На юге России, в живописном Апшеронском районе Краснодарского края (по соседству со славной республикой Адыгея), есть довольно популярное среди туристов место — Гуамское ущелье. Оно представляет собой узкий и глубокий каньон, соединяющий небольшие горные посёлки Гуамка и Мезмай.
По самому краю ущелья проложена железная дорога. Сегодня по ней неспешно пыхтит туристический узкоколейный паровозик, из открытых вагончиков которого открываются потрясающие виды на отвесные известняковые скалы, реликтовые леса и бурное русло реки Курджипс.
Несмотря на кажущееся умиротворение и безмятежность этих мест, территория Гуамского ущелья пропитана историей Великой Отечественной войны.
А когда сюда пришла война летом 1942 года, немецкое командование инициировало операцию «Эдельвейс». Их главной целью были богатые нефтью районы Кавказа и выход к портам Чёрного моря. В этой масштабной оперативной игре Гуамское ущелье внезапно приобрело колоссальное стратегическое значение. Дело в том, что продвижение по горным перевалам с использованием тяжёлой колёсной и гусеничной техники было физически невозможным. А вот узкоколейная железная дорога, пробитая в скалах, позволяла оперативно перебрасывать части знаменитой горнопехотной дивизии вермахта, артиллерию и боеприпасы вглубь горного массива — прямиком к перевалам, ведущим на Туапсе и в Сочи.
Однако в полной мере использовать этот логистический коридор противник не смог. Местные жители, железнодорожники и окруженцы ушли в леса, сформировав мощное сопротивление.
Партизанское движение здесь сильно отличалось от стереотипного образа. Огромную роль в парализации немецких поставок сыграла техническая интеллигенция. Представляете, в отряды попали те самые инженеры, которые в 30-е годы проектировали и строили эту узкоколейку! Они обладали исчерпывающими знаниями об эпюре напряжений, несущей способности мостов и слабых участках каменных полок. Используя точные математические расчёты, они планировали диверсии так, чтобы разрушить пути наверняка, расходуя при этом минимальное количество дефицитного тола. Создателям приходилось осознанно уничтожать своё же творение.
Не отставали и рядовые путейцы. Яркий пример тихого саботажа — обходчица Мария Архиповна Дедова. Немецкое командование под страхом смерти принуждало местных железнодорожников обслуживать пути. Ежедневно проходя километры вдоль обрывов Курджипса под присмотром патрулей, она работала разведчицей. Мария фиксировала график движения эшелонов и совершала незаметные, но ювелирные диверсии: микроскопическое ослабление болтов на стыках рельсов на крутых радиусах поворота приводило к сходам немецких дрезин в пропасть.
Жить и бороться в горах суровой кавказской зимой 1942-1943 годов было задачей сверхчеловеческой. Из-за плотной блокады отряды испытывали острую нехватку всего — от бинтов до еды.
В карстовых пещерах, скрытых высоко над ущельем (в районе знаменитой Орлиной полки), расположились подпольные госпитали. Там в едином строю с дипломированными хирургами работали сельские ветеринары — их опыт оказания помощи с ограниченным инструментарием в полевых условиях оказался просто бесценным. За неимением ваты для перевязок использовали мох сфагнум (как природный антисептик), а медикаменты заменяли отварами реликтовых растений и коры дуба.
Не меньшие чудеса адаптации проявляли интенданты. Каратели систематически сжигали хутора, изымая продовольствие, поэтому в ход шло всё, что давал лес. Если сегодня туристы в Гуамке с удовольствием едят традиционные пышные адыгейские халюжи, то партизанский рецепт радикально от них отличался: муку грубого помола смешивали с толчеными желудями, а вместо дефицитного сыра добавляли любые доступные животные жиры. Эта грубая пища обладала невероятной энергетической ценностью и буквально спасала бойцов от замерзания.
Посмотрите видео в статье, которые я снимал — обратите внимание на высокие отвесные стены ущелья и то, как близко рельсы подходят к краю. Именно этот сложный рельеф помог партизанам группы В. З. Саканова провести самую известную диверсионную операцию.
Опираясь на данные разведки, инженеры выбрали для засады идеальное место: крутой поворот узкоколейки, где скала нависала прямо над руслом реки, а ширина полки была минимальной. Здесь машинист немецкого локомотива из-за «слепого» угла не имел возможности заранее увидеть повреждение пути, а охрана поезда полностью лишалась пространства для манёвра в случае крушения.
Группа скрытно заминировала рельсы. Когда тяжёлый эшелон с горными егерями вошёл в зону поражения, прогремел взрыв. Лишённый опоры локомотив сошел с путей, накренился и рухнул вниз. Кинетическая энергия многотонного паровоза сработала как гигантский рычаг: он потянул за собой сцепку, сбрасывая с пятидесятиметровой высоты в ледяную реку вагоны с техникой. Эта диверсия вывела дорогу из строя на длительный срок и внесла серьезный вклад в остановку наступления вермахта на туапсинском направлении.
В начале 1943 года Апшеронский район был полностью освобожден. Сегодня топографические маркеры той эпохи органично интегрированы прямо в ландшафт туристического маршрута: здесь стоят памятники партизанам, мемориальная доска Марии Дедовой и братская могила советских воинов. В ней покоятся люди совершенно разных национальностей, доказав, что перед лицом общей беды стираются любые межнациональные противоречия.
В настоящее время участок узкоколейки через ущелье — это прекрасный и лёгкий экскурсионный маршрут, поражающий своими видами. Но, гуляя по этому безопасному пути, я считаю важным помнить исторические факты о людях, их тяжёлом труде и невероятной изобретательности, благодаря которым эти горы остались нашими.