Сегодня, спустя почти 32 года после начала первой чеченской войны уже точно известно: к моменту ввода федеральных войск, в чеченской республике находилось примерно 20 тысяч боевиков. Это больше, чем в Алеппо, когда его осаждали сирийские правительственные войска.
Почти все боевики были арабскими наемниками или афганскими моджахедами, приехавшими за гонорары от западных спонсоров строить прообраз того исламское государства ИГИЛ*.
Да, тогда, в начале 1990-х, наши западные «партнеры» впервые попытались создать террористическое исламское государство. Правда, не в Сирии, а на территории кавказских республик России.
Позже очевидцы событий тех лет высказали массу тому подтверждений – о том, как Джохар Дудаев получал секретные документа по факсу из Москвы, как всякий раз при успешном продвижении федеральных войск им отдавали приказы отойти на исходные позиции. Да и главари движения сепаратистов явно были не самостоятельными фигурами, а лишь марионетками в большой политической игре.
Вот, например, как описывал свою встречу с Джохаром Дудаевым бывший тогда членом Общенационального конгресса чеченского народа – высшего органа власти запрещенной т.н. «Чеченской республики Ичкерия»* Джабраил Гакаев.
«Мы с Дудаевым из одного района. Мои двоюродные братья - его двоюродные братья, то есть родственники. И вот нас попросили сходить к Дудаеву и попросить его не делать силовой захват власти. Мы очень близко сидели, и я в его глазах видел безысходность, он меня слушал и практически не нашёл ни одного аргумента против того что я говорю. Он мне давал всем своим видом, глазами давал понять, что он не волен распоряжаться собой».
У одного больное сердце, у другого жена — чеченка
Террористическая опухоль на территории и без того ослабленной после развала СССР России грозила уничтожить страну полностью, развалить ее на еще большее количество кусочков. Чтобы западные спонсоры не превратили Чечню в Исламское государство, зимой 1994-го года было решено штурмовать столицу республики.
31 декабря ровно в 6 часов утра колонны федеральных войск начали движение в сторону Грозного. Они должны были очистить город от террористов. Закончилось это тем, что после новогоднего штурма живым домой почти никто не вернулся.
При штурме Грозного погибло почти 2 тысячи солдат и офицеров. И все потому, что российскую армию предали собственные генералы.
Никто из них не захотел брать на себя ответственность за операцию. Каждый под разным предлогом отказался. А значит, по сути, нарушил данную им присягу.
«Предали. Все мои, практически, заместители. Один не захотел возглавить руководство из-за того, что он был с первой минуты не согласен с вводом войск. Другой сказал, что он уже устал. Третий сослался на то, что в Афганистане у него с сердцем плохо стало, - вспоминал позже Павел Грачев, занимавший пост министра обороны России с 1992 по 1996 годы. - Четвёртый сказал, что у него больные уши и так далее. Командующий войсками округа — он был согласен, но при начале ввода так начал кричать, орать на подчиненных, что я на прослушке половину не понял, о чем он говорит. Я его пригласил к себе, говорю: «Ты заболел, давай в госпиталь». Командующего сухопутных войск, как положено, решил назначить, но у него жена чеченка, он заплакал…»
Армия к войне оказалась не готова. Вот только ее генералы могли отказаться идти воевать, а рядовые солдаты и офицеры – нет. В результате, новогодний штурм Грозного окончился полным провалом.
В новогоднюю ночь 1994-го по воле генералов в столицу Чечни были дрошены погибать 81-й самарский полк и 131-я майкопская бригада. Призывы ее комбрига Ивана Савина в радиоэфире позже облетели мировые СМИ: «Мы все погибнем. Это не просто так. Нужна конкретная и быстрая помощь…»
Первое знакомство с украинскими нацистами
После провального первого штурма Грозного командование объединенной группировкой войск на Северном Кавказе решило предпринять вторую попытку, и выбить боевиков из столицы Чечни. Помимо прочего в спецоперации решено было задействовать силы морской пехоты.
Разведгруппа старшего лейтенанта Дмитрия Полковникова должна была высадиться в двух кварталах от президентского дворца, найти подземный ход, по которому в центр города боевики присылают оружие и подкрепления, и уничтожить его.
«Мы же не знали, какой противник нам противостоит. Ни количество, ничего. Разведка не была проведена, времени не было на это. И основной фактор, который играл нам на руку — это внезапность. Потому что мы прекрасно осознавали, что тем количеством штурмующих мы не могли бы крупным силам противостоять», - вспоминал позже Полковников.
Морпехи выяснили, что подземный ход находится под одной из панельных пятиэтажек. И решили брать ее штурмом. Правда, как только они ворвались в здание, оказалось, что там находится снайперская школа боевиков. В ее составе были и чеченцы, и наемники из Саудовской Аравии и даже украинцы.
Как только морпехи ворвались в здание, боевики тут же подожгли все входы и выходы, чтобы не выпустить их обратно живьем.
«Ситуация складывалась так, что либо сгореть заживо, либо прорываться наверх. Потому что пожар уже принял угрожающие масштабы. Кругом огонь, дым, -рассказывал Дмитрий Полковников. - Мы попытались проделать отверстие в стене для того, чтобы выйти в соседний подъезд. Так как взрывчатки у нас не было, оставался один гранатомет… С той стороны нас ждали боевики. И уже пулемет стоял».
В этом пулеметном расчете были украинские наемники, челны фашистской организации УНА-УНСО*. своим главным врагом они считали Россию и мстили ей за все прошлые и нынешние обиды.
«Слышим крик такой: «Братишки-балтийцы! Мы — северяне». Ну, естественно, в душе такая радость: наконец-то свои. Кромешный ад кругом. Женька Косинов сразу вниз кинулся. Я пытался его остановить. Жень, говорю, не торопись. Давай-ка спросим, как их называют. У каждой бригады морской пехоты есть свой символ. Северян называли «белыми мишками».
Оказалось, что северными морпехами притворялись украинские наёмники, проходившие обучение вместе с чеченскими снайперами. Среди них был и печально известный после украинской «революции гидности» националист Александр Музычко, или как он сам себя называл «Сашко Билый, полевой командир УНСО». Персонаж настолько токсичный, что киевский режим поспешил от него избавиться уже в марте 2014-го, сразу после госпереворота.
Боевиков в здании снайперской школы было так много, что морпехам пришлось отступать. Этот бой длился почти двое суток. В штабе разведгруппу старшего лейтенанта Полковникова считали погибшей. Бойцов уже посмертно представили к наградам. Но когда они живыми вернулись в штаб, удивлению начальников не было предела.
«Мне тяжело разговаривать было с ними, - вспоминал позже Полковников. - Меня, наверное, больше всего зацепили... карты штабные. На карте стрелочки. И за этими стрелочками нас-то не видно, людей. То есть мы — эти стрелочки-то. Хорошо, что нарисовали стрелочку, а как эта стрелочка работает — никого, по большому счету, не интересовало. То, что мы без должной огневой поддержки, без взаимодействия… Наверное, это меня и выбесило. И когда мне еще сказали: «Забирай с собой еще группу и готовьтесь за речку», - ну вот тут я уже не выдержал. Послал их всех. Ну, спасибо Бабичу, что не дал хода этому делу. В принципе, имел полное право. Ну, меня скрутили сразу, выволокли оттуда, потому что я бы, наверное, еще и в драку кинулся, если бы не удержали».
«Помогай, всё, больше не можем»
Только за одну новогоднюю ночь 1994-го, когда наша российская армия пыталась выбить террористов из Грозного, в плен к боевикам попало несколько сотен солдат и офицеров. Еще несколько тысяч погибло. Только сегодня, спустя много лет стало понятно: эта кровавая бойня случилась из-за предательства.
Например, ксерокопию подробного плана предстоящего штурма Грозного Дудаев получил… по факсу из аппарата президента России. Это выяснилось после встречи представителя главы государства Аркадия Вольского с Дудаевым.
«Он мне передал в руки бумагу, которая здесь (в Москве) шла с особым грифом, которая никак у него не должна была быть, - вспоминал ныне покойный Аркадий Иванович. - А бумага между нашими двумя руководителями, переписка. Я говорю: я не возьму, зачем мне это нужно, достаточно того, что я посмотрел, достаточно этого. Нет, говорит, возьмите, передайте Борису Николаевичу, которого я искренне уважаю, передайте, кто у него рядом. Передайте, что я получаю раньше, чем он».
В последующие недели кадры растерянных и оглушенных новогодней бойней в Грозном российских военнослужащих облетели все телеканалы мира.
Штурмовать Грозный после первого провала принимались еще не раз и не два. И все эти штурмы были кровавыми. Потому что каждый раз, когда наши бойцы были близки к победе над боевиками, им отдавали преступный приказ: прекратить наступление.
«Когда уже войска начали достигать какого-то успеха… какие-то непонятные были команды прекратить боевые действия. Наступало какое-то перемирие. Но почему-то оно наступало, когда войска достигали успеха и уже продвигались вперед», - рассказывал позже командир отдельного 91-го полка связи 570-го армейского корпуса Константин Стоян.
Это свидетельство – лишь наблюдение старого опытного служаки. Но были и другие, более веские доказательства, радиоперехваты.
Валерий Ярко, командующий авиацией сухопутных войск, позже вспоминал: помощь Джохар Дудаев получал прямо из Москвы:
«Перехват ловит, и особист докладывает: так и так, получили перехват, Дудаев разговаривает с Москвой. С кем конкретно – данных нет. Говорит: помогай, всё, больше не можем. Они ему: не пропадай, в 12 часов, говорит, у вас все прекратится. И ровно в 12 мы получили (приказ): отойти на исходные рубежи. И так было четыре раза».
«Все было инспирировано и оплачено»
Все это говорит лишь об одном: эта кровавая война кому-то была очень выгодна.
Впрочем, события 1994 года стали лишь продолжением преступлений, которые совершались тремя годами ранее, когда некие силы в Москве позволили Дудаеву прийти к власти в Чечне. Вот, например, что рассказывал в интервью в 2008 году генерал-майор госбезопасности Игорь Кочубей, последний председатель КГБ Чечено-Ингушской АССР:
«В значительной степени виной разразившегося конфликта была и позиция, занимаемая председателем Верховного Совета России Русланом Хасбулатовым и Асламбеком Аслахановым, который возглавлял комиссию Верховного Совета по безопасности и правопорядку. У них были личные неприязненные отношения с председателем Верховного Совета республики Доку Завгаевым. <…> На тот момент мы и предположить не могли, что в СССР рядом политиков явно предпринимаются антигосударственные действия и никаких мер защиты не планируется. <…> Позже у меня появилась запись телефонного разговора Хасбулатова и Дудаева. Хасбулатов сказал: «Чего вы медлите?! Пора убирать эту власть!» В ответ ему был задан вопрос: «А не введёт ли Россия чрезвычайное положение, если мы предпримем такие шаги?» В завершение разговора Дудаеву сказали: «Действуйте смело, не введут!» <…> Когда же свели всё воедино, стало понятно, что на это были затрачены определённые силы. Все было инспирировано и оплачено».
* - террористические организации, запрещенные на территории РФ