Тот самый чих
Обычный вторник. Подмосковный город, серая панельная девятиэтажка, квартира на четвёртом этаже. Андрей, тридцать лет, инженер-строитель, вернулся с работы, переоделся в домашнее и сел ужинать.
Ничто не предвещало беды.
Внезапно — знакомое щекотание в носу, то самое, которое за долю секунды превращается в громкое, раскатистое «Апчхи!». Андрей не любил чихать громко. Дома — жена на кухне, соседи за стеной. Поэтому он сделал то, что делают миллионы: зажал нос пальцами, плотно сжал губы и попытался заглушить чих внутри.
Тишина. И хруст.
Не громкий, скорее внутренний, как будто кто-то невидимый переломил сухую ветку прямо у него в горле.
Андрей замер. В первые секунды он не понял, что произошло. Но тело отреагировало раньше сознания. Сначала появилось жжение — такое бывает, когда нечаянно проглотишь горячий чай. Потом — странная распирающая боль под челюстью.
Он подошёл к зеркалу и похолодел.
Левая щека и шея начали стремительно набухать. Прямо на глазах кожа превращалась в битый фарфор — одутловатую, неестественно блестящую. Жена закричала из кухни. Андрей не мог ответить — голос стал сиплым, каждое слово отдавалось болью.
Скорая приехала через двенадцать минут. Это показалось вечностью.
— Что случилось? — спросил фельдшер, уже осматривая шею и ощупывая странно хрустящую под пальцами кожу.
— Я чихнул... зажал нос... — выдохнул Андрей.
Фельдшер переглянулся с напарником. Оба молчали. Такое они видели нечасто.
Компьютерная томография
В больнице — срочная КТ шеи. Андрей лежит неподвижно, старается не кашлять, не сглатывать лишний раз. Металлический голос аппарата звучит как приговор.
Результат врачи читают дважды.
- Перелом черпаловидного хряща гортани. Это маленькая хрящевая структура, отвечающая за движение голосовых связок. Обычно она ломается только при прямом ударе по горлу. Или, как выяснилось, при зажатом чихе.
- Эмфизема мягких тканей. Воздух, который должен был со свистом вылететь наружу, прошел через трещину в хряще и растворился в клетчатке шеи и левой щеки. Кожа вздулась, потому что под ней оказался тот самый чих, загнанный внутрь.
— Поздравляю, — устало пошутил дежурный хирург. — Вы надышали самого себя.
Дни в тишине
Андрея определили в отдельную палату. Не блат, а мера предосторожности: тишина и покой.
Первое, что сказали врачи:
- Не разговаривать.
- Не кашлять.
- Не чихать.
— Как не чихать? — вытаращил глаза Андрей.
— Массируйте переносицу, дышите ртом, думайте о чём угодно, но не давайте себе чихнуть. Каждый новый чих — новая порция воздуха в ваши щёки, — объяснил доктор. — Лежите и ждите.
Лечение было консервативным. Гормональные препараты, чтобы снять отёк. Противовоспалительные. Контроль дыхания. И тишина. Звенящая, глубокая, почти монашеская тишина.
Жена приходила каждый вечер. Они переписывались в мессенджере, сидя в одной палате. Андрей писал: «как дети», она отвечала: «терпи».
На третьи сутки опухоль начала спадать. Стало легче дышать. В зеркале вместо шара постепенно проступали нормальные человеческие скулы.
Выписка и урок
Через две недели Андрей вышел из больницы. В руке — выписка с крупной пометкой: «Избегать резких перепадов давления, физического перенапряжения и зажатия носа при чихании».
— Честно, не думал, что простой чих может привести в реанимацию, — сказал он на прощание врачу.
— Врачи давно знают, — ответил тот. — В мировой практике были и разрывы трахеи, и пневмоторакс, и даже трещины рёбер. Ваш случай — редкий, но не уникальный. Главное, что легко отделались.
Дома Андрей первым делом откопал в интернете историю из Техаса (2020 год): мужчина зажал чих и разорвал глотку. Лежал в реанимации три недели.
— Лучше буду чихать громко, — сказал он жене. — Пусть соседи слушают.
Соседи, кстати, ничего не слышали. Андрей уже проверил.