Посудите сами: Венесуэла — это крупная страна с населением около 30 миллионов человек. При этом 96 процентов из них живут в северной половине страны. Южная половина, огромная территория площадью почти с Францию, — фактически пустая. Здесь живут единицы, и так было всегда.
Причина в том, что юг Венесуэлы — это Гвианское нагорье. Древнее плато, покрытое непроходимыми джунглями, где возвышаются знаменитые столовые горы — тепуи. Именно они послужили прообразом «Затерянного мира» Артура Конан Дойла, и неспроста: добраться сюда крайне трудно — путешествие связано с пересечением значительных участков чередующихся гор, низменностей и джунглей.
Что характерно, возраст Гвианской возвышенности превышает 2 миллиарда лет, а это один из древнейших участков земной коры на планете. Здесь нет ни плодородных равнин, ни удобных рек, ни мягкого климата. Зато есть непрекращающаяся влажность, экваториальная жара и годовое количество осадков до 3000 миллиметров.
Районы Гвианского нагорья оставались почти незаселёнными вплоть до Второй мировой войны. После войны правительство Венесуэлы попыталось исправить ситуацию: вербовало переселенцев в Европе, зазывало испанцев, португальцев, итальянцев. Но попытка сельскохозяйственного освоения нагорья не принесла результата. Плохо приспособленные к жизни в тропических лесах европейцы в конце концов осели в Каракасе, Маракайбо и других городах севера. Юг так и остался пустым.
А вот парадокс: при всей своей недоступности юг Венесуэлы скрывает настоящие природные сокровища. Кристаллические скалы Гвианского нагорья содержат золото и алмазы. Здесь же находится самый высокий водопад на Земле — Анхель, высотой 979 метров, почти в 20 раз выше Ниагарского. Водяная струя не добирается до земли целой — она растворяется в тумане ещё в воздухе.
При этом добраться до водопада можно только по воздуху или пять часов на лодке по реке, а потом ещё час пешком через джунгли. Профессиональная экспедиция 1949 года потратила 19 дней только на последние 36 километров пути к нему. Цифры говорят сами за себя.
Конечно, сегодня на юге есть редкие шахтёрские посёлки, национальные парки и индейские общины, живущие здесь с незапамятных времён. Но постоянных жителей — несколько десятков тысяч на площадь целой европейской страны. Тропический лес надёжно держит оборону: влажность, жара, непроходимость и полное отсутствие дорог делают своё дело. С тех пор мало что изменилось.