Невозможно исключить лишь то, что произошло, всё остальное возможно...
Великая провидица Кса-Анх постучала когтями второй пары лап[1], узнав от мага связи, что планы магистра гильдии некромантов Папазола нарушены из-за того, что один из молодых некромантов, пострадал на охоте на яоргов[2] и теперь находится на излечении в Севасдэе. Она была уверена, что эти слухи распустил сам магистр, которому она посоветовала, взять в очередное путешествие только одного из молодых некромантов. Однако зная упрямство Гильмастера провидица была поражена его благоразумием, предполагая, что за этим что-то скрывается.
Читая новости по паутине связи, она озадаченно прощёлкала:
– Хм… Почему его так тянет на Землю? Ведь все его путешествия всегда связаны с какими-то крупными событиями, но вроде все тихо. Что же я не заметила?! Вроде даже войн в последние десять лет не было между королевствами людей. Удивительно, не знала я, что магистр прислушается к моему совету и возьмет только одного ученика. Ну, ведь одного попутчика мало. Что же он всё-таки придумал? Ох, непоседа! Что же он придумал в этот раз?
Она задумчиво покачалась в гамаке из паутины, обдумывая, кому можно послать запрос о новостях, как в дверь скользнуларах, служитель покоев и доложил:
– Великая, прибыли оркен[3] граф Ронкариан с сыновьями и магистр Папазол.
– Зови! – Великая провидица развела вторую пару лап в улыбке, догадавшись, что Папазол придумал, кто с ним отправится на Землю.
В комнату, где Кса-Анх предавалась размышлениям, одновременно вошли угрюмый оркен в парадном облачении и двое его сыновей. Оба сына были здоровенными красавцами.
Кса-Анх подняла надбровья над передними четырьмя глазами от удивления, потому что магистр Папазол вошел в её покои со своим учеником. Кса-Анх считала, что магистр не захочет показывать перед учеником, что нуждается в совете, и была рада, что Папазол опять удивил её своей неординарностью.
– Приветствую вас! – Кса-Анх в знак уважения чуть приподнялась на всех лапах. –Что-то многовато спутников для твоей экспедиции, магистр. Присаживайтесь!
– Привет, Великая! Ты ошибаешься. Нас в путешествие отправится только трое. Провидица, нам нужен твой выбор! –лукаво улыбнулся магистр Папазол. – Ученик Болюса, ещё не пришёл себя, и я ищу нового попутчика. Делами гильдии без меня будет заниматься Болюс. Он умный и осторожный политик, думаю, что справится.
– Подумать только! Ты всё продумал, хотя я считала, что ты расстроишься, что не все ученики поедут с тобою. – Кса-Анх взмахнула лапой, и для гостей подали кресла. Однако сел только граф, Кса-Анх озадаченно постучала когтем первой правой лапы, поражаясь тому, как велики амбиции графа. В её покоях никто никогда не садился, несмотря на предложение.
– Ай! – отмахнулся Папазол. – Конечно, я расстроился, но нельзя разлучать учителя и ученика! Я уверен, что Болюс будет скучать без ученика. Представляешь, какой я гадкий?! Я, что придумал-то, пусть он мучается и лечит своего ученика пока я с наслаждением путешествую. Представляешь, как он расстроился?!
Кса-Анх неодобрительно покачала головой, а оба сына графа нервно ухмыльнулись. Как-то они иначе представляли разговор с Великой Провидицей Ваирина.
– Магистр, ты радуешься тяготам, которые свалил на Болюса? Это как-то не очень красиво, – белая от старости арах нахмурила все свои брови.
Папазол расплылся в улыбке.
– Во! Спасибо, за комплимент, Великая! Как мне приятно, не передать словами! Я знал, что ты оценишь мою порочность и мелочность. Правда прелесть? В гильдии просто треснули от злости, когда Болюс сказал, что он мне это ещё припомнит. Все обсуждают какие мы гадкие, но я пакостнее его во много раз. Я высоко несу знамя некромантов, как самых мерзких и порочных магов в Ваирине. Ох, что это я, все хвалю и хвалю себя! Мы тут кое-что обсудили с Болюсом, и у нас получилось, что счастливое число три. Для моего путешествия счастливое.
– Неужели? – Кса-Анх, лукаво чуть развела среднюю пару лап[4]
– А то… – Глава гильдии некромантов шмыгнул носом и подмигнул Провидице, у графа от этого полезли глаза на лоб, он не представлял, что подобное может отмочить Гильдмастер гильдии Некромантов. –К чему это я?! А!! Видимо уже склероз настиг. Меня вызвал предстоятель Храма Госпожи[5] в Неарите и сообщил, что один из сыновей граф Ронкариан из Ривараха должен сопровождать меня на Землю, только тогда нас не покинет удача. По логике, надо бы младшему сыну, Адальберту, но хочет старший, Тайгрис. Прикинь, какая прелесть, сразу проблема. Его отец в гневе. Я в диком восторге! Ведь я так расстроил его.
Граф покраснел, но смог промолчать, на слова Некроманта.
– Почему в гневе? – Кса Анх внимательно рассматривала оркенов. Она многое увидела – и удивление графа в ответ на поведение магистра, и озадаченно-веселые лица его сыновей.
Граф раздражённо хлопнул по подлокотнику кресла.
– Конечно в гневе! Старший сын, Тайгрис, опять не хочет жениться! Он всегда и всё делает наперекор логике и традициям.
Оба его сына, могучие красавцы, переглянулись, тот, кто был чуть более высоким, раздражённо отбросил косу на спину.
– Я не люблю баронессу Хильдебранд, и мне наплевать на её владения.
– Мне не наплевать! Мне! – взревел граф. – Я хочу, чтобы вы были богаты и ни в чем не нуждались!
Молодые оркены насупились, и Кса-Анх заметила, что младший сын графа, блеснув глазами, пожал руку брату. Тайгрис, получивший поддержку брата, упрямо сощурился.
– Не понимаю! Какая тебе разница, кто из нас женится? Адальберт хочет властвовать в этой долине, ну и пусть он женится, а я хочу посмотреть мир.
Прорицательница подняла надбровья – что-то неладно было в этой семье. Граф даже и не видит, что его младший сын любит баронессу, а старший сын специально отвлекает отца от переживаний младшего. Неужели для графа традиции значат больше, чем счастье сыновей?
– Тайгрис! А почему именно Земля тебя заинтересовала? – поинтересовалась Кса-Анх. – Кто тебе подал идею этого путешествия?
– Это Никита[6] виноват! – наябедничал магистр Папазол. – Он рассказывал о Земле, когда Тайгрис гостил у него. Вот Тайгрис и загорелся.
– Он по любому поводу загорается, забыв, что когда-нибудь будет владельцем долины! – гневно провозгласил граф. – Как можно в его возрасте быть таким безответственным?!
Кса-Анх широко развела вторую пару лап в улыбке.
– Граф, неужели только обида, что сын не слушается, заставляет тебя так кричать?
Оркен на мгновение смутился, но гордо поднял голову.
– Прости, Великая! Адальберт, слишком молод для брака, ему и ста лет нет.
– Да у нас с ним разница всего в десять лет! –Тайгрис зашипел от несправедливых упрёков отца. – К тому же, мне сто исполнилось только вчера.
Кса-Анх неожиданно почувствовала волнение, впереди было нечто, и это было опасным для Мира.
Дар провидицы – нелёгкий дар, но за долгие годы жизни великая арах научилась разбираться в том, что ей сообщал дар. Она осмотрелась, и всякий раз, когда взгляд касался оркенов, её бросало в жар, а оба её сердца начинали стучать с перебоями.
Итак, защита Мира как-то была связана с этими оркенами!
Она немедленно потребовала:
– Ра-псах ко мне!
Когда молодые самки-арахи притащили на торжественных носилках белую от старости лучшую гадальщицу Храма Сизых чертогов, то та, взглянув на Кса-Анх, бросила руны и камни, посчитала их, потом кивнула служителям и те опустили её на рунный ковер.
Гадальщица сложила числа и посмотрела значения на ковре, потом прощёлкала:
– Великая, всё очень серьёзно! Ты не зря призвала меня! Он должен дать обещание, и тогда можно будет избежать опасности, дремлющей в горах Ривараха.
– Кто он? – заозирался Папазол.
– Старший брат, – Ра-псах сердито поджала вторую пару лап под себя. Она не понимала, как можно шутить в такой момент?
Магистр не шутил, будучи озадаченным с самого начала от планируемого им вояжа. Сначала ему пришло сообщение, что его должен сопровождать на Землю сын какого-то неизвестного графа, владельца одной из долин Ривараха, потом, он узнал, что должен с ним встретится у Великой.
Ему нравились и неизвестность, и загадки, и трудности, но сообщение, что с ним поедут не те, на кого он рассчитывал насторожило. В результате он и Болюс почти месяц читали всё о знатных семьях этого горного массива. Несмотря на то, что они перерыли все доступные источники, сведений о Риварахе было очень мало. Они доставлялись купцами, а те, как известно, не любили делиться своими секретами.
Тем не менее Папазол загорелся. Он чувствовал, что не зря ему посоветовали взять в попутчики кого-то из Ривараха. Ведь весь горный массив Ривараха на Востоке Северной Чаши был практически не изучен и только некоторые долины были освоены.
Из-за этого Папазол почти неделю изучал историю и географию Ривараха. Большая часть времени ушло на поиски материалов, нежели на прочтение, потому что о Риварахе мало кто чего знал, и почти никто не писал исследований о нём.
Папазол быстро взглянул на графа с сыновьями. Те, как и было положено оркенам были невозмутимы.
Что же там такое грядёт, если Кса-Анх попросила о гадании? И почему же он ничего плохого не чувствует? Магистр уставился на провидицу. Кса-Анх ехидно прикрыла вторую пару глаз, она не собиралась рассказывать некроманту о своём предчувствии, к тому же его давно надо было озадачить за любовь к чрезмерной, как он называл, креативности.
Арах постучала по полу когтями передних лап, привлекая внимание старшего из молодых оркенов.
– Вот что, Тайгрис, пообещай выполнить одну мою просьбу, и тогда отправишься с магистром странствовать! –прощёлкала Кса-Анх. – Я думаю, что граф поймет, что это только прославит его род.
– Жениться на Хильдебранде не буду! – отрезал оркен.
Магистр заметил, что провидица прищёлкнула когтями второй пары лап, это значит, она ухмыльнулась. Что же всё-таки она чувствует? Однако несмотря на внезапно возникшее не беспокойство, а тень его, Папазол одёрнул молодого оркена.
– Что ты кричишь? Может, сам захочешь жениться. Я слышал она красавица. Недавно какой-то орк опубликовал в королевстве Семи врат сборник стихов и посвятил их этой красавице. Он её сравнивает с розой на горных вершинах.
– Ну и что? Причём тут я? – оркен скривился. – Я хочу свободы, но обещание выполню. Слово!
Граф скривился, но не стал возражать. Действительно предложение арахов о загалочном обещании было почетно и при случае на это можно будет сослаться, если он уговорит второго сына жениться.
– Вот и отлично! Собирайся, –Папазол уставился на Ра-псах. – Уважаемая, а нельзя ли мне узнать, когда удачно отправляться на Землю?
– Магистр, а может, ты сначала поинтересуешься, что здесь происходит? – старая гадальщица раздражённо щёлкнула мандибулами, ну невозможно думать о судьбах мира из-за отношения к жизни Гильдмастера. Не хочет тот взрослеть, хоть тресни! Уже за четыреста перевалило, а все, как подросток , и ведь не отругаешь. Он в Ваирине был самым могучим некромантом, к которому постоянно приезжали учиться.
– Ай! – отмахнулся Папазол. – Здесь давно ничего не происходит. Тоска! И вообще, Ра-псах, тебе что, трудно ответить на вопрос?
– Через месяц, – сердито прощёлкала гадальщица.
Ученик некроманта с пушистой белой головой задрал глаза к потолку, пошлёпал губами, производя вычисления и вздохнул.
– Ага, значит, там будет начало осени. Значит нас ждут дожди и сопли. О-хо-хо! Нужно взять с собой сапоги резиновые и зонтик.
Старший сын графа поднял брови, он совсем иначе представлял себе некромантов. Когда им пришло приглашение посетить Великую Кса-анх, почти во всех семьях шептались и обсуждали это событие, а его отец таинственно помалкивал и многозначительно улыбался. Уж какие предположение только не строили знакомые оркены, но как оказалось ни одно из них не было верным.
Когда их отец встретился с Гильмастером гильдии некромантов и всё узнал, то разозлился, потому что это разрушало его планы. Да и сам великий Папазол вызвал у него недоумение.
Сыновьям же магистр понравился, их угнетали постоянные придирки отца, который настаивал на поведении, соответствующим графскому титула. Больше всего злило, что в других семьях оркенов, никто подобного от детей не требовал. Однако воспитание не позволяло открыто выражать свой протест. Магистру было глубоко начихать на все условности, он жил так, как считал нужным, вот и теперь Гильдмастер радостно потёр руки и толкнул ученика.
– Пух! Ты что вздыхаешь, как больная корова? Не будет комаров. Красота!
Граф вытаращил глаза, услышав такое от Гильдмастера гильдии некромантов, а оба его сына захохотали.
– Причём тут комары? Лучше прикинь, кем мы там будем? Все вернутся из отпусков, и мы все будем на виду. Мы же не в деревню едем, а в город. Ведь в город? – проворчал Пух.
Папазол расстроенно почесал в затылке.
– Даже не представляю! Понимаешь, артефакт, который мы ищем, судя по всему, находится в Барнауле, где я бывал. Это на Алтае, но где именно в городе, я не знаю. Город большой, придётся помыкаться.
– Магистр, а если некая Служба вспомнит о Вас? – Кса-Анх махнула лапой гадальщице, та выбросила руны, произвела рассчеты и озадаченно опустилась на брюхо.
– Да-а! Вот уж выпало… – прокряхтел Папазол, бросив взгляд на руны, и уставился на ученика.
– Мастер! – взвизгнул ученик. –Ты, что же молчишь?
– Сам же всё видишь! –грустно проговорил Папазол, но потом хитро ухмыльнулся.
– Гaд, какой! Ничему не учит! – расстроенный ученик некроманта, подрал в отчаянии белые кудряшки, похожие на пух одуванчика, выудил магическую доску и, шепча невероятные ругательства, стал в ней искать информацию.
– Ну что это? – расстроилась Кса-Анх. – Почему он так выражается? Почему ты позволяешь себя называть всякими животными.
– Это он хочет на меня произвести впечатление, – задрал нос Папазол. – Мне все в гильдии завидуют, что мой ученик такой ужасный грубиян. Представь он Болюса на семинаре обозвал лосем шестиногим. Правда прелесть?
Граф побагровел, но промолчал. Он знал, что некромантам наплевать на приличия, принятые многими народами. Некроманты-люди совсем сбрендили и спят в гробах, но то, что творил ученик магистра, да и его учитель, не умещалось у него в голове. Тем временем ученик некроманта, что-то обнаружив, пискнул, а его лицо его вытянулось.
– Что, да-а? Что?! Толкований может быть несколько!
Папазол вредно хихикнул. Кса-Анх этого не понимала, ну почему такой маг, как Гильдмастер гильдии некромантов, не может не издеваться над учениками? Посмотрела на Папазола и вздохнула, вспомнив, что его ученики становились лучшими и сильнейшими магами Ваирина. Может у него такая методика? Она посмотрела на угрюмого старшего сына графа, неужели и тот решил податься в некроманты?
Молодой оркен озадаченно покосился на прорицательницу и неожиданно для всех поклонился ей и пророкотал:
– Нет, мать! У меня с магией туго. Я воин!
– Ты прочёл мои мысли? – озадаченно прощёлкала Прорицательница.
– Разве ты не сказала их вслух? –Тайгрис растерялся.
Провидица усмехнулась, потому что потрясён был не только сын, но и его отец. Она ехидно прощёлкала:
– Папазол, ты берёшь с собой очень перспективного мага.
– Вот тебе и на! Он маг? Как это я прохлопал ушами?! – Магистр растерянно залез на плечи молодого оркена и подёргал того за уши.
Оркен от неожиданности крякнул, а Ученик с невероятным именем Пух весело заметил:
– Хорошо-то как! Я из-за его дypaцкoй привычки на шее ездить, так расстроился, что с нами Болюс не едет. Он вечно на нём ездит верхом.
Граф переглянулся с младшим сыном и возопил:
– Провидица, что это?! Зачем это? Ты что, не видишь, что ли?! Мне говорили, что он Гильдмастер, а он… Он хулиганит!
– Не обращай внимания, он всегда такой, – отмахнулась Кса-Анх.
Тайгрис озадаченно хмыкнул, об экстравагантности Гильдмастера некромантов ходили легенды. Хотя, если приглядеться, весёлый мужик, и не нудит о том, что он, как старший сын, должен посвятить себя… И так далее. Да и весил он немного. Для него это просто будет тренировкой. Однако буркнул:
– Надо мне теперь за твоей диетой следить, магистр, иначе ты мне шею свернешь.
Не обращая внимания на его слова, Папазол расплёл, а потом заплёл косу оркена. Магистр был очень расстроен, потому что парня дома задавили чувством долга до такой степени, что тот отказывается от того, чему предназначен. Он был уверен, что его магический дар не развивается в том числе и из-за этого. Наверное, поэтому магистр решился попенять ученику:
– Пора тебе ученик научиться читать знаки гадания без доски. Рунный ковер-то прямо перед тобой лежит. Ну что ты меня позоришь перед Великой?
Пух обиженно возопил:
– Когда учиться-то?! То мы в Севасдэе, то в Игелме, то ещё где-нибудь. Я и забыл, как выглядит Неарит. У меня что, есть время за партой посидеть?!
– Ах, за партой… –Папазол спрыгнул с могучего оркена и принял величественную позу. –Не зря камни показали «Странствия в молодость, судьба, загадка и ответ».
Лицо ученика стало обеспокоенным.
– Не понял! Ты это на что намекаешь?
Магистр хитро ухмыльнулся, но просительно сложил руки перед грудью:
– Кса-Анх, помоги! Надо бы нам внешне помолодеть, мы тогда сойдём за недорослей и поступим в какую-нибудь школу учиться. Это будет чудесным прикрытием. Все спецслужбы Земли считают детей нeдoyмкaми.
– Я не хочу молодеть! – завопил Пух. – В гильдии и так, только ленивый не тычет мне на возраст[7].
– А куда ты денешься с подводной лодки? Готовься. Ты же некромант! Опять юность, гормоны, порочная жизнь, – Папазол радостно потирал руки. – Э-эх, гульнём! Сейчас хряпнем напитка молодости.
– Вот-вот… Нет, чтобы учить, тебе только бы гулять! – пробубнил Пух и получил по шее от учителя.
– Папазол! – одёрнула его Кса-Анх. – Когда же ты повзрослеешь?!
Граф озадаченно нахмурился.
– И этот будет воспитателем моего сына?
– Нет, не будет. Он себя воспитать не может! – утешил его Пух, и взвизгнул от крохотного электрического разряда, которым шарахнул его по носу магистр.
Братья оркены захохотали. Кса-Анх переглянулась с гадальщицей, старая арах прокряхтела:
– Мальчики, перед лицом Великой и такое творите!
Граф покраснел от возмущения, полагая, что это ему сделали замечание, как воспитателю нерадивых сыновей, а его младший сын радостно завопил:
– Так напиток необратимо снимает пятьдесят лет, и я стану старшим и наследником Долины. Хо!! Держись, Тайг! Теперь я буду воспитывать тебя.
– Не так, – фыркнула Кса-Анх, – напиток продлевает молодость на пятьдесят лет.
– Великая, но он же и так незрелая личность! – гневно зарычал граф. – А что будет с Тайгрисом после того, как он ещё помолодеет?
– Да, понимаю! – сокрушенно вздохнул магистр. – Подростковые комплексы, поиски места в жизни, юношеский максимализм… Э-хе-хе! Граф, как я тебя понимаю! Ведь это всё свалится на мою бедную голову.
– Вы что?! – закричал Тайгрис в ужасе. – Значит, я опять буду пятидесятилетним пацаном?!
– А я, судя по всему, сперматозоидом, – грустно заметил Пух.
– Вы что, вообще слушать не можете? – возмутилась Ра-псах.
Брат Тайгриса хохотал, держась за бока, а граф схватился за голову, было видно, что его сыновья достали.
Кса-Анх невозмутимо наблюдала за всем. Выбор сделан, и судьба Мира тонкой нитью сплетена с судьбой этих троих. Её волновало только одно: догадывается ли об этом Гильдмастер?
Папазол небрежно махнул рукой.
– Не страдай, Пух! Зачем мне сперматозоид вместо ученика?! Короче! Тащите ваш напиток! Подправим по ходу. Думаю, что не зря ты заговорил про школу. Судьба! Тайгрис там будет спортсменом и принесёт школе призы и награды, если его не вышибут за неуспеваемость.
– Как же, – огрызнулся Тайгрис, но ухмыльнулся, спорт ему нравился.
– Радует, что хоть не девчонками будем, – толкнул в бок оркена Пух. – Ты даже не представляешь, какая это мерзость женские наряды! А губная помада это… Бррр!! Прикинь, они даже туфли и сапоги носят розовые.
– Не все! – возразил Папазол. – Некоторые обожают готику.
Тайгрис озадаченно крякнул, про цвета и готику он не понял. Взглянул на хулигана Гильдмастера, тот сделал губки бантиком и подмигнул ему. Тайгрис ухмыльнулся. Да-а, похоже, это путешествие будет интереснее, чем охота на яоргов! К тому же он очень хотел познакомиться с земными девчатами, Кит говорил о них, как о весёлых и бесшабашных.
– Ну-с, обнимайся с родственниками на прощанье, и займёмся имиджем! – Папазол взглядом портного рассматривал своих попутчиков.
– Только попроще! – попросил Тайгрис.
– Это мы могём, – магистр взмахнул руками, и наряд старшего сына властелина долины превратился в джинсы и майку. – Как-то так.
Продолжение следует…
Подборка всех глав:
[1] Стучать когтями второй пары лап – аналог человеческой добродушной усмешки.
[2] Яорг – один из самых опасных хищников Ваирина, шестиногий, плюётся ядом, передние конечности членистые, высотой с земного жирафа, весит около тонны.
[3]Оркены – разумная раса мира Ваирин. Продолжительность жизни две – три тысячи лет. Метаморфы. Во время сражений превращаются в хищника, характерного для их рода. Облик человека одна из устойчивых трансформаций оркенов. В собственных графствах оркены имеют характерные для расы признаки: острые уши, клыки и волчьи глаза, змеиный язык. Имеют прямой контакт с энергетикой планеты, устойчивы к магическим воздействиям.
[4] Разведение средней пары ног у арахов аналогично смеху у людей, если их разводят чуть-чуть, это означает улыбку? В зависимости какая лапа отводится больше, это или ехидная, или лукая улыбка.
[5] Госпожа – Богиня Луны, Луну. Управляет физиологией жителей миров, отвечает за равновесие, размножение, чувственную сторону межличностных отношений разумных.
[6] Никита – акенар королевства Неарит, бывший землянин с Алтая см. книгу «Собрать радугу»
[7] Пуху двадцать два земных года