Было это в захолустном королевстве, где лягушки квакали от скуки. Умер мельник. И оставил троим сыновьям наследство: старшему — мельницу, среднему — осла, а младшему, которого звали Иваном, — кота.
Старшие братья, народ деловой, поделили имущество быстро и без сантиментов: мельницу — в аренду, осла — на мясо, а Ивану сказали: «Ты, брат, с котом и сам с голоду не пропадешь, мышей ловить будете». И засмеялись.
Иван сидел на печи, держал кота за шкирку и думал, что жизнь его кончена. Кот был тощий и рыжий.
— Не горюй, хозяин, — сказал вдруг Кот. — Дай-ка мне сапоги настоящие и шляпу с пером. Я такое дело обтяпаю.
Иван плюнул, достал из сундука отцовские охотничьи сапоги, надел их на кота, которому они были по самую шею, и выгнал за дверь.
— Пропадай, — сказал он, — всё равно обоим пропадать.
А Кот оказался пройдоха. Он сразу пошёл не куда-нибудь, а к стряпчему, взял взаймы старый мандат и липовую печать. Потом явился к замку местного людоеда, который слыл душегубом и собственником, но при этом до смерти боялся налоговой инспекции.
Кот постучал. Ему открыл сам людоед, бородатый, в подтяжках, и жевал на ходу баранью ногу.
— Ты к кому, усатый? — спросил он.
— К вам, ваше обжорство, — сказал Кот низко кланяясь. — Я из палаты мер и весов. Нам поступил сигнал, что ваша недвижимость используется не по целевому назначению. Замок числится складом пряжи, а по факту — жилое помещение. Перепланировка не согласована. А тут ещё соседи жалуются на запах палёной шерсти.
Людоед побледнел. Он был силён, но не умён, а бумаг очень боялся.
— Что же делать? — спросил он шёпотом.
— А вот что, — Кот достал из-за пазухи договор. — Подпишите здесь, здесь и здесь. Это согласие на добровольный обмен. Вы переезжаете в каморку под лестницей на окраине леса, а замок отходит короне. Компенсацию получите мышами.
— Какими мышами? — опешил людоед.
— Живыми, — сказал Кот. — Поставка ежемесячно.
Людоед задумался. Жить в каморке он не хотел, а терять замок — боялся. Тогда Кот предложил ему третий вариант: превратиться в мышь прямо сейчас, подписать отказ от прав, а потом обратно — в человека. Людоед согласился, потому что был глуп как пробка.
Он взял зелье, отхлебнул и — хлоп! — превратился в маленькую серую мышь. Кот, недолго думая, съел её. Прямо с хвостом и с усами.
— Ну вот, — сказал Кот, облизнувшись, — и компенсации не надо.
Он вернулся к Ивану, который всё ещё сидел на печи и жевал сухую корку. Кот бросил ему связку ключей.
— Бери, хозяин. Замок твой.
Иван взял ключи, понюхал их и сказал:
— А где люди? Где прислуга? Где обстановка?
— Люди разбежались, — ответил Кот. — Обстановку вынесли. А в подвале течёт труба и живёт призрак, который требует оформить с ним трудовой договор. Но это мелочи. Главное — замок наш. Можете продать его, сдать или открыть музей. Я своё дело сделал.
— И что же ты за это получил? — спросил Иван.
— Сапоги, — сказал Кот и указал на свои лапы. — Видите, какие хорошие? Только жмут немного. От вашего отца наследство. Теперь-то я понимаю, почему он на мельнице всё время босиком ходил.
Кот повернулся и ушёл в лес. Говорят, он открыл агентство недвижимости и теперь продаёт норы зайцам, а дупла — совам. Но в долг. И с процентами.
А Иван остался в замке один. Без мебели, без дров и без кота. И понял он тогда, что легче сидеть на печи и есть сухую корку, чем быть владельцем каменного мешка с крысами и привидением.
Он хотел было позвать кота обратно, но тот уже засветил в темноте глазами и сказал:
— Консультация платная. Первая была бесплатно, по сочувствию. А теперь — цена выросла. Сапоги, знаете ли, дорожают с каждым днём.