Иногда человека ранит не только то, что с ним действительно произошло, но и то, как это было пережито внутри. Это один из самых важных поворотов, который сделал психоанализ.
Фрейд сначала считал рассказы пациентов о патогенных сценах детства реальными событиями. Но позже он отказался от этой идеи и пришел к выводу, что эти сцены относились не к материальной, а к психической реальности. И это меняет очень многое. Оказывается, для внутренней жизни человека решающим бывает не только сам факт, но и то, какое место он занял в мире его фантазий.
Фантазм в психоанализе связан не просто с воображением. Это продукт фантазирования, который помогает человеку обходиться с тем, что не удалось удовлетворить в реальности. Желание не получает прямого удовлетворения, и тогда появляется фантазирование. Рядом с ним почти сразу возникает защита, а сам фантазм может быть вытеснен.
При этом фантазмы не являются чем-то второстепенным. Они участвуют в том, как организуется личность и идентичность. Фантазмы могут оставаться в бессознательном, могут не доходить до сознания, но все равно проявляться. Именно поэтому человек не всегда понимает, что с ним происходит, хотя его внутренний мир уже давно действует по определенному сценарию.
Психоанализ как раз и показал, что мир фантазий обладает устойчивостью, действенностью и своей внутренней организованностью. И если не учитывать эту психическую реальность, многое в человеке остается непонятным.
Иногда в терапии приходится иметь дело не с тем, что «было на самом деле», а с тем, что стало внутренней правдой человека. И именно это может сильнее всего влиять на его чувства, выборы и симптомы.