Не думайте, что потеря Сахеля обрадовала Францию, и она в порыве глубокой признательности передала огромный регион на западе Африки в руки России. Заодно — Турции, Китаю и другим. Нет. Офонаревший и задетый за живое официальный Париж вкупе с французским бизнесом несколько лет приходили в чувство после победы военного правительства в Бамако, подружившегося с Москвой, собирали силы в чужой кулак, чтобы, наконец, 25 апреля взять малийцев и русских «на слабо».
После череды военных переворотов в зоне Сахеля в начале 2020-х Франция потеряла половину своего торгового, политического и военного влияния в Африке. Доминирование галлов в бывших колониях казалось неоспоримым, даже после обретения ими независимости в 1960 году. Вот только с недавних пор лидеры этих государств выстроились в очередь к Москве, и в пустыне начали разворачиваться бригады быстрого реагирования с непонятной надписью на шевронах «Мы там, где нужны России. Африканский корпус» на кириллице.
Досаждавшие властям повстанцы-туареги и исламские экстремисты, с которыми французские военные не могли справиться десятилетиями, от неожиданности откатились вглубь песков, а тем временем специалисты из нездешней фирмы с непроизносимым названием «Зарубежгеология» предложили проекты по разведке полезных ископаемых, также пошли поставки зерна, топлива и удобрений по приятным ценам…
Скоординированное нападение двух в общем-то непримиримых конкурентов — боевиков из «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM) (признает себя частью террористической организации "Аль-Каида", запрещена в РФ) и туарегских сепаратистов из «Фронта освобождения Азавада» (FLA) — сразу на несколько военных баз Вооружённых сил Мали (FAM), на столицу и города Кати, Севаре, Мопти, Гао и Кидаль на севере страны говорит только об одном: ими умело управляют, их вооружили и им хорошо заплатили. И ещё много чего наобещали, что именно — гадать не нужно: одним золотой трон в Бамако, другим — самостоятельное ханство среди безбрежных барханов. И кто наобещал, тоже ясно: о прямом финансировании боевиков Францией и другими странами Запада не писал только ленивый, включая недружественную России прессу.
Из Мали до сих пор поступают противоречивые сведения о положении на театре военных действий. Обстановка меняется буквально каждый час. Остаются факты: убитого налётчиками министра обороны Мали Садио Камару уже не вернёшь, Африканский корпус ВС РФ, как он сам официально объявил, всё же покинул город Кидаль на золотодобывающем севере страны, президент Ассими Гоита выступил с телеобращением к нации, заявив, что ситуация находится под контролем.
Что же дальше?
События, как считают обозреватели, могут развиваться по трём вероятным сценариям. Иного просто не дано.
Первое: дальнейшие атаки террористов отбиты, правительство Гоита никуда не делось, и страна продолжает развиваться тем же путём, что и шла прежде, правда, с большой поправкой на усилившийся штормовой «ветер» исламистов с туарегами. Противодействию бунтарям будет уделено ещё больше сил и внимания.
Другой вариант тоже не исключает, что нынешнее руководство останется у власти, но ему всё же придётся пойти на компромисс с теми силами, которые стоят за мятежниками.
Наконец, в-третьих, «хунту», как называют правительство Мали на Западе, сметут.
Многие аналитики считают, что первый вариант остаётся наиболее вероятным в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Военные по-прежнему контролируют большинство крупных городов и посёлков, а также государственные учреждения, а отступление из Кидаля — чисто тактическое, чтобы сберечь личный состав. Да и что такое этот Кидаль? Всего 25 тысяч населения — как французские Эпине-сюр-Сен, Вильпент или Орво. Вы о них хоть раз слышали? Выбить оттуда непрошеных гостей не составит труда при должной подготовке.
В ближайшие дни, как считает аналитик глобальной консалтинговой компании Control Risks Беверли Очиенг, FAM начнёт контрнаступление. На днях администрация президента Гоита опубликовала в соцсетях фотографии встречи главы государства с послом России в Мали Игорем Громыко. Нетрудно догадаться, что обсуждалась складывающаяся в республике ситуация и меры преодоления кризиса.
Самое плохое — это гибель министра обороны Камары. Его считали одной из самых влиятельных фигур в правящей структуре и главным посредником во взаимоотношениях Бамако с Москвой, включая вопросы деятельности Африканского корпуса. Корпус на этой неделе заявил, что его операции будут продолжены. The New Arab считает, что полный вывод российских войск маловероятен, учитывая стратегические и экономические интересы России в Мали, а также её тесные связи с правящей группой.
Второй «сюжет» предполагает, что имидж России как защитницы несколько подорван, и властям Мали настала пора расширять круг военно-технического партнёрства в мире. К Парижу нынешние власти точно не обратятся, так как совсем недавно они выгнали все французские военные базы. Но на них свет клином не сошёлся. Можно вполне, сохраняя поддержку России, завести крепкую дружбу и с третьей силой. Один из возможных претендентов — Турция, которая сама стремится расширить своё влияние в Африке.
Турки уже обучают у себя 150 малийских десантников, представитель Анкары по вопросам безопасности обучает в Мали президентскую гвардию. Турки также поставляют в Сахель свои БПЛА «Байрактар» и прочее вооружение, строят мечети и медресе.
Из Мали к тому же поступают сигналы о возобновлении взаимодействия с США после многих лет напряжённых отношений. В начале 2026 года глава отдела по делам Африки Госдепартамента Ник Хокер посетил Бамако. Публично он выразил «уважение США суверенитета Мали» и призывал наметить «новый курс в отношениях», что обсуждалось тет-а-тет, мы пока не знаем.
Остаётся также Альянс государств Сахеля (АГС), объединяющий Мали, Нигер и Буркина-Фасо. Они уже создают совместные вооружённые силы, поскольку все трое страдают от одних и тех же исламских боевиков. Этот кризис и покажет, работает ли региональная стратегия поддержания безопасности.
А вот и крайний вариант: вооружённое сопротивление вынуждает правительство уйти. Как-никак нынешний накал борьбы самый острый с момента прихода единомышленников Гоита к власти. Кто придёт им на смену?
Будет ещё один военный переворот, и альянс FLA-JNIM окажется у руля? Надолго ли? Эти два повстанческих течения раздирают глубокие внутренние противоречия. Они могут лишь воевать против некоего общего врага, а мирно заседать в парламенте и кабинете министров не смогут: передерутся и перестреляют друг друга.
FLA позиционирует себя как политическое и националистическое движение, в то время как JNIM — это вооружённая исламистская группировка со всеми неотъемлемыми атрибутами оной. Между сепаратистами и исламистами нестабильные отношения с 2010-х годов, хотя порой в прессе для простоты их сваливали в кучу: боевики.
Лидер FLA Саид Бин Белла заявил журналистам:
«Поднятые нами знамёна — наши собственные, это не флаги „Аль-Каиды“ (запрещена в РФ). Если они хотят объединиться с нами, они должны выйти из глобальной „Аль-Каиды“».
Но выйдут ли они? Хотя ради достижения своих целей в последние годы JNIM в значительной степени избегала открытой джихадистской риторики.
Одним из возможных исходов по третьему варианту может стать ситуация, подобная сирийской, когда к власти придёт группа, ранее связанная с «Аль-Каидой», которая станет подвергаться критике со стороны радикальных исламистов за чрезмерный секуляризм.
Развитие событий по первому варианту важно не только для правительства Бамако, но и для всей Западной Африки, для континента в целом. Раскачивая одну из крупнейших стран континента, спонсоры террористов подрывают стабильность и в Магрибе, и на Востоке Африки. В случае наложения на кризис в Персидском заливе это грозит мощными политическими и экономическими последствиями мирового масштаба.
Обозреватель Аналитического центра ТАСС Олег Осипов