Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Live in Rock

«Русское поле экспериментов»: как Егор Летов прыгнул выше головы

В мае 1989 года Егор Летов вместе с Кузей Уо и Аркашей Климкиным собирал на омских свалках и в лесах звуковой мусор. Битое стекло, ржавое железо и обломки индустриальной эпохи стали фундаментом для альбома «Русское поле экспериментов». Летов сознательно добивался максимально грязного звука, игнорируя стандарты записи. Основная работа шла на домашней «ГрОб-студии», где 17 мая зафиксировали трек «Как сметана», а финальные штрихи наводили уже в Питере на точке «АукцЫона». Альбом стал итогом мощнейшего творческого рывка: за один 1989 год Летов записал сразу несколько пластинок, но именно эту считал своей вершиной. В записи участвовала Янка Дягилева, добавившая свой вокал к плотному гитарному шуму и индустриальным эффектам Кузи Уо. В центре полотна — монументальный 14-минутный заглавный трек, который Летов вынашивал с предыдущего года. Это плотная концентрация образов смерти, системного давления и той самой «патриархальной свалки устаревших понятий». Для сибирского андеграунда конца восьми

В мае 1989 года Егор Летов вместе с Кузей Уо и Аркашей Климкиным собирал на омских свалках и в лесах звуковой мусор. Битое стекло, ржавое железо и обломки индустриальной эпохи стали фундаментом для альбома «Русское поле экспериментов». Летов сознательно добивался максимально грязного звука, игнорируя стандарты записи. Основная работа шла на домашней «ГрОб-студии», где 17 мая зафиксировали трек «Как сметана», а финальные штрихи наводили уже в Питере на точке «АукцЫона».

Альбом стал итогом мощнейшего творческого рывка: за один 1989 год Летов записал сразу несколько пластинок, но именно эту считал своей вершиной. В записи участвовала Янка Дягилева, добавившая свой вокал к плотному гитарному шуму и индустриальным эффектам Кузи Уо. В центре полотна — монументальный 14-минутный заглавный трек, который Летов вынашивал с предыдущего года. Это плотная концентрация образов смерти, системного давления и той самой «патриархальной свалки устаревших понятий».

Для сибирского андеграунда конца восьмидесятых эта работа стала точкой невозврата. Музыканты работали в условиях постоянного риска, имея за плечами опыт принудительного лечения в психбольницах и визитов спецслужб. Александр Кушнир в своей антологии магнитоальбомов выделяет эту запись как манифест, где форма — перегруженные советские магнитофоны и хаос — полностью совпала с содержанием. Сам Летов называл результат запредельным уровнем и прыжком выше собственной головы.

__

🔥 Если у вас плохо прогружаются файлы, все рок-новости  также доступны в нашем канале в MAX https://max.ru/club509