Последний апрельский вечер в Алматы такой, какой и должен быть - ласковый и теплый, с запахом цветущих лип и сирени. Полная булгаковская луна ведет нас в Вальпургиеву ночь, а потом - прямо в май, и название у этого полнолуния подходящее - Цветочное. Последняя луна апреля и первая мая - лучшее время в городе: нечистая сила выползает пить в барах, плодиться и размножаться, и - кашлять и шуршать пакетами на концертах. Но это не о нас.
Сегодня в "Целинном" отыграли колоссальный концерт, почти 3 часа годной музыки. "Бесконечная музыка" - так они сказали (напеваем Агузарову). Было декларировано создание "общего музыкального пространства" - женили классику, перфоманс, инклюзивность, попытки диалога со слушателями, но без интерактива, хотя мы (слушатели) старались и внесли свою лепту.
Поскольку одним из организаторов выступил Британский Совет - программа ожидаемо сосредоточилась на музыке Альбиона.
Мы еще подробно обсудим программу, но ее главный стержень - современная музыка в изящном обрамлении барокко - организует генеральную идею: и современная и барочная музыка - предельно абстрактны (как, в сущности, и вся музыка является наиболее абстрактным из искусств). Современная музыка - это упорядоченый хаос, а барокко - это свобода в строгих рамках: две стороны одной медали. Поскольку творцы наделили нас главной чертой, превращающей сапиенса в Человека - абстрактным мышлением, то, думается, именно эта музыка и есть вершина нашего развития как людей. Способность создавать ее и воспринимать - венец человеческого мышления и эмоциональности.
"И вот тогда, из слез, из темноты, из бедного невежества былого" и начал звучать этот концерт. Первобытный бульон, начало вселенной, последние терции сингулярности - так звучала эта пьеса, в духе фрагментов из кончерто-гроссо Шнитке и с замкнутыми минималистическими конструкциями Филиппа Гласса - как мы потом узнали, это звучала Cantus In memoriam по Бенджамену Бриттену великого и прекрасного Арво Пярта - иконы современной музыки. Прекрасное, демиургическое начало.
Дальше мы мы услышали Второй концерт из цилкла Шести концертов Джона Стенли - и это стало приятным сюрпризом.
Первая часть этого цикла - знаменитое Largo-Adagio, знакомое нам хотя бы по одной из заставок к Empire, легендарной серии игр Total War.
Тягучее, вязкое, с очень медленными напряженными задержаниями и желанием постоянного разрешения, прозрачными каденциями - яркая картинка георгианской Англии 18го века и колоний в Новом Свете. Мы плохо знаем музыку это слепого композитора, а очень жаль. Сегодня Стенли, вероятно, впервые прозвучал в Алматы.
Группа кончертанто - скрипка и виолончель. Виртуозное соревнование солистов с оркестром в лучших традициях барокко, которое задержалось в Англии на 50 лет. Завершается этот концерт ожидаемой строгой фугой, которая фугой не стала, скорее фугато с большими интерлюдиями - совершенно прелестная вещица. Исполнено замечательно, однако совсем не было слышно континуо (для нубов - это тот самый дребезжащий тембр клавесина, по которому вы и узнаёте музыку барокко), а ведь это основа, база, фундамент всего здания.
Густав Холст, Четыре песни для голоса и скрипки - уникальное произведение, дуэт человека и скрипки, причем скрипка не несет функцию сопровождения, а поёт вторым голосом, на равных. Замечательное исполнение двух солисток, хорошая имитация домашнего музицырования, простого и задушевного (хотя, разумеется, партии далеко не просты). Музыка военных лет, отмеченная грустью и страхом, но очень домашняя, четыре картинки британского быта - Иисус Сладчайший, В душе моей огонь и воздух, О той, кто столь прекрасна, Принеси нам эля - бытовое и милое воплощение триады "Ешь, молись, люби".
Кэт Стефенсон, Foils для скрипки и виолончели - интересный опыт осмысления себя через внутренний диалог.
Моё открытие вечера - Мартин Гоган (скорее, Го'ан, Gaughan, что-то кельтское). Абсолютно удивительный художник и попадание в десятку с атомосферой сегодняшнего вечера в городе: готика, ночь, мистика, некоторая вальпургичность и семейкоадамсность. Но не киношная, а глубоко внутренняя.
Его "Evocation" амбивалентен: это и пробуждение чувств и воспоминаний, и тот самый вызов сущностей - ведьмы той, Шотландской пьесы Шекспира, Кэтрин Хантер, "станьте рядом вкруг котла!". Или это то, о чем каждый из нас думает ночью, в одиночестве, в темноте? Широчайшие культурные аллюзии автора музыки - или бредовые иллюзии слушателя и автора этих строк? Мистика.
Дуэт кларнета и виолончели, с огромным диапазоном, от хтонических хрипот до ультразвука визгливых передуваний и скрипично-гобоевого пикколо-регистра. Пустота, напряженность. Уф, это было очень впечатляюще.
Джонатан Местертон Питтерс "To be mountains" - нет, не нашими, алматинскими горами. Это не гигантские альпийские картины, которые нам лишь предстоит открыть. Это зеленые скалистые тумнные холмы шотланского Хайленда, которые давно рассказали свои сказки и отдали свой торф на виски, который выпит в наших барах. Кларнет, виолончель и скрипка изумительно имитируют волынку в начале пьесы. Виолончель как шотландский барабан сзывает кланы - пировать или резать глотки? Там одно не обходилось без другого - ведь "Кровавая свадьба" - это не выдумка Мартина, а вполне горский эпизод.
Милош Чарнецки "Имитация" - пьеса для одной скрипки, блистательно исполненная солисткой. Первые такты почему то прямо процитировали "Дойчланд, Дойчланд" Гайдна - это улыбнуло. Дальше что стало? Нормально, вполне народные мотивы, бойкая музыка и отличный оммаж скрипичным партитам Баха - впрочем, без надрыва и смерти солиста в конце. Солистка получила свою заслуженную порцию аплодисментов.
И опять Мартин Гоган подтверждает правду этого вечера, пьеса с названием на тему "Вспоминая лунный свет". Вот организаторы и музыканты, держу пари, вообще не сообразовывались с лунным календарем и прогнозом погоды, но снайперски попали - что это, как не великая пророческая сила музыки, искусства? Хотя надо было просто выйти на улицу и поднять глаза к небу.
Будет рассказ.
Скрипка, кларнет, виолончель (мы их уже знаем) к ним присоединился человек с айпадом (которрый синтезирует разные звуки - колокол, шум дождя, свист ветра и т.д.), причем, похоже, в формате подготовленной импровизации. Эта пьеса воплотила концепцию кейджевской музыки, когда все звуки вокруг и есть музыка, они вписываются друг в друга, как шымкентский таксист в фонарный столб. Удивительная картина, воплотившая то самое "единое музыкальное пространство": то, что происходит на сцене, неожиданно дополняется залом - скрип стула, бормотание и шепот на задних рядах, стук собственного сердца, и вишенка на торте - лепетание малыша в зале. Музыка, которая нас окружает и которую наше тело впитывает и отдает наружу. Абсолютно волшебное ощущение.
Пьесу испортило только одно - не хватило двадцати секунд тишины после окончания, чтобы, замерев, музыка улеглась прямо над желудком. Вообще, это немого портило почти все произведения. Подозреваю, что начинал хлопать кто-то из этой банды, чтобы дать сигнал остальному залу, потому что и 300 лет назад, и сейчас, большинство слушателей не понимают, когда пора аплодировать.
Второе отделение открыла пьеса "History needs..." Бена Лунна. Как я понял - это и был дирижер Стэнли и Холста, а так же исполнитель на айпаде. Культовая фигура, истинный шотландец (вот из какого килта растут ноги многих произведений в этой программе).
Что нужно истории и что было в этой музыке? Был герой. Был сюжет. Была кульминация и развязка. Было напряжение и катарсис. И конечно - была мораль. У каждого своя, у меня - что музыка бесконечна. Евклид сказал нам, что кратчайшее расстояние между двумя точками - прямая. Лобачевский и Риман искривили наш космос и сказали - что расстояние между точками - точка. Вот в этой точке мы и оказались, и эта точка соединила сегодня горы Шотландии и Алматы, и оказалось, что люди везде одинаковы, истории, которые мы рассказываем - одинаковы. И мораль всегда остается одной и той же.
"Адажио" Мансура Сагатова - прозвучало впервые в Алматы. Автор покинул нас почти четверть века назад, а мы продолжаем открывать и осмысливать его наследие. Тонкий лирик, невысокий и улыбчивый человек, Сагатов освещал наше музыкальное взросление и передавал нам мудрость и страсть Ахмета и Газизы Жубановых, Тулебаева и Хамиди. Своего "Адажио" он так и не услышал.
А мы сегодня вспомнили этого светлого и мудрого человека. Толгау с тяжелым дыханием, предынфарктное, в барберовском духе, музыка грустная и мудрая, прозрачная, зрелая и вечная.
Барочной аркой из начала концерта в конец перекинулся дуэт из всем известной кантаты "Gloria" Вивальди - "Laudamus Te". Бойкий, светлый, лаконичный, в лучшем вивальдиевском стиле. Оживленно и радостно исполненный оркестром и солисткой из первого отделения (Холст) и солистом-альтино (редкий случай у нас, пока что).
Слух резало это итальянское "че" - почему, откуда, зачем сейчас так учат? В латинском языке нет буквы "Ч", есть "К" - в словах, например, "cantus", "canis" и есть "Ц" - "benedicimus", "pacem", есть даже одновременно - crucifixus - круцификсус. Но итальянщина и "бенедиЧимус" - это очень плохо. Вы же не раку с горы поёте "восхваляем Тебя, благославляем Тебя"? Не надо так.
Завершила концерт "Сюита Святого Павла" Густава Холста. Нет, это не произведение про христианского святого, это учебная вещица, написанная для студенток колледжа Святого Павла, где Холст много лет работал. Произведение очень увлекательное и популярное у камерных оркестров по всему миру. Очень в духе сюиты "Из времен Хольберга" Грига. Четыре части в умеренно быстром темпе, без рефлексий и занудства, чистая радость. В финале - зажигательная жига, энергичная, полифоничная. То, что нужно для финала концерта - и - заслуженный бис с этой же жигой.
Публика в ажитации хлопала меду частями - это плохо. Самовоспитывайтесь.
Отдельно отмечу дирижеров сегодняшнего вечера - Бен Лунн, шотландский композитор, дирижировал страстно и увлеченно, и Аршат Шарип - работал сдержанно, точно и вдумчиво.
Такая масса новой, современной музыки за один вечер - большая редкость. При этой концерт не оставил впечатления занудной и заумной тягомотины, как нередко бывает на концертах современной музыки, все таки это музыка тяжела для современрого меломана, слух которого искалечен мажорно-минорной системой 19го века и порождённой им попсятиной.
Если кому-то трудно слушать - закройте глаза, расслабтесь, отпустите все мысли, в конце-концов - вздремните. Не стесняйтесь этого - значит вас попустило, музыка исполнила свою роль. Дала вам покой, сняла стресс, исцелила и сняла заботы.
Понятно, что концепция вечера и дитскретна, и непрерывна: сплав всего со всем, и технологии, ставшие неотъемлемой частью жизни, играли в концерте свою важную роль. Однако вызывает вопросы чрезмерное подзвучивание исполнителей микрофонами. В итоге мы слышали музыку не со сцены, а из двух больших колонок под потолком, что для такого небольшого помещения в иные моменты казалось абсурдом. Была ли это задумка организаторов, технические проблемы помещения или просто небрежность и незнание современных техников и музыкантов? Вопрос открытый. Я ставлю дизлайк, хотя, может, кому-то это и нравится.
В общем и целом, после концерта возникло желание продолжить вечер: адреналин, серотонин и тестостерон ударили в кровь. Одним словом, у меня было. А у вас?