Минтруд опубликовал проект календаря праздников на 2027 год. Удивительно , но новогодние праздники в 27 году продлятся 11 дней. Выходные дни планируется объявит с 31 декабря 2026 года по 10 января 2027-го. Такой план есть в министерстве труда. Забудьте, пациенты о врачах, забудьте о плановой химиотераиии, отдыхайте, онкологи и кардиологи, бухайте студенты и лежите на диване преподаватели... Строители, ремонтники, сантехники - всем отдыхать дома. А куда пойти в наши январский морозы? Просто депутаты и министерства отправляются в теплые страны. Ведь никаких проблеим нет, все в наше стране так хорошо и прекрасно!
Едва отгремят куранты в стране, над которой каждый день летят беспилотники, едва шампанское выпито, а мандарины съедены, как вся Россия погружается в сладкую спячку. Почти на целых две недели. И что же происходит в это время?
Конечно, всеобщая апатия. Чиновники, едва успевшие повесить на дверь табличку «В отпуске до 11‑го», уже мысленно перенеслись на Канары (хотя физически — лишь на диван). Купцы закрывают лавки: «Зачем торговать, когда все и так спят?». Учителя, врачи, почтальоны — все, словно по команде, забывают о делах и предаются созерцанию новогодних фильмов, повторяющихся в десятый раз.
Во‑вторых, бюджеты трещат по швам. «Ещё бутылочку, ещё салатика, ещё подарочек племяннику!» — восклицает обыватель, а потом в феврале хватается за голову: «Откуда долги? Куда ушли сбережения?». Банки, конечно, рады — кредиты разлетаются, как горячие пирожки. Но обыватель, увы, не замечает, как из «ещё чуть‑чуть» вырастает гора долговых расписок.
В‑третьих, производство замирает. Заводы, фабрики, мастерские — всё стоит, будто заколдованное. Замороженное.... Грузчики, водители, мастера — все сидят у телевизоров, уплетая оливье. А когда праздники кончаются, выясняется, что план за январь — как снежный ком: растаял без следа. Начальство хмурится, рабочие вздыхают, а заказчики нервно постукивают пальцами: «Ну когда же, наконец?».
В‑четвёртых, наше здоровье... Оно страдает. Стол ломится от яств, бокалы не пустеют, а сон смещается на дневные часы. «Это же праздник!» — оправдывается народ. Но в феврале доктор качает головой: «Дорогой мой, печень — не чугунная, а нервы — не канаты». И выписывает рецепт: «Режим, диета, прогулки». Но кто ж его послушает сразу после праздников?
И, наконец, в‑пятых, душа наша тоскует. Сначала радость, потом веселье, потом лёгкая усталость, а под конец — скука смертная. «Что делать? Куда пойти?» — вопрошает обыватель, но улицы пусты, музеи закрыты, театры отдыхают, дачи занесены снегом. И остаётся одно - снова включить телевизор, налить чаю (или чего покрепче) и ждать, когда же, наконец, кончится это бесконечное январское домашнее томление.
Так и живём: две недели отдыхаем так, что потом месяц приходим в себя, вспоминая, как же это - работать! А может, пора в министерстве труда подумать: не слишком ли дорого обходится нам эта зимняя спячка? Или пусть будет, как прежде, — «ещё один день, ещё одна рюмка, ещё один фильм»? Ах, Россия, Россия… Вечная твоя загадка! Хоть переименовывай министерство труда в "министерство отдыха на курортах"!
Вот, хотя бы те, кто последние годы этим министерство руководит ( и руководил). Словно кто-то кастинг провел)...
Как-то так... А что вы думаете?