Макар Иванович Крылов сидел за своим массивным дубовым столом, методично раскуривая трубку. Сизый дым медленно поднимался к потолку кабинета на Сретенке, смешиваясь с пылинками в луче вечернего солнца. На столе лежал раскрытый перекидной календарь.
Четырнадцатый лунный день. Символ — «Труба». Призыв к действию.
Крылов не верил в мистику, гороскопы или магические кристаллы. Но за тридцать лет работы «на земле», начиная с кровавых девяностых, он усвоил железное правило: преступный мир дышит в унисон с лунными фазами. Четырнадцатый день — это рубеж. Преддверие полнолуния. В этот период человеческая психика натягивается, как гитарная струна перед тем, как лопнуть. Энергия требует выхода, сомнения отпадают, и люди совершают то, на что не могли решиться неделями. Преступники больше не могут прятаться — психологическое давление приближающегося пятнадцатого дня выталкивает их из тени. Они должны сделать ход. И Труба прозвучала.
Тишину кабинета разорвал вибрирующий звук зашифрованного мессенджера на смартфоне. Звонил Славик-Монолит.
— Макар, они объявились, — голос застройщика звучал глухо, с легкой хрипцой человека, который не спал несколько ночей. — Прислали сообщение. Требуют два миллиона долларов наличными. В противном случае завтра утром компромат из девяносто четвертого будет лежать на столах у следователей СК и журналистов.
— Где и когда? — спокойно спросил Крылов, зажав трубку зубами.
— Завтра. ВДНХ, у павильона «Космос». Время назначат за час до встречи.
— Принял. Деньги не собирай, я всё сделаю сам. И, Слава никому ни слова. Даже своей службе безопасности. Особенно им.
Крылов отключился и подошел к тяжелому металлическому сейфу в углу кабинета. Время планирования закончилось, наступило время действий.
Современные сыщики доверяли профайлерам и нейросетям, но Макар Иванович знал, что старые методы работают безотказно, если применить к ним современные технологии. Он начал готовить «куклу» — фальшивую партию денег. Это было искусство, отточенное еще в эпоху малиновых пиджаков. На дно неприметной спортивной сумки легли тугие пачки нарезанной по размеру газетной бумаги, перехваченные банковскими резинками. Сверху и снизу каждой пачки Крылов аккуратно уложил подлинные стодолларовые купюры из своего оперативного резерва. Визуально и на вес — идеальные два миллиона.
Но на дворе был не девяносто четвертый. Макар Иванович достал из ящика стола бархатный футляр, в котором хранилась миниатюрная электроника. В плотную холщовую подкладку сумки он вшил плоский, размером с пятирублевую монету, GPS-трекер последней модели. Второй маячок — крошечный радиожучок, реагирующий на движение, — он ювелирно интегрировал внутрь одной из пачек. Даже если сумку скинут, а деньги переложат, след останется.
Закончив с экипировкой, Крылов достал свой старый табельный пистолет Макарова. Проверил магазин, дослал патрон в патронник и поставил на предохранитель. Металл холодил руку, успокаивая.
За окном сгущались сумерки. Над шпилями московских высоток медленно поднимался бледный, почти полный диск луны. Напряжение в воздухе росло, становясь почти осязаемым. Завтра пятнадцатый лунный день — пик эмоций, иллюзий и роковых ошибок. Крылов знал: на ВДНХ у кого-то обязательно сдадут нервы. И его задача — сделать так, чтобы это были нервы похитителей.
Таймер, запущенный в новолуние, отсчитывал последние часы перед взрывом. Охота перешла в активную фазу.
