— Мама, что ты поешь?
— Ом намах Шивая, будешь со мной?
— Нет, я такое не люблю, а есть наше?
— Славянское? Есть, конечно. Тарохоро Чародоро.
— О, научи меня!
— И Отче Наш тоже,- говорю и улыбаюсь.
— А я знаю молитву: Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Этот разговор вернул меня в детство, когда впервые прикоснулась к Молитвам. Как раз наступил возраст, в котором ребёнок знакомится со своим внутренним партнером, через прикосновение к внешним. В тот момент мой мир заиграл новыми красками. Появился стыд, стеснение, вдруг мальчики стали совсем иные. Начали давать о себе знать томление и тоска. Я не знала как успокоить эту волну, как совладать с эмоциями. Стало невыносимо одиноко. Первая влюблённость, а он даже не смотрел в мою сторону. Меня словно засасывало болото подростковых страданий, без шансов выбраться. На помощь пришла мама. Увидев, как мне не просто, она окружила заботой. Дала понять, что я не одна, всегда можно всё решить. Именно в тот момент мама впервые познакомила меня с молитвами. Показала силу слова и веры. Она написала их на внутренней стороне обложки дневника своим прекрасным почерком, прятав от посторонних глаз сакральные слова листочком в клетку. Я прижимала дневник к себе в моменты страха или боли, зажмурившись вспоминая написанные слова.
"Ангел мой, ты вперед, я за тобой" - читала заходя в пространство, где было пугающе или не понятно.
"Отче Наш" - каждый вечер перед сном, закрыв глаза, погружаясь внутрь себя.
Молитва - невидимая опора, которая помогла прожить этот период. Уже тогда я чувствовала непроявленное, возникали вопросы, но ответы не находила. Тянуло в места силы, но я не понимала зачем и что там делать. Бесконечно задавала вопросы маме, она терпеливо отвечала. Потом отвела меня в церковь, где мы ставили свечи, молились. И наступало успокоение. Но вопросы не заканчивались.
Сама церковь претила мне, внутри зарождался диссонанс. Я чувствовала, что за религией, за православной церковью есть что-то бОльшее. Меня тянуло в храмы, но отталкивали люди и обряды.
И однажды меня с позором выгнали из Казанского собора в Санкт-Петербурге. Святой отец, увидев меня, помчался словно коршун, выкрикивая оскорбления и выгоняя из здания, на тот момент не действующего храма, который принимал посетителей как музей. Но священнослужителя это не остановило. Ему не понравилась моя одежда, несмотря на то, что вокруг ходили практически раздетые женщины. Я не спорила и, едва покинув здание, разрыдалась на крыльце. В голове не складывалась картинка: я так неистово ищу веру, чувствую вибрации каждым сантиметром своего тела, молюсь, разговариваю с Богом, но почему меня, словно падшую женщину, выкидывают из священного места?
Ответ был у гида нашей группы. Молодая женщина, около тридцати лет, приобняв меня, сказала:
— Я протестантка и это не имеет никакого значения. Да, мы ходим в разные церкви, но Бог у нас один и не важно, где и когда ты с ним разговариваешь, во что ты одета. Важно, что в твоём сердце. А этот человек в рясе - просто человек, со своим настроением, мыслями. Он тоже может ошибаться. Вытирай слезы и молись когда хочешь и где хочешь.
Это произошло более двадцати лет назад. Я не остановливалась и продолжала поиски ответов на свои вопросы. Прикоснулась к разным святым местам: мечетям, храмам, дацанам, пагодам, преклоняла колени и покрывала голову, зажигала свечи, благовония и молилась.
И неважно какие слова я произносила и в каком месте, главное - я прикасалась в этот момент к себе настоящей. И ответы приходили ко мне.
Я больше, чем религия, я есть ВСЁ. Каждая произнесенная молитва живёт глубоко во мне как воспоминание, как память прошлых воплощений. Если я касаюсь этого, значит оно вибрирует, работает и по сей день.
А я продолжаю освещать свой путь внутренним светом, погружаясь с каждым днем всё больше в себя.