О Воркуте чаще говорят готовыми фразами, собранными из массмедиа: «далеко», «холодно», «там ничего нет», «всё заброшено». Эти представления живут отдельно от реальности и почти никем не проверяются на личном опыте.
Наша героиня Жанна Бердинская (@be.zhv) живёт в Воркуте, ведёт блог, работает в бьюти-сфере и помогает развивать семейный бизнес. Её задевает, когда город описывают как полностью заброшенный — не потому, что в нём нет сложностей, а потому, что за такими формулировками теряется реальная жизнь.
Жанна не пытается оправдывать Воркуту или переубеждать всех вокруг. У неё другой подход: смотреть на город изнутри и беспристрастно фиксировать, как здесь устроена жизнь — с её ограничениями, плюсами и контрастами. Это история о том, как устроена жизнь на севере, когда она становится осознанным выбором.
Я живу в Воркуте — и это до сих пор всех удивляет
Я с детства удивляю людей тем, что живу в Воркуте. Раньше мне это не нравилось, и я старалась лишний раз об этом не говорить. И не потому, что мне было стыдно: просто за этим почти всегда следовал один и тот же набор реакций. Люди не столько интересуются, сколько воспроизводят то, что уже где-то слышали: вопросы, ассоциации, интонации — всё это обычно не про реальный город, а про какой-то собирательный образ из фильмов, шансона, мемов и чужих пересказов.
Это я в детстве около дома
Самый внятный вопрос из всех — правда ли это далеко. Да, это правда. Воркута действительно находится далеко, и это первое, что определяет многое в жизни здесь. Во всём остальном — меньше интереса к тому, как всё устроено на самом деле, и больше готовых ожиданий. Как будто у города заранее есть сценарий, в который он должен вписаться, и тебе остаётся либо подтверждать его, либо каждый раз объяснять, что всё устроено сложнее.
Уезжать или оставаться — вопрос без ответа
Я не могу сказать, что Воркута — это город, из которого обязательно нужно уезжать. Но и сказать, что это город, в котором точно нужно остаться, тоже не могу. У меня нет однозначного ответа, и, кажется, в этом вся суть. Если смотреть на это не с позиции «раз и навсегда», а в горизонте одного-двух поколений, я не вижу здесь чего-то критичного. Моё поколение, поколение моего младшего брата — мы вполне можем здесь жить, работать, строить семьи, растить детей. Здесь есть базовые условия для этого: работа, образование, в том числе дополнительное, понятная социальная среда.
То есть это не история о месте, из которого нужно срочно бежать. Но при этом внутри у меня есть другое ощущение. Я понимаю, что хочу больше: больше возможностей, больше движения, больше вариантов, из которых можно выбирать. Мне хочется увидеть другую жизнь, попробовать себя в других масштабах, воспользоваться тем, чего здесь просто нет. Это не претензия к городу, а скорее про меня.
Во мне одновременно уживаются две мысли. С одной стороны, здесь можно жить и находить в этом комфорт. С другой — есть ощущение, что часть моих амбиций и какого-то внутреннего ресурса всё-таки требует «большой земли». И я для себя этот вариант не исключаю. Не как побег, а как один из возможных следующих шагов.
Как я уехала и почему вернулась
В моей истории с Воркутой нет одной точки, в которой я приняла решение вернуться. Это не было чем-то вроде «всё, еду обратно». Скорее, это сложилось из нескольких вещей одновременно. Я уезжала — жила в Петербурге, получила образование, строила взрослую жизнь. У меня был брак, были бизнес-проекты, причём те, что я делала своими руками. Это была такая попытка собрать свою жизнь в большом городе: через работу, через отношения, через амбиции.
А потом в какой-то момент всё это начало разрушаться. Не по одному направлению, а сразу в нескольких. Закончился брак, закрылись проекты — и речь не про один неудачный эпизод, а про цепочку событий, где многое совпало: обстоятельства, люди, мои собственные особенности, решения, которые я принимала. Так бывает.
Я не могу сказать, что справилась с этим идеально или как-то «правильно». Я справилась так, как могла в тот момент. И уже этого оказалось достаточно, чтобы двигаться дальше. Возвращение в Воркуту в этом смысле стало не откатом назад, а попыткой выстроить для себя базу. Упростить жизнь там, где это возможно, снизить количество случайных факторов и собрать вокруг себя более понятную, устойчивую среду. Где есть семья, где можно опереться на что-то уже существующее, а не строить всё с нуля.
Я не помню момента, когда решила, что остаюсь. Потому что Воркута — это в целом город, в котором ты всё время находишься в этом состоянии: остаться ещё или уехать дальше. Это не фиксированное решение, а процесс.
Мифы о Воркуте и что в них не так
Меня очень раздражают мифы о Воркуте. Не сами по себе — я понимаю, что у любого мифа есть какая-то основа, он не возникает из воздуха. В какой-то момент что-то действительно могло так выглядеть, или кто-то так это увидел, или это просто удобно было так описать. Но дальше вокруг этого нарастает какое-то количество фантазий, которые начинают жить отдельно от реальности.
Самый частый миф — что здесь везде тюрьмы. Это не так. В городе есть СИЗО, на Крайнем Севере в целом есть такие учреждения, но это не выглядит так, как будто ты живёшь среди колоний. Это не определяет город и точно не является его основным содержанием.
Второй миф — что Воркута «вымирает». И вот это формулировка, которая меня задевает сильнее всего. Она звучит громко, но при этом обесценивает всё, что здесь есть. Потому что город — это не только статистика или динамика населения. Город жив, пока в нём живут люди. Пока у них есть работа, пока рождаются дети, пока есть какие-то цели и планы.
Можно говорить о сложностях, о том, что что-то не развивается так быстро, как хотелось бы, но вот это слово — «вымирает» — для меня слишком категоричное и, честно говоря, кощунственное. Я нормально отношусь к критике, но не к упрощениям, которые сводят всё к одной негативной формуле.
При этом нельзя сказать, что всё, что говорят о Воркуте, полностью выдумано. Есть вещи, за которые эти представления цепляются. Например, история с заброшенными домами. Это не миф в чистом виде, это скорее сильно упрощённая картина. Да, в городе есть участки, где таких домов много, и они действительно заметны. Но это не означает, что весь город выглядит так.
Причина довольно простая: Воркута фактически не застраивается уже несколько десятилетий. Новых домов почти нет — застройка остановилась где-то в 90-е. Плюс вечная мерзлота, климат, отток населения — всё это влияет на состояние зданий. Часть домов просто не используется и со временем приходит в запустение, какие-то сносят. Из-за того, что город сам по себе не очень большой, такие места воспринимаются сильнее. Их концентрация кажется выше, чем она есть на самом деле. И если смотреть на город снаружи, особенно через фотографии или видео, можно легко собрать не самую радостную картину.
Но внутри это ощущается иначе. Жилой каркас города (тот, где действительно живут люди) не выглядит как руины, это обычная среда, в которой есть повседневная жизнь. Просто рядом с ней могут существовать такие фрагменты, и они бросаются в глаза сильнее всего.
Как здесь устроена повседневная жизнь
Мой обычный день здесь выглядит максимально просто. Я встаю примерно в восемь утра, собираюсь на работу, работаю полный день, потом возвращаюсь домой, ем, отдыхаю. Вечером это может быть фильм, книга или какая-то игра — ничего сверхъестественного. Такая базовая, понятная жизнь без лишних слоёв.
Но внутри этого дня у меня почти всегда есть ещё один уровень: я что-то снимаю, монтирую, фиксирую идеи для блога, думаю о работе, о каких-то проектах. То есть внешне день может выглядеть очень спокойно, но внутри он всё равно наполнен.
Если говорить честно, здесь меньше готовых сценариев, чем в больших городах. Нет такого количества мест, куда можно пойти, нет ощущения, что жизнь происходит круглосуточно. После рабочего дня выбор довольно ограничен: продукты, спортзал, иногда какая-то еда вроде пиццы — и, по сути, всё. Остальное нужно либо планировать заранее, либо придумывать самому.
К этому сначала сложно привыкнуть, особенно если до этого жил в городе, где всё доступно в любое время. Здесь нет этой бесконечной витрины возможностей, и если тебе становится скучно, это в большей степени твоя зона ответственности.
Но в этом есть и обратная сторона. Очень быстро отпадает ощущение, что ты что-то упускаешь. Нет вот этого постоянного давления «надо успеть», «надо сходить», «надо попробовать». Жизнь становится более замкнутой на тебе самом: что ты выбираешь делать, как ты выстраиваешь свой день, чем его наполняешь.
Деньги, еда и медицина
Если говорить про деньги и повседневные расходы, у меня нет ощущения, что здесь всё либо сильно хуже, либо сильно лучше, чем где-то ещё. С одной стороны, здесь действительно проще в плане трат хотя бы потому, что нет такого количества соблазнов, как в большом городе. Ты не тратишь деньги просто из-за того, что есть куда их потратить. Нет привычки заглушать скуку покупками, кофе или случайными развлечениями. Я, например, думала, что буду компенсировать отсутствие привычной городской жизни импульсивными расходами: косметикой, процедурами, едой. Но этого не произошло. Наоборот, в этом плане я сильно успокоилась. Плюс нет постоянного давления выглядеть определённым образом, соответствовать каким-то трендам — это тоже снимает часть расходов и внутреннего напряжения.
С другой стороны, есть вещи, которые объективно дороже. Продукты — особенно если сравнивать с центральной частью страны. Коммунальные услуги, бензин, любые поездки — это ощутимые статьи расходов. Любое перемещение за пределы города — почти всегда дорого. Такой негласный налог на жизнь здесь.
При этом базовые потребности закрываются: еда есть, одежду можно купить, бытовые вещи доступны. Скорее это история про ограничения в выборе — ты берёшь из того, что есть, а не из бесконечного набора вариантов. Это ощущение проявляется точечно. Вроде бы всё в порядке, но в какой-то момент тебе может понадобиться какая-то мелочь (например, пуговицы для поделки), и ты понимаешь, что их просто нет в городе. В целом этого хватает для жизни, просто иногда нужно приложить больше усилий, чтобы получить привычные вещи.
С едой и медициной здесь всё устроено по одной логике — всё есть, но с нюансами. Продукты можно купить без проблем: в городе есть «Магнит», «Пятёрочка», локальные магазины, и я стараюсь поддерживать местных предпринимателей — у них часто лучше ассортимент и качество. Есть даже оптовые базы, куда все ездят перед праздниками. Но случаются и странные вещи: та же «Пятёрочка» может просто закрыться на какое-то время, и это воспринимается как часть реальности.
С медициной похожая история. Есть хорошие специалисты, к которым ты привыкаешь и которым доверяешь, но их мало. И если, например, один-два врача узкой специализации уезжают в отпуск (а на севере он часто приходится на лето), ты можешь просто остаться без этой помощи. Отсюда даже шутка, что болеть лучше не в сезон отпусков. В таких случаях ближайший крупный город — это поезд и примерно двенадцать часов в пути. В целом система работает, но она не избыточная и довольно хрупкая.
Город и тело: климат, полярная ночь, адаптация
Климат — это, наверное, первое, о чём все думают, когда слышат «Воркута». И да, он здесь непростой, но со временем он перестаёт быть чем-то, с чем ты борешься, и становится чем-то, под что ты просто подстраиваешься.
Полярную ночь я переживаю не спонтанно, а с подготовкой. Я заранее понимаю, что зима будет долгой и выматывающей, поэтому стараюсь летом и в начале осени отдохнуть, набраться сил. И дальше уже входишь в этот период с ощущением, что ты к нему готов. При этом с каждым годом становится легче. Первая зима после возвращения была сложнее, сейчас я уже иначе к этому отношусь. Во многом потому, что у меня есть занятость. Когда у тебя есть работа, задачи, какой-то ритм, у тебя просто нет возможности постоянно думать о том, как тебе тяжело.
Очень сильно помогает режим. Сон, питание, работа, отдых — всё это перестаёт быть рекомендациями врачей и становится настоящей необходимостью. Если ты выбиваешься из этого, ты это сразу чувствуешь, а если держишься в рамках, организм начинает работать более стабильно.
Есть ещё момент с принятием. Я для себя в какой-то момент просто решила, что я здесь живу неслучайно. Это мой выбор. И если я уже его сделала, нет смысла превращать это в драму, и это упрощает восприятие. Хотя, конечно, бывают моменты, когда накрывает. Когда думаешь о том, как далеко ты находишься, как устроена здесь жизнь. Но это непостоянное состояние.
Интересно, что при всей сложности климата в нём есть и вещи, которые начинают нравиться. Северное сияние, снег, то, как меняется свет, какие-то оптические эффекты вроде световых столбов или «двойного солнца». Ты начинаешь замечать такие детали и по-другому воспринимать природу.
Сам климат очень влияет на тело. Ты начинаешь сильнее его чувствовать: как реагируешь на перепады давления, на температуру, на магнитные бури. Появляется больше внимания к себе — не из-за моды на осознанность, а потому что иначе просто не получается.
И в какой-то момент ты понимаешь, что человек в принципе адаптируется ко всему. Даже к таким условиям. Вопрос только в том, как ты сам к этому относишься.
Что здесь сложнее всего принять
Самое сложное здесь — это не холод и не расстояние. К этому как раз адаптируешься довольно быстро. Сложнее принять то, как устроена среда. Есть ощущение замедленности, но не в бытовом смысле — день может быть таким же насыщенным, как где угодно. А в том, как сюда приходят изменения. Новые идеи, подходы, какие-то тренды — всё это двигается медленно, иногда с сопротивлением. И это чувствуется.
Иногда возникает ощущение ограниченности. Не потому, что совсем ничего нельзя, а потому, что выбор инструментов и возможностей меньше, и за них чаще нужно бороться или создавать их самому. Это не та среда, где всё уже разложено и доступно.
Есть ещё момент, который для меня остаётся непростым. Когда ты смотришь на людей в других городах, примерно на своём уровне, и понимаешь, что у них объективно больше инструментов, больше вариантов, больше доступа к каким-то вещам. Это не зависть в чистом виде, но это требует внутренней работы: принятия, благодарности, понимания, зачем ты находишься именно здесь.
Плюс есть человеческий фактор: не все хотят изменений. Не все готовы что-то пробовать, двигаться, принимать новое. И иногда это ощущается как замкнутая среда, в которой часть людей просто решила для себя, что ничего меняться не будет.
И вот это, пожалуй, самое сложное — не сам город, а то, как в нём люди по-разному проживают свою жизнь. Кто-то ищет возможности, кто-то нет, и ты постоянно находишься где-то между этим.
Люди, стиль и заметность
В маленьком городе невозможно быть анонимной, и это чувствуется довольно быстро. Особенно если ты сам не стремишься слиться с фоном.
Для меня внешний вид — это способ не потеряться. У меня есть внутренний страх стать посредственной, если я могу проявляться иначе. Это не про то, что все вокруг одинаковые или «не такие», а про моё собственное ощущение: если я могу выглядеть ярко, интересно, по-своему — я буду это делать. Это часть меня и часть моей работы. Я работаю в сфере, связанной со стилем, у нас семейный бизнес — обувной магазин, и если есть возможность сделать функциональное красивым или красивое — функциональным, я выбираю это.
В Воркуту тренды доходят медленнее, и в этом есть своя свобода. Нет такого давления соответствовать, но при этом есть ощущение, что любые новые вещи заходят с трудом. И на этом фоне хочется, наоборот, проявляться сильнее, как будто добавлять в среду то, чего в ней не хватает.
Реакция людей разная. Знакомые чаще поддерживают, им нравится, они это отмечают, и мне это приятно. Это не про зависимость от чужого мнения, а про нормальный обмен: ты что-то даёшь, тебе что-то возвращается. А с прохожими всё более прямолинейно: на тебя смотрят, иногда обсуждают, причём не скрываясь. У меня есть, например, шуба из ламы — довольно заметная вещь, и на неё реагируют сразу. Это может быть любопытство, удивление, иногда что-то вроде обсуждения вслух.
И к этому тоже привыкаешь. В какой-то момент это перестаёт восприниматься как что-то значимое. Если хочется — можно это игнорировать, если нет — воспринимать как часть мира, в котором ты живёшь.
В этом есть и обратная сторона. В маленьком городе любые высказывания, особенно спорные, очень быстро становятся заметными, и ты понимаешь, где стоит говорить, а где — нет. Не из страха, а из понимания последствий и того, стоит ли это твоих ресурсов.
Поэтому здесь многое завязано на личных границах. Где ты проявляешься, где отступаешь, где просто не включаешься. И это, наверное, одна из вещей, которой здесь учишься быстрее, чем где-либо ещё.
Работа, блог и ощущение свободы
С точки зрения работы моя жизнь устроена довольно просто и одновременно многослойно. У меня есть офлайн-работа: я хожу в магазин, работаю с клиентами, продаю, параллельно занимаюсь контентом. В какие-то моменты я выполняю функции управляющей, в какие-то — обычного сотрудника. Это семейный бизнес, и здесь роли не всегда жёстко разделены.
Это основной источник дохода, но я не воспринимаю его только как работу. Это дело, которое выстроила моя мама, на котором выросла наша семья, и я в этом процессе тоже участвую. Поэтому здесь есть не только про деньги, но и про ответственность, про вовлечённость.
Помимо этого, у меня есть ещё несколько направлений. Я беру клиентов как бьюти-мастер — не активно, а скорее из своего круга, с теми, кто уже есть. Делаю свечи, иногда продаю их. Это не системный доход, а скорее что-то дополнительное, но тоже часть моей занятости.
И есть блог. Он для меня не столько о деньгах, сколько об ощущении связи с миром. Когда ты живёшь в таком удалённом месте, очень легко почувствовать себя оторванной от всего остального. Интернет в этом смысле даёт обратное ощущение — что ты можешь быть в любой точке, взаимодействовать с людьми, говорить, быть услышанной.
Блог дал мне ощущение проявленности, открытости, уверенности в том, что я могу что-то делать и это будет иметь отклик. Это как будто ещё одна жизнь, которая существует параллельно с обычной, и при этом она не менее реальная.
И за счёт этого появляется ощущение свободы. Не в каком-то абстрактном смысле, а вполне конкретном: ты понимаешь, что у тебя есть разные варианты, разные роли, разные способы себя реализовать. При этом со временем к этой свободе добавляется ещё одно понимание — важности стабильности. Когда у тебя есть базовый доход, понятная структура жизни, это даёт возможность планировать, думать наперёд, не находиться в постоянной тревоге.
И в итоге эти вещи не противоречат друг другу. Свобода, стабильность, рост — они начинают существовать одновременно. Просто в разных пропорциях в разные периоды жизни.
Что даёт жизнь здесь
Вообще, именно после возвращения из Питера я впервые почувствовала себя взрослой. Не в формальном смысле — не как «жена», не как «владелица бизнеса», не через какие-то роли, которые можно на себя примерить. А именно внутренне. Как будто раньше я всё время кем-то становилась, а здесь — просто стала. Это сложно объяснить, но это ощущение очень конкретное. Появился фундамент, пусть неидеальный, не выстроенный до конца, но он есть. И за счёт этого у меня исчезло ощущение, что я начинаю с минус первого этажа.
Я стала гораздо избирательнее в людях. В общении, в том, с кем я провожу время, на что трачу энергию. Не из позиции «итак, вокруг все плохие», а из понимания, что мне подходит, а что нет. И, наверное, самое заметное изменение — это благодарность. Раньше у меня было ощущение, что я должна всё сама: добиться, построить, доказать. Сейчас оно сменилось на другое состояние: когда ты смотришь на свою жизнь и понимаешь, что в ней уже многое сложилось.
Что у тебя есть работа, есть дом, есть понятный быт, есть люди рядом. Что твои планы стартуют не с нуля, а с какой-то уже собранной точки. И этого достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. Я не скажу, что это какая-то конечная точка или что я «нашла себя». Но это состояние, в котором мне просто нормально жить.
Если уезжать — что остаётся
Я не думаю об отъезде как о потере. У меня в целом нет ощущения, что, уезжая, ты что-то обрываешь или лишаешься чего-то навсегда. Скорее наоборот: в моей логике дальше всегда будет что-то новое и в большинстве случаев лучшее. Это не наивный оптимизм, а опыт: когда один этап заканчивается, за ним довольно быстро появляется следующий. Закрываются проекты — приходят новые. Заканчиваются отношения — появляются другие, более подходящие. Теряешь одну опору — находишь другую.
Поэтому вопрос «Что будет сложнее всего отпустить?» для меня не про людей. С людьми, с которыми есть связь, она никуда не девается. Сейчас вообще сложно говорить о расстоянии как о чём-то критичном — всё можно поддерживать, если это действительно важно.
Сложнее, наверное, отпускать вещи более приземлённые. Понятную структуру жизни. Работу, в которой ты уже встроен. Дом, который стал своим. Ощущение, что ты знаешь, как устроен завтрашний день. Это такие якоря, которые делают жизнь устойчивой. Но при этом я для себя давно решила, что это не то, за что я хочу держаться любой ценой. Если в какой-то момент я почувствую, что мне нужно двигаться дальше, я скорее выберу это движение, чем сохранение привычного.
Воркута — это выбор, с которым можно жить
Я не воспринимаю свою жизнь здесь как «выживание». Мне вообще не нравится это слово в контексте Воркуты. Оно изначально задаёт неправильную оптику: как будто ты находишься в каких-то экстремальных условиях и просто терпишь. Для меня это не так.
Это осознанный выбор. С пониманием ограничений, с пониманием того, что здесь есть вещи, которые тебе не подходят, и вещи, которые, наоборот, дают опору. Здесь можно жить по-разному. Можно застрять в ощущении, что «ничего нет и ничего не будет». Можно всё время сравнивать себя с другими городами и чувствовать, что ты где-то не там. А можно договориться с собой, понять, зачем ты здесь, что ты из этого берёшь и как ты выстраиваешь свою жизнь внутри этих условий.
И тогда это перестаёт быть историей о крайностях. То есть Воркута — не «лучшее место на земле» и не «город, из которого нужно бежать», а просто пространство, в котором ты живёшь и принимаешь решения.