Варя была уверена в том, что поступила правильно и не понимала, почему мать расстроилась, когда узнала о том, что натворила дочка. Это был сугубо план Вари, который вынашивался у неё в голове с детства, а тут всё так прекрасно сошлось, что нельзя было упускать эту возможность, поэтому, выслушав все претензии, она с мольбой в голосе попросила:
- Ой, мама, только давай обойдёмся без разборок, я отлично знаю, какими актёрскими данными ты обладаешь! Ты была, есть и остаешься отличной актрисой, а я… я просто хотела ему отомстить… и тебе это должно быть по душе, а не это всё.
Мария Тимуровна, обиженно надув губы, продолжала отчитывать дочь:
- Значит, ты считаешь, что если я по профессии являюсь актрисой, то всё время веду себя наиграно?
- Мама, я так не говорила, ты всегда преувеличиваешь, – поморщилась Варя, как от зубной боли.
Конечно, она немного кривила душой, и на самом деле ей порядком уже надоело то, что мать постоянно вела себя фальшиво, но упорно пыталась убедить всех в искренности своих поступков и намерений. Варя не осуждала её, просто ей было непонятно, что плохого в этой истории с Анатолием Петровичем, и почему, узнав о её плане, мать сразу же начала скандалить и кричать на неё:
- Зачем ты влезла в его жизнь? Толя уже давно живет сам по себе, у него, наверное, есть семья, жена, дети! Зачем ты ему мешаешь?
- Я хочу ему отомстить, – презрительно усмехнулась Варя, стиснув зубы.
- Отомстить ему за то, что он – твой отец? – воскликнула Мария Тимуровна, трагически закатив глаза к потолку.
Варя помотала головой:
- Не за это, а за то, что он бросил меня ещё ребёнком и забыл о моём существовании, потому что ни разу за все мои двадцать лет не позвонил мне и не заплатил ни копейки алиментов.
Варя действительно хотела отомстить отцу, с которым не виделась с четырёхлетнего возраста, но, как ни странно, отлично помнила этого человека. Ещё до поступления на актёрский факультет она вынашивала эту идею и была уверена в том, что ей хватит актёрского таланта для того, чтобы этот мужчина не разглядел в ней свою дочь, а увидел только потенциальную любовницу. Правдами и неправдами Варя подстроила знакомство с ним, потом начала с ним общаться, и вскоре поняла, что он влюбился в неё и потерял от любви голову, как бывает это с мужчинами его возраста.
Всё началось случайно, когда ей предложили сняться в рекламе, заказчиком которой оказался богатый бизнесмен и, как она сразу же поняла, это был её биологический отец. С первой встречи с ним Варя повела свою игру так умело и элегантно, что только за это ей можно было сразу без экзаменов выдать актёрский диплом.
Анатолий Петрович и впрямь понятия не имел о том, что эта девушка, его королева и вожделенная мечта последних месяцев, является дочерью его бывшей жены. Мало ли в мире Варь, которым двадцать лет, он вообще не забивал себе голову такими мелочами и давно забыл о той в некотором роде постыдной для него истории с первым браком, после которого прошло уже столько лет. У него была семья, работа, жена… правда, жена как-то внезапно постарела и жила теперь, в основном, за границей, а дети выросли, и у них была своя жизнь, а он продолжал тянуть свой бизнес и ужасно скучал, брошенный и покинутый всеми своими родными, которые вспоминали о нём только тогда, когда им нужны были от него деньги.
Разумеется, ни о каком интиме с ним и речи быть не могло, Варя просто позволяла себя приобнимать, целовать в щеку или в шею, доводя ситуацию до такого накала, что у Анатолия Петровича уже чуть глаза на лоб не лезли от вожделения. Конечно, он ни о чём не догадывался и рассчитывал на большее, но именно тогда, когда Варя его завлекла к себе максимально близко, то сообщила ему о том, что между ними всё кончено.
- Варенька, но как же так? – растерянно спросил Анатолий Петрович, – Между нами столько страсти, столько огня! Ты – моя женщина, я чувствую это! И ты должна быть моей!
Варя лишь покачала головой:
- Ты всё это придумал, пупсик, я никогда тебя не любила, не люблю и не смогу полюбить. Я просто использовала тебя. Знаешь, бывают такие люди, которые просто попользуются кем-то, а потом бросят их на произвол судьбы… и не вспоминают ни о чём таком семнадцать, двадцать, тридцать или даже больше лет.
Она, конечно, намекала на него самого, что он в своё время попользовался её матерью и бросил свою женщину с маленьким ребёнком, то есть, с Варей, но Анатолий Петрович, похоже, не понимал, о чём идёт речь. «Ладно, – решила про себя Варя, – Главное, что я доставила ему боль, заставила переживать, надеяться, а потом, получив от-ворот-поворот, почувствовать себя ненужным и брошенным». В общем, это и было главной целью Вари, когда она знакомилась с человеком, которого считала своим отцом, а не его подарки и гонорар, который ей потом заплатили за рекламу.
Тогда ещё мать не знала про месть Вари, думала, что она крутит роман с влиятельным бизнесменом и не мешала ей этого делать, но потом, когда узнала, что дочь его бросила, сказала:
- Ты доиграешься, такие люди просто так не исчезают из жизни, он же столько в тебя вложил, столько подарков купил…
Варя отмахнулась, но Анатолий Петрович и впрямь не отставал, везде преследовал Варю, утомлял своим вниманием, старался подлизаться и вручить очередные подарки, и ей приходилось от него прятаться, скрываться, чтобы избежать с ним серьёзного объяснения.
В один из дней, когда она выходила из института, Анатолий Петрович всё-таки подстерёг её возле института, видимо, твёрдо решив обсудить со строптивицей причины их разрыва. Он цепко схватил Варю за локоть и повёл к своей машине, возле которой, как два гончих пса, стояли его охранники, готовые в любую минуту сорваться по команде своего босса и сделать то, что приказывал.
- Я в машину не сяду, буду кричать, – предупредила она.
- Да я не собираюсь тебя тащить туда насильно, просто не понимаю и не верю в то, что ты просто так использовала меня, – сказал он, – Я ведь не маленький мальчик, кое что прошёл в своей жизни. Ты не получила от меня ничего такого, кроме пары колец, ожерелья и нового телефона. Разве ради этого встречаются с мужчиной, имитируя чувства? Признайся мне, в чём дело? Дело в том, что я женат? Так я могу развестись и быть с тобой, если для этого нужен только мой развод!
Она отвела глаза в сторону и, вспомнив монолог из какой-то пьесы, проговорила сквози зубы:
- Ты мне просто не нравишься, ты мне не подходишь, отстань от меня, мерзкий старик, дай дышать свободно.
- Это ложь, – уверенно возразил Анатолий Петрович и усмехнулся, – Ты слишком хорошая актриса, я всегда любил таких девушек.
- Да! – моментально вспыхнула Варя, потеряв самообладание, – Я – отличная актриса, как и моя мать, которую ты бросил семнадцать лет назад!
Анатолий Петрович вздрогнул и напряженно нахмурился. Было заметно, что он как будто пытается что-то припомнить, а Варя стояла с ним рядом и надменно смотрела ему в глаза. И тут его лицо просветлело, и он воскликнул:
- Ах, ты говоришь о Маше! Конечно, у нее была дочь Варя. Неужели это ты? То-то я вижу в твоих чертах что-то знакомое…
- У нее была дочь? – возмутилась она, – Была?! А у тебя тогда дочери не было?! Разве не ты принимал участие в появлении этой девочки на свет, а потом сбежал как последний трус?!
Анатолий Петрович поджал губы и помотал головой, его лицо было раздосадованным и даже злым, и он пробормотал:
- Милая моя, ты бы поинтересовалась у матери, каким образом и от кого ты появилась на свет, прежде чем мстить мне.
Варя непонимающе уставилась на него:
- О чём ты говоришь?
- О том, что твоя мать, Мария Тимуровна Белычевская, была всегда очень хорошей актрисой, – ответил он, чеканя каждое слово, – Я влюбился в неё, женился, а потом она стала мне изменять направо и налево, и твоим отцом точно являюсь не я, потому что к тому времени, когда она от кого-то забеременела, мы уже давно не жили вместе.
Варя молчала. Неужели то, что говорит этот мужчина – правда? Неужели её мать была не такой уж хорошей женой, как рассказывала про себя дочери?
- Значит, ты – не мой отец? – уточнила Варя.
- Нет, не твой, – усмехнулся он, – Спрашивай у матери, кто именно дал тебе жизнь, но я точно не имею к этому никакого отношения.
Варя резко повернулась и ушла, ей было грустно, гадко на душе, она чувствовала себя униженной, оскорблённой, обманутой, какой угодно, только не удовлетворённой своей местью.
Вернувшись домой, она сразу же спросила у матери:
- Мам, кто мой отец?
Мария Тимуровна опустила глаза и молча посмотрела в пол, как будто надеялась там увидеть текст своей роли, которую сейчас играла. Была ли эта женщина хоть когда-нибудь сама собой или всегда только играла роли? Вера напряглась и повторила:
- Мама, просто ответь на вопрос. Кто мой отец?
И тут Мария Тимуровна разрыдалась, и так откровенно, так сильно, надрывно у неё это получилось, что Варя и сама чуть не разревелась вслед за ней. На мгновение ей стало жаль мать, но следовало не забывать о том, что та могла играть.
- Варвара, допустим, что я не знаю, кто твой настоящий отец, – наконец, сказала она, – Мне было стыдно признаться в этом. Как я могла тебе сказать о том, что будучи замужем, встречалась с другими? Это стыдно, это не пример для подражания.
Варя молчала. Теперь ей было стыдно, но не только за мать, но и за свой поступок, за свою бессмысленную месть, которая отняла столько времени и сил. Первым порывом у неё было обнять мать и поплакать вместе с ней, но потом ей стало противно, и она, хлопнув дверью, ушла.
- Может быть, сделаем генетическую экспертизу, чтобы точно знать, что Вы мне не отец? – спросила она Анатолия Петровича, специально переходя с ним на Вы, чтобы увеличить разрыв между ними.
- Если хочешь, сделаем, но мне это не нужно, я и так знаю её результат, – ответил он с горечью в голосе, понимая, что сперва был обманут матерью Вари, а теперь Варя сама над ним подшутила с этой своей местью, – Не стоит связываться с актрисами, я это уже тогда понял, а теперь подтвердилось.
На следующий день Варя написала заявление об отчислении из института, положила его на стол декана и резко развернулась по направлению к двери.
- Варвара, что случилось? – подскочил декан, в страхе потерять одну из своих лучших учениц, – Давай поговорим! Я помогу разобраться, хвосты подтянуть, что там у тебя ещё стряслось…
- Спасибо, но я не передумаю, – бросила она, еле сдерживая слёзы, – Актёрство – это история про ложь, а я с ложью завязала. Навсегда.
Почти ничего не взяв из дома, потому что боялась столкнуться с матерью, пока ещё не вернувшейся с работы в театре, Варя быстро собрала чемодан с бельём и одеждой и тихо ушла, даже не хлопнув дверью на прощание. В кармане у неё уже лежал билет до города, название которого она даже толком не запомнила, ведь главное, что он был подальше отсюда, подальше от матери, от Анатолия Петровича, от всех этих масок и игр.
Перед отъездом она отключила старый номер и завела новый, чтобы никто из старых знакомых и родственников не смог её найти. Написала с нового номера только матери: «Мам, не ищи меня, я не вернусь».
В новом городе Варя устроилась официанткой в дешёвой, заводской столовой на окраине. Работа была тяжёлой, грязной, но зато настоящей, никаких аплодисментов, никаких оваций, только подносы с тарелками и усталые посетители. Она сменила причёску, перестала краситься и носила только простые джинсы и футболки. Новая Варя не играла, она просто существовала в этом лживом и никчёмном мире.
Звонки от матери отправлялись в игнор методично и безжалостно. Десять пропущенных за день? Двадцать? Всё равно. Сообщения с мольбами, упрёками, слезами? В корзину, не читая. Варя словно отрезала часть себя, ту, что верила в сказки про брошенного отца и несчастную мать и теперь знала правду, которая состояла в том, что её растили на лжи, воспитывали на спектаклях, готовили к роли, которую она не хотела играть.
Через полгода Варя познакомилась с Сергеем, он работал обычным грузчиком на одном местном складе, был довольно груб, прямолинеен, порой даже резок, но хотя бы честен. Никаких театральных пауз, никаких многозначительных взглядов, сказал «пойдём в кино» – значит, пойдём в кино, сказал «ты мне нравишься» – значит, правда нравится. Через год они расписались в ЗАГСЕ без свидетелей, без колец, без пафоса, просто поставили подписи и пошли есть шаурму в ларёк напротив.
Вскоре в их семье появились один за другим дети-погодки, сперва родился сын Миша, потом – дочка Лиза. Варя всё реже вспоминала прошлое, ведь теперь её мир состоял из бессонных ночей, детских болезней, первых шагов, первых слов, семейных прогулок по парку и вечерних сказок.
Перед крестинами младшей дочери Варя вдруг вспомнила мать, не ту лживую актрису, которая ей всю жизнь врала про отца, а женщину, которая пела ей колыбельные в детстве, учила завязывать шнурки, обнимала, когда было страшно, взяла телефон и набрала давно забытый номер. Мать ответила сразу, как будто сидела у трубки и ждала её звонка:
- Да, Варя.
- Мама, – сказала Варя, – У моей дочери в субботу крестины, так ты, если хочешь, то приезжай к нам, только… без этих твоих актёрских штучек, пожалуйста, а то у меня муж простой, не поймёт и обидится.
На другом конце провода повисла недолгая пауза, потом раздался дрожащий голос, в котором слышались и слёзы, и надежда:
- Конечно, доченька, конечно, я приеду и сделаю, как скажешь. Я… я так скучала без тебя.
Мать действительно приехала, слегка постаревшая, посеревшая от переживаний, с глазами, полными невыплаканных слёз. Она стояла у входа в церковь, сжимая в руках букет цветов, и едва узнавала в этой спокойной, уверенной женщине свою когда‑то вспыльчивую, озлобленную дочь.
Они встретились, обнялись, заплакали, Варя – от того, что наконец отпустила боль, мать – от облегчения и радости, а после крестин ушли в маленькое кафе неподалёку от дома Вари, пили там чай и разговаривали. Мать призналась, что слишком долго пряталась за актёрской маской, боясь показать слабость, страх, раскаяние, Варя слушала, кивала и вдруг поняла, что простила её, и не потому, что забыла прошлое, а потому, что теперь видела перед собой просто женщину, свою мать, которая тоже ошибалась, страдала и любила, как умела.
С этого дня они начали общаться регулярно, и Варя иногда привозила детей к бабушке, а та учила Лизу вязать, а Мишу учила правильно читать стихи, и в этих простых моментах, в тепле родственных отношений, в искренних улыбках Варя находила то, чего ей так не хватало раньше, не актёрской любви, а настоящих, и живых семейных отношений.
******
Автор: Яна Куница