина три объекта: Бочаров Ручей в городской черте, Ачипсе у Красной Поляны — там он с семьёй встаёт на лыжи — и дворец на мысе Идокопас, расположенный на полпути к Геленджику. Последний ещё ремонтируется, но, принимая во внимание масштаб работ и вложений, именно ему, видимо, уготована роль главной резиденции.
Симферопольский аэропорт — ближайший к госдаче №6 в посёлке Олива, где семья главы государства обычно проводит август. «Сапсан» делает промежуточные остановки на станциях Угловка и Окуловка, и там из вагонов выходят офицеры СБП.
Теми же самыми маршрутами пользовались мать детей Путина Алина Кабаева с родственниками, его дочь Мария Воронцова, а также давний соратник президента Геннадий Тимченко. Именно так они добираются до валдайской резиденции — роскошного и очень большого поместья к северу от Москвы, где семья главы государства живёт почти круглый год.
По этим направлениям часто перемещаются охранники Олег Барченко и Андрей Ластовецкий. За последние несколько лет они появлялись в аэропорту Адлера как минимум 7 и 14 раз соответственно. Но эти цифры — далеко не предел.
Нам удалось установить троих офицеров, которые летали в Сочи более ста раз каждый: это Виталий Кеменов, Алексей Мельников и Константин Панин. Они же чаще остальных покупали билеты до Угловки и Окуловки.
Как рассказал нам источник из числа персонала, обслуживающего президента, в последние годы Кеменов приставлен не к самому Путину, а к его сыновьям. Столь частые вояжи по данным маршрутам, вероятно, означают, что он эскортирует Алину Кабаеву с детьми, затем передаёт их под опеку коллег и возвращается, чтобы позже отбыть вновь.
Нельзя исключать, что Мельников и Панин тоже входят в группу семейной охраны, хотя продолжают появляться и рядом с самим президентом. Есть и альтернативное объяснение: эти офицеры выполняют личные поручения, когда глава государства, допустим, находится в Сочи.
Какой бы ни была истинная подоплёка таких перемещений, маршруты телохранителей ясно свидетельствуют: Кеменов, Мельников и Панин — фигуры весьма значимые в ближнем круге Путина. И не случайно, что в последние годы выходцы из этого узкого круга всё чаще получают руководящие должности — как внутри самой ФСО, так и в других государственных структурах.
«Избранная каста»
«Достаточно взглянуть на людей, которые вышли из нашей службы, и сразу видно, чего они добились. И я считаю, они попали туда заслуженно, ведь наша система готовит специалистов высочайшего класса, это великолепные управленцы. Существует понятие „кризис-менеджер“ — у нас нечто похожее, своего рода полигон для антикризисных управляющих», — рассуждает Никита Беленький, добавляя, что и сам сейчас осваивает госуправление.
Для офицера СБП один из маршрутов вверх — это должность адъютанта. По сути, персональный помощник главы государства: бумаги, связь с подчинёнными, бытовые мелочи. Адъютантов закрепляют и за родными президента, например, за его младшей дочерью Катериной Тихоновой, а также за премьер-министром. Сколько всего адъютантов обслуживает первого лица, доподлинно неизвестно. Но мы смогли выяснить, что одновременно эту позицию занимают не меньше шести человек.
Адъютанты — народ практически невидимый. Одного из действующих, Александра Севрюкова 1966 года рождения, нам всё же удалось засечь. Он передвигался вместе с нынешним главой Росгвардии Виктором Золотовым, а также с адъютантами Александром Куренковым и Сергеем Морозовым, и с начальником главного медицинского управления Управделами президента Дмитрием Вербовым.
Когда адъютант дежурит при Путине, у него находится и служебный мобильный. Мы раздобыли этот номер, он записан в телефонных книжках под позывным «Заря». У человека, лично знакомого с президентом, этот контакт помечен как «дежурный всегда».
Анализ звонков показывает: на этот номер выходят исключительно сотрудники ФСО, в том числе директор службы Дмитрий Кочнев и управделами президента Александр Колпаков. Кроме того, мы зафиксировали исходящие вызовы на номера жён Алексея Мельникова и Андрея Ластовецкого — не исключено, что эти офицеры тоже несут адъютантскую службу.
Впрочем, адъютантство — ступень необязательная. Многие делали карьеру, минуя её. Самый знаменитый телохранитель Путина, Алексей Дюмин, ещё в 2016-м рассказывал, что адъютантом никогда не числился, а трудился в выездных группах и дорос до замначальника Управления президентской охраны. «Адъютант — это особая каста избранных… Я же состоял в группе офицеров, которые закрывали безопасность и по России, и за рубежом, повсюду. Я был таким же, как все. Просто прошёл отбор и выполнял, что поручено», — объяснял он.
Дюмин попал в охрану Путина с первого дня его премьерства в 1999-м. Сам из военной семьи, начинал в спецсвязи, потом перешёл в службу безопасности первых лиц. Постепенно круг его задач резко расширился: «Ты обязан полностью владеть картиной. Утро начинается с доклада президенту по оперативным сводкам. Спецслужбы спецслужбами, но ты тоже должен знать, что творится в регионах, какие там ЧС… Случалось, приходилось передавать распоряжения министру или ставить задачи губернатору».
В конце концов он стал одним из первых охранников, которого Путин двинул на высокий пост в другое ведомство. В 2014-м Дюмина назначили замначальника ГУ Генштаба (больше известного как ГРУ), где он командовал силами спецопераций, задействованными при присоединении Крыма. В 2015-м он уже замминистра обороны, а в 2016-м — губернатор Тульской области. С 2024 года Дюмин — помощник президента и секретарь Госсовета, который Путин серьёзно укрепил в 2020-м, хотя ключевым элементом политической системы тот пока не стал.
Один источник, близкий к администрации президента, полагает, что должность Дюмина — это обкатка перед возможным выдвижением в преемники. Другой, тоже работающий в администрации, видит в этом скорее почётную отставку и напоминает, что именно Дюмин оказался единственным крупным чиновником, который открыто выразил соболезнования после гибели Евгения Пригожина — «кремлёвского повара» и создателя ЧВК «Вагнер».
Вслед за Дюминым из президентской охраны вышла целая плеяда заметных персон. Виктор Золотов, возглавлявший СБП с 2000 по 2013 год, в 2016-м встал во главе только что учреждённой Росгвардии. Адъютанты Дмитрий Миронов, Сергей Морозов и Евгений Зиничев стали губернаторами — Ярославской, Астраханской и Калининградской областей соответственно. Миронов теперь трудится помощником президента и возглавляет комиссию по госслужбе, Морозов перебрался в Федеральную таможенную службу, а Зиничев после короткого губернаторства три года руководил МЧС и погиб в 2021-м. Его кресло занял старший адъютант Александр Куренков.
Александр Колпаков, в прошлом начальник отдела СБП, отвечавшего за валдайскую резиденцию, позже стал управляющим делами президента. Другой начальник того же отдела, Валерий Пикалов, с 2019 года был вице-губернатором Петербурга, а с 2024-го возглавил Федеральную таможенную службу.
Сама Федеральная служба охраны в её сегодняшнем виде — тоже продукт деятельности путинских телохранителей. С 2000-го ведомством 16 лет руководил Евгений Муров — выпускник Краснознамённого института КГБ и офицер внешней разведки. Он пересидел все мыслимые сроки, но в отставку его отправил не возраст, а коррупционный скандал. В 2016-м посадили бизнесмена Дмитрия Михальченко, тесно связанного с силовиками. Его главным покровителем был как раз Муров: люди коммерсанта занимали ключевые посты в структурах, подведомственных ФСО, его фирмы наживались на ремонте госрезиденций, а сам Михальченко владел портом «Бронка», реальным бенефициаром которого считался именно директор ФСО. Михальченко получил большой срок за мошенничество и контрабанду, порт забрало государство. Мурова допрашивать не стали, но с должностью он расстался — официально «по собственному желанию».
На смену ему пришёл Дмитрий Кочнев. Налоговые данные говорят, что в начале нулевых он работал в управлении МВД по охране правительственных объектов, а в 2002-м перешёл в ФСО. Все руководители СБП, люди уже немолодые, в прошлом лично прикрывали Путина. Кочнев (1964 г.р.) возглавлял СБП с 2015 по 2016-й, был рядом с президентом на Олимпиаде в Сочи, на прогулке с Берлускони в Крыму и на марше «Бессмертный полк» буквально за несколько недель до назначения директором ФСО.
Первый замдиректора Олег Климентьев (1962 г.р.) руководил СБП с 2013 по 2015-й и тоже ходил в личных охранниках, в том числе на Играх в Сочи. Действующий начальник СБП Алексей Рубежной (1973 г.р.) занимает этот пост с 2016-го, а прежде отвечал за безопасность президента, например, во время визита в ОАЭ в 2019-м.
На земле, в воздухе и на воде
«Наши люди почти не мелькают в кадре. Зато проходят мощную подготовку по боевой охране. Надеюсь, они так и не появятся в кадре», — говорит начальник спецопераций СБП Александр Думский в ленте «Наша служба». И добавляет: «Наше подразделение работало везде: от Арктики до южных широт. Недавно офицеры даже высаживались на Северном полюсе, прыгали с парашютом. Но парашют — лишь пример. То же самое с водолазной подготовкой, а кое-кому из наших пришлось впервые в жизни встать на лыжи».
Невидимыми остаются не только бойцы спецназа, но и сотни других военнослужащих. О масштабе можно судить по стройдокументации Ново-Огарёва, которую нам удалось поднять. В середине 2010-х там возвели приёмный дом, гостиницу, VIP-гараж, вольеры для служебных собак и ряд технических построек. Гостиницу проектировали под размещение адъютантов, выездных групп, медиков, водителей катеров, оборудовали спортзал и борцовский зал. Корпус был рассчитан на 116 человек охраны, включая пятерых спецназовцев. Гараж строили на 32 водителя — они тоже входят в структуру ФСО. Похожие цифры называл и бывший офицер службы Глеб Каракулов. По его оценке, полная группа, выезжающая с президентом за рубеж, насчитывает от 80 до 100 человек.
Во время поездок команда делится надвое: одни следуют вместе с Путиным, другие выдвигаются на место заранее. «Передовая группа — это сотрудники СБП и ФСО. Вместе с представителями администрации президента, протокола и пресс-службы они выезжают в регион, где намечено мероприятие. Решают всё: протокольные детали, маршруты осмотра, схемы прибытия и убытия, встречи и контакты. Когда я попадаю в незнакомое место впервые, я уже знаю, чего ожидать, как всё будет выглядеть и что за событие предстоит», — пояснил замначальника оперативной группы СБП Михаил Подрезов.
Каким бы способом Путин ни добирался до цели, ФСО подстрахует любой транспорт. Автопарк — зона ответственности Гаража особого назначения. С 2021 года при поездках по России президентскую машину везут из Москвы, а не берут машины местных администраций. В отдельных случаях, как, скажем, при визите в Чечню в августе 2024 года, кортеж прикрывают боевые вертолёты.
ФСО ведает и бронепоездом, и не только его безопасностью, но даже интерьерами. Их лично визировал первый замдиректора службы Олег Климентьев — от кинозала до спа-салона и косметического кабинета. Поезд обслуживает особая бригада. Компания-перевозчик «Гранд Сервис Экспресс» создала под это отдельное подразделение из 13 человек, включая проводника с допуском к гостайне.
Самолёт президента при необходимости эскортируют истребители, причём не только в зарубежных турне, но и внутри страны. Примерно с конца 2021 года борт оснастили тепловыми ловушками. На земле, от угроз с воздуха, резиденции прикрывают зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С1».
Наконец, сотрудники ФСО управляют и яхтами Путина: капитаном Graceful является офицер службы Александр Можайский.
Кухня первого лица
«Они военнослужащие, у них есть звания — иных поваров у меня на службе нет. Это надо понимать, незачем мусолить тему. Если кому-то охота вешать ярлыки — их дело. Ничего особенного тут нет, просто политическая игра. Есть даже понятие — безопасное питание. Мы не отдаём эти блюда никому, кроме сотрудников ФСО», — так Владимир Путин в 2018-м ответил на вопрос о «кремлёвском поваре» Евгении Пригожине. К тому моменту Пригожин уже давно значился поставщиком кремлёвских обедов и сам подавал президенту на стол. Но он же основал ЧВК «Вагнер» и в 2023-м пошёл на мятеж. Погиб в авиакатастрофе. «Вот эта кухня — тут идёт финальное приготовление. С нуля блюда уже не делают. Продукты привозят и доводят здесь. Когда-то тут работал Пригожин», — заметил один из участников фильма «Наша служба», ведя съёмочную группу по приёмному дому в Ново-Огарёво.
Все остальные, кто готовит для главы государства, — действительно действующие офицеры. «Каждый повар и каждый официант — это офицер, выполняющий определённые требования. Это огневая, боевая и тактическая подготовка. В свободное время мы тоже ездим на стрельбы, отрабатываем манёвры. Так что говорить, будто мы просто повара, не вполне корректно. Мы все служим стране и президенту Российской Федерации», — пояснил в интервью к юбилею СБП шеф по имени Владимир Олегович. Фамилия его в материалах фильма не раскрыта.
Главный принцип — исключить любую угрозу. Повара всегда в перчатках, форму меняют по несколько раз за смену, следят, чтобы на кистях не было ни царапин, ни порезов. Хранение продуктов строго раздельное: рыба отдельно, мясо отдельно, фрукты и овощи — каждый вид в своём отсеке. Сырьё подбирают придирчиво: президент предпочитает дикую рыбу, мясо диких животных, а если птицу — то исключительно с малых фермерских хозяйств. Контроль проходят абсолютно все блюда. Даже улов, который Путин лично вытаскивает из воды на отдыхе, и дичь, подстреленная на охоте. «Президент ловит рыбу и говорит: „Приготовлю на ужин“. После этого вызываем специалистов, которые проводят проверку. Без тестирования ничего не подаётся. Выезжают передвижные лаборатории, есть экспресс-тесты на токсины, ртуть и бактериальное заражение», — рассказывал тот же Владимир, ответственный за президентский стол.
Семидесятидвухлетний Путин держится определённого рациона. По словам повара, он избегает полуфабрикатов, вечером старается обходиться без мяса. В списке любимых блюд — баклажанная закуска с томатами, кинзой, кешью и кедровыми орешками под кисло-сладким соусом, классический оливье и печень диких зверей. Обычного чая президент не пьёт. На официальных церемониях ему заваривают шиповник с имбирём. Спиртное употребляет редко.
Президентские повара всегда следуют за ним, подчеркнул Владимир Олегович: «Где лидер — там и мы. Командировка, отпуск, частное мероприятие — неважно, мы неподалёку. Если большое событие, тоже отслеживаем. Да, на официальных приёмах работает дополнительный персонал, но мы присутствуем и всё держим под контролем».
Если, вопреки всем предосторожностям, для президента всё же приготовят испорченное или отравленное блюдо, первыми его попробуют сотрудники ФСО: «Перед подачей мы всё пробуем. Снимаем пробу, и каждый из нас отвечает за это».
Жёсткие требования касаются и обстановки вокруг. Один из офицеров службы, проводя съёмочную группу «Нашей службы» по Ново-Огарёво, обмолвился, что Путин предпочитает «особый температурный режим» и «полное отсутствие сквозняков». Президентский кабинет каждый день моют особыми составами — эта практика повелась ещё до пандемии, а комнаты проветривают ежедневно, за исключением периода, когда летит пыльца ольхи и берёзы. В фильме не поясняют, связано ли это с аллергией.
«Есть женщины, которые занимаются уборкой, и ты как начальник всё это контролируешь, чтобы было чисто, удобно и с соблюдением всех привычек Владимира Владимировича», — поделилась Ирина, сотрудница СБП с 2004 года, отвечающая за порядок в Ново-Огарёво. На работу её когда-то приглашала первая жена Путина Людмила. «Когда мы ездим с ним, бывает, и мебель переставляем. Следим, чтобы горничные убирали тщательно, не оставляли нетронутых углов. И когда мы пересекаемся с Владимиром Владимировичем, он нас видит, и, думаю, это его успокаивает — он знает, что всё под контролем».
Второе управление
«Когда Путин занял пост премьера и формально оказался на ступень ниже в чиновной иерархии, пришлось создавать дополнительное управление, чтобы сохранить ему полный доступ ко всем наработанным контактам. До этого всеми вопросами ведала одна структура. Но примерно в 2008-м, перед самой „рокировкой“, появилось новое управление специально для обеспечения безопасности премьера. Так с тех пор и повелось: два управления. Первое занимается премьером, а Второе — президентом. Почему нумерация наоборот? Так уж вышло из-за перестановки», — объяснил Глеб Каракулов, описывая устройство Службы специальной связи и информации ФСО.
Защищённые каналы — единственный доступный первому лицу способ связаться с кем бы то ни было. Путин много раз повторял, что не пользуется ни мобильником, ни даже обычным проводным телефоном. Но можно ли считать такую спецсвязь абсолютно неуязвимой?
Когда мы изучали президентский бронепоезд, в нём обнаружился целый арсенал коммуникационной техники: радиоприёмники «Рябина-М», спутниковые станции «Легенда-2» Р-439, комплекс обработки сигналов «Азур» и радиорелейная станция «Азид». Всё это оборудование далеко не вчерашнего дня — российские военные используют его с 1980-х.
Понять, на чём работает ФСО сегодня, практически невозможно: закупки засекречены. Но мы подняли контракты, которые ещё находились в открытом доступе в 2014–2021 годах. Заказчиками выступали центральные и региональные подразделения Службы спецсвязи, Управление вооружения ФСО и Служба хозяйственного обеспечения.
В документах фигурирует несколько примечательных наименований: радиорелейная станция Р-169РРС, станции «МИК-РЛ» и «МИКРАН», мобильная радиорелейная станция «Андромеда-Д» Р-419МП (она смонтирована на шасси КамАЗа и стоит на вооружении армии), наземная станция Р-439-2П, а также десятки других компонентов, включая телефонные аппараты с подробнейшими спецификациями.
В Ново-Огарёво антенны и приёмные блоки радиорелейной станции смонтированы на 63-метровой башне. Сигнал уходит на главное здание МГУ на Воробьёвых горах, где приёмное оборудование закреплено на отметке 116 метров.
Мы показали этот перечень военному специалисту по связи, попросившему не называть его имени из соображений безопасности. По его оценке, техника отвечает «высоким стандартам связи», а знание типов антенн ничего не даст потенциальному перехватчику. «Главное — это программная начинка и блоки обработки сигнала. Именно они меняют частоты, взаимодействуют с базовыми станциями, шифруют трафик. Перехватить такие сигналы — будь то коротковолновые, длинноволновые или спутниковые — задача архисложная. Большинству разведок она просто не по зубам», — заключил эксперт.
Объекты особого назначения
У каждой российской спецслужбы есть своё знаковое, почти легендарное здание. У ФСБ — комплекс на Лубянской площади в Москве, у СВР — штаб-квартира возле деревни Бачурино, у ГРУ — «Аквариум» на Хорошёвском шоссе. И лишь у ФСО такого нет. Ведомство в основном работает в государственных резиденциях — таких как Ново-Огарёво в Подмосковье или Бочаров Ручей в Сочи. Однако есть у ФСО и другие объекты.
Нам удалось обнаружить ранее не известные локации, которые не только раскрывают детали работы службы, но и указывают на взаимодействие с подразделением ФСБ, связанным с семейством нервно-паралитических веществ «Новичок». Чтобы понять, где именно работают сотрудники охраны Владимира Путина, мы проанализировали данные геолокации, автоматически передаваемые их мобильными телефонами.
В качестве отправных точек мы взяли президентскую резиденцию в Ново-Огарёво и два режимных здания в Москве — Гараж особого назначения на Мосфильмовской улице и здание Службы специальной связи и информации на Большом Кисельном переулке. Специалисты проанализировали геолокационные данные и определили, какие устройства появлялись в этих точках, а затем отследили их перемещения в течение месяца.
Эти же устройства позже фиксировались в Кремле, здании Администрации президента на Старой площади, больнице Управделами президента на Мичуринском проспекте (где Путин проходит периодические медосмотры), здании ФСБ на Большой Лубянке и небоскрёбах «Москва-Сити», где расположены несколько министерств и федеральных агентств.
Некоторые из выявленных локаций заслуживают особого внимания.
У каждой российской спецслужбы есть своё знаковое здание. У ФСБ — Лубянка, у СВР — штаб-квартира у Бачурино, у ГРУ — «Аквариум» на Хорошёвском шоссе. А у ФСО нет. Ведомство работает в резиденциях: Ново-Огарёво, Бочаров Ручей. Но есть и другие объекты. Мы нашли ранее неизвестные локации, причём некоторые указывают на взаимодействие с подразделением ФСБ, связанным с «Новичком».
Особняки на улице Косыгина построили при Хрущёве для членов Президиума ЦК. Одно здание принадлежит другу Путина Геннадию Тимченко, остальные — гостевые дома. Там играла свадьбу дочь Сергея Лаврова. По данным Росреестра, резиденции закреплены за ФСО. Двое офицеров СБП заказывали доставку еды на этот адрес.
Здания на Теплостанском проезде в советское время служили гостиницей для архива КГБ. Сегодня строение 1А занимает ФСО, а за забором, в строении 1, находится Институт криминалистики ФСБ, где работали оперативники, причастные к отравлению Алексея Навального. Устройства, связанные с ФСО, регулярно появляются в лаборатории ФСБ.
Бывшее венгерское торгпредставительство на Красной Пресне в 2008 году продали: дипломаты сочли его слишком большим. Минрегионразвития купило здание по завышенной цене, было уголовное дело. До 2019-го там сидело Минэкономразвития, а теперь — ФСО.
«Ближняя дача» Сталина на Староволынской улице — там вождь проводил много времени, там же был подземный бункер Объект №18. В конце 1980-х построили новый дом для Горбачёва.
Часть устройств, которые мы зафиксировали, принадлежат телохранителям президента. Они бывают в резиденциях, и их передвижения совпадают с официальным графиком. Например, один из охранников был в Кремле 7 февраля 2024-го, когда Путин проводил совещание с правительством, и 19 февраля, когда встречался с губернатором Севастополя. В те же дни он появлялся в Ново-Огарёво, а 24-го — на Валдае. В феврале сотрудник ФСО также неоднократно посещал лётно-испытательный комплекс «Вертолётов России» на Чкаловском аэродроме и правительственный терминал Внуково.
Маршруты сотрудников ФСО позволяют предположить, что Путин пользуется бронепоездом. Мы идентифицировали несколько устройств, которые регулярно появляются на спецстанции в Промышленном переулке — главном пункте стоянки и обслуживания путинского поезда в Москве. Вероятно, состав также обслуживают в депо «Красная Пресня» и «Выхино».
В январе 2019-го Путин был в Сербии. В конце визита Вучич пригласил его в недостроенный храм Святого Саввы, где собрались десятки тысяч человек. Когда делегация выходила, охране пришлось пробиваться сквозь толпу. «Местная сторона наделала много ошибок. Мы оказались в гуще людей. К счастью, толпа была дружелюбной, но это всё равно сложная ситуация. Мы вынуждены были сомкнуть кольцо и вести президента к машине, оттесняя даже духовенство», — вспоминал Никита Беленький.
Путин почти не сталкивается с неподготовленной толпой — без внедрённых офицеров — и почти никогда за пределами России. О реальных покушениях известно мало. Последнее дело, дошедшее до суда, датируется 2012 годом. После начала войны глава украинской разведки Буданов и Такер Карлсон говорили о попытках убить Путина, но без доказательств.
Офицеры СБП не обсуждают угрозы. Самый серьёзный инцидент — задержание у Ново-Огарёво нескольких человек с ножами и нелетальным пистолетом, которые отказались уезжать.
Но к любому сценарию президент готов. Бывший офицер ФСО Виталий Брижатый рассказывал, что Путин доверяет только телохранителям. «Могут сказать: „Он отдыхает на этой даче“, — и все носятся, а на самом деле он в другом месте». Глеб Каракулов вспоминал, как в Сочи специально создавали видимость отъезда: пригоняли самолёт, кортеж уезжал, а Путин оставался.
Поездки планируются тщательно, места проверяют за несколько часов. В безопасности президента постоянно задействовано не менее сотни человек: телохранители, снайперы, спецназ, кинологи, водолазы. Еду тестируют на яды и пробуют перед подачей. Резиденции защищены ЗРК «Панцирь-С1». Самолёт оснащён тепловыми ловушками и иногда идёт под прикрытием истребителей. Бронепоезд способен выдержать огонь автоматического оружия и движется без остановок, пропуская другие составы.
Похоже, единственное уязвимое место — валдайская резиденция. Источник говорит, что туда можно попасть, когда Путина нет на месте. В такие моменты охрана чуть расслаблена: могут не проверить документы или содержимое сумок.
💬 Спасибо, что были с нами. Как думаете, реально ли пробиться сквозь такую защиту или это уже паранойя, доведённая до абсолюта? Пишите в комментариях.