Россия- это цифровая сверхдержава,-
заявил депутат ГосДумы Сергей Боярский на Российском форуме по управлению интернетом
после запуска отечественного мессенджера МАХ Россия вошла в тройку цифровых сверхдержав вместе с США и Китаем
Россия как цифровая сверхдержава
На Российском форуме по управлению интернетом депутат Госдумы Сергей Боярский заявил, что после запуска отечественного мессенджера МАХ Россия вошла в тройку цифровых сверхдержав вместе с США и Китаем.
Что такое цифровая сверхдержава?
Цифровая держава — это не просто набор отечественных приложений или законов под конкретные платформы. Это архитектура технологического влияния, опирающаяся на четыре фундамента:
Собственное производство микроэлектроники.
Контроль над системным ПО и инструментарием.
Глобальная экспансия цифровых продуктов и услуг.
Лидерство в прорывных направлениях (ИИ, квантовые вычисления и т. д.).
Посмотрим, как обстоят дела в России по каждому из этих параметров.
1. Производство микроэлектроники
В 2025 году в России произвели 92,4 млн полупроводниковых приборов — в 2,1 раза больше, чем годом ранее. Однако эта цифра впечатляет лишь на первый взгляд:
Производят в основном дискретные элементы и простые микросхемы, а не процессоры, память или специализированные чипы для ИИ.
Объём российского рынка электронных компонентов в 2025 году сократился на 25% и составил 288 млрд рублей.
Доля отечественной продукции упала до 26%.
Производство процессоров и контроллеров за год сократилось на 12% — до 7,5 млн штук.
Особенно тревожно, что в оборонном секторе, главном потребителе российских чипов, растёт зависимость от иностранных компонентов в новых поколениях вооружений. Без собственного производства литографического оборудования и техпроцессов ниже 65 нм говорить о цифровой сверхдержаве преждевременно.
2. Системное ПО и инструментарий
В реестре отечественного ПО почти 30 тысяч продуктов, и он растёт на 20% в год. Но есть серьёзные проблемы:
В реестр попадают недобросовестные разработчики, перепропродающие open source‑решения без существенной доработки. Это создаёт лишь видимость импортозамещения.
Российские языки программирования, компиляторы и фреймворки не используются в крупных международных проектах.
Профессиональное сообщество опирается на глобальные экосистемы (GitHub, Stack Overflow, коммерческие IDE), доступ к которым затрудняется из‑за блокировок.
Блокировка протоколов SOCKS5, VLESS и L2TP Роскомнадзором осложняет работу разработчиков: им приходится тратить время на настройку туннелей вместо создания новых продуктов.
3. Глобальная экспансия
Российские цифровые продукты в основном ориентированы на внутренний рынок:
Yandex разделился, VK сосредоточен на СНГ.
Облачные решения «Сбера» и «Ростелекома» не выходят за пределы страны.
В квантовых вычислениях и ИИ есть локальные проекты, но без доступа к передовым технологиям и международного сотрудничества они остаются экспериментами.
4. Лидерство в прорывных направлениях
Хотя в России есть академические заделы в ИИ и квантовых технологиях, их развитие сдерживают:
Ограниченный доступ к передовому оборудованию.
Отток квалифицированных кадров.
Отсутствие интеграции в международные исследовательские консорциумы.
Парадоксы кадрового рынка
Ситуация в ИТ‑отрасли противоречива:
Власти говорят о дефиците сотен тысяч ИТ‑специалистов.
При этом более половины уволенных в отрасли в 2022–2025 годах попали под сокращение, а не ушли по собственному желанию (в Москве — 56%).
На одну ИТ‑вакансию приходится в среднем пять резюме — проблема не в нехватке кадров, а в несоответствии спроса и предложения.
Государство, ранее предоставлявшее налоговые льготы, теперь увеличивает нагрузку на работодателей (например, через страховые взносы без лимита), что ведёт к оптимизации штатов.
Мессенджер МАХ: прорыв или иллюзия?
У мессенджера МАХ есть преимущества:
поддержка групповых чатов до 5000 участников;
встроенный ИИ‑ассистент GigaChat;
интеграция с Госуслугами;
платежи через СБП.
Но это прикладной сервис, а не инфраструктурный прорыв. Сравнивать его с WeChat или Telegram некорректно из‑за разницы в масштабах экосистемы и глобальном охвате.
Выводы: что мешает стать цифровой сверхдержавой?
Основные препятствия лежат не в технологической, а в управленческой плоскости:
Подмена системной работы пиар‑событиями. Запуск отдельных сервисов не заменяет развития фундаментальных технологий.
Ограничение доступа к глобальным ресурсам. Блокировки затрудняют работу разработчиков и снижают конкурентоспособность отрасли.
Нестабильность условий для бизнеса. Изменения в налогообложении и кадровые сокращения подрывают доверие ИТ‑компаний.
Локальность решений. Цифровая сверхдержава требует глобальной экспансии, а не изоляции.
Заключение
Заявления о «цифровой сверхдержаве» на фоне текущих показателей выглядят смешными. Даже если это сказал депутат.
Для реального прогресса необходимо:
сосредоточиться на развитии микроэлектроники и фундаментальных технологий;
вернуть доверие профессионального сообщества;
обеспечить доступ к глобальным ресурсам и знаниям;
стимулировать экспорт цифровых решений, а не ограничиваться внутренним рынком.
Цифровая мощь измеряется не количеством отечественных приложений, а тем, сколько стран добровольно используют ваши технологии.
Желающие обсудить цифровую сверхдержаву, могут сделать это в комментариях.
И да, наша страна не только цифровая сверхдержава, но и первая экономика Европы. Об этом Путин сказал.