Как доступность нейросетей и скорость распространения информации меняют природу фейков? Почему страны Глобального Юга становятся главной мишенью информационных войн и может ли медиаграмотность стать реальным оружием против дезинформации?
Об этом и не только в нашем интервью с Сергеем Грачевым, заместителем директора дирекции медиаисследований и анализа медиагруппы «Россия сегодня», преподавателем кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ.
Беседу вел Андрей Андреев, член Исполнительного совета – председатель комитета по международному сотрудничеству Российской Ассоциации по связям с общественностью (РАСО).
Андрей Андреев (АА): Сегодня мы то и дело слышим про фейки, дезинформацию, нейросети. Почему тема медиаграмотности и медиаобразования вдруг стала настолько острой?
Сергей Грачев (СГ): Потому что ставки выросли колоссально. Фейки больше не шутки и не инструмент клеветы. Это оружие в полноценной информационной войне. И главный удар принимают на себя медиапрофессионалы – журналисты и аналитики. Именно они формируют повестку и отвечают за то, как аудитория воспримет информацию.
АА: Но ведь поддельный контент был всегда. Что изменилось сейчас?
СГ: Скорость и доступность. Раньше, чтобы сделать фейк, нужны были время и специальные навыки. А сегодня нейросеть рисует картинку или монтирует видео за секунды. А соцсети разносят это мгновенно. Мы пришли к тому, что входной порог для дезинформации упал до нуля. И масштаб пугает: в эти кампании включены не только медиа, но и целые государства. Они бьют по уязвимым институтам общества, чтобы изменить наше сознание, поведение и даже решения.
АА: Вы сказали про информационные войны в странах Глобального Юга. Что означает термин «информационные войны»?
СГ: Это борьба за информационное превосходство. Цель – нанести ущерб противнику в ментальной сфере, разжечь скрытые конфликты, раскачать общество. Инструментов много: пропаганда, дезинформация, кибератаки, манипуляции. Общий знаменатель – изменение сознания и поведения людей.
АА: Дезинформация – это просто умное слово для фейка?
СГ: Нет, это не синоним, а понятие гораздо более широкое и опасное. Дезинформация – это не просто ложь, а искажение самой реальности. Частичное или полное сокрытие фактов, сдвинутые акценты, умолчания. Это главный механизм для создания стереотипов и вражеских образов. Опаснее всего, когда дезинформация замешивается на реальных фактах — получается эффект правдоподобия. И еще один важный момент: она всегда использует уже существующие противоречия. Люди охотно верят в то, во что хотят верить.
АА: И что может стать противоядием?
СГ: Ключ – в постоянном развитии медиаграмотности. В первую очередь у самих журналистов. Они на передовой, они обязаны распознавать ложь и манипуляции. Именно для этого мы запустили проект SputnikPro. В его рамках «Россия сегодня» работает с журналистами из стран Глобального Юга: Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока, Южной Азии. Особое внимание – Индии.
АА: Почему именно Индия? Что в ней такого особенного?
СГ: Индия – наш стратегический партнер. У нее огромное население, а медиарынок при этом фрагментирован и очень уязвим для внешнего влияния. Наша задача – не просто отбивать ложные нарративы, нацеленные на эту страну. Мы обязаны делиться опытом, учить местных журналистов самих видеть ложь и манипуляцию, не давать ей завладевать умами аудитории. Так мы не просто помогаем друзьям. Мы прививаем критический взгляд на информацию и балансируем картину мира в тех регионах, куда западные страны пытаются продавить свои нарративы. Повышение медиаграмотности индийских журналистов – это прямой вклад в нашу общую безопасность и устойчивость целых регионов.
Андрей Андреев: Спасибо за такой глубокий разговор о медиаграмотности.
Сергей Грачев: И вам спасибо. Было интересно.
