В жизни взрослого человека бывает странный отрезок. Снаружи всё на месте — та же работа, тот же дом, та же чашка по утрам. А внутри всё поплыло.
Бывает после развода. Бывает, когда ушёл последний родитель. А чаще всего вообще без видимого повода: сидишь в субботу на кухне, смотришь в окно, и в какой-то момент понимаешь — ничего из того, что было важно вчера, сегодня не держит.
Это и есть турбулентность. Слово инженерное, и я его люблю за честность. В турбулентности самолёт не падает. Он летит. Но летит так, что пассажиру кажется — с самолётом что-то не так.
Возрастная турбулентность приходит чаще всего между сорока пятью и пятьюдесятью пятью. И главное в ней — она не похожа на кризис из учебников. Не «мне плохо». Не «я в депрессии». Скорее — «я смотрю на свою жизнь и не узнаю, чья она».
В прошлый раз я писала про своё время. Про то, что мы большую часть жизни проводим, выплачивая чужой долг — и в какой-то момент замечаем, что не почувствовали её вкуса. Возвращение к себе, говорила я, это работа.
Когда эта работа начинается — у человека не оказывается опор.
Опоры обычно собраны из роли. Когда ты вдруг говоришь себе «теперь хочу разобраться, где я, а где роль» — роль начинает шататься. А под ней пусто. Потому что ты давно там ничего не строил.
Самый частый совет в этот момент — отпусти и прислушайся к себе. Я слышу его и каждый раз думаю: к кому именно прислушаться, если внутри гул и непонятно, чей это голос?
В авиации опытные пилоты говорят: в турбулентности нельзя крутить штурвал. Держи курс, держи высоту, не дёргайся. Самолёт спроектирован так, что выйдет из неё сам, если его не ломать.
С человеком сложнее. Самое тяжёлое в возрастной турбулентности не то, что внутри плывёт. А то, что ничего нельзя решить большим жестом. Уехать — не помогает. Развестись — не помогает. Сменить работу — не помогает. Потому что турбулентность не вокруг человека. Она внутри него. И из неё нельзя выйти, переехав в другую квартиру.
Это, кстати, самое частое, что я вижу. Человек чувствует, что плывёт — и решает, что надо радикально поменять обстановку. Меняет. Через год обнаруживает, что в новой обстановке плывёт точно так же. Только теперь ещё с чувством вины перед теми, кого оставил.
Внешние перемены не возвращают человека себе. Возвращает что-то другое.
У меня этим стало возвращение к проекту, который я придумала десять лет назад, отложила и забыла. У кого-то — разрешённая себе утренняя пауза без телефона. У кого-то — что-то третье, чего никто, кроме него, заранее не знает.
И в какой-то момент рядом обнаруживается человек, которому не нужно объяснять, почему ты вернулся к этому проекту, или почему молчишь по утрам. Просто — рядом, без условий.
С этого места всё начинает потихоньку складываться обратно.
— Любаша Ветер