Костёр негромко потрескивал, пламя отбрасывало причудливые пляшущие
тени на стенах кирпичного коридора, а дым от него стелился по потолку и
струйкой уходил через окно в ночное, затянутое тучами небо Зоны. Они
молчали, глядя в огонь каждый думая о чём-то своём. Потом Чугун заёрзал
и сообщил:
— А знаешь напарник. Я давно уже коплю на небольшой домик на море.
Чтобы ни тебе радиации, ни тебе монстров, ни сволочей разных. Садик
небольшой яблоневый посажу, и вишню. К дому веранду пристрою
открытую, а на ней плетёное кресло поставлю. Так, чтобы – сел вечером в
кресло с рюмочкой чая – и все тебе видно – и сад, и деревья, и улицу. А
рядом со мной жена и дочка. Представляешь?
Гибсон согласно покивал головой. Чугун, поискав что-то у себя в
нагрудном кармане, достал из него какой-то сложенный листок и
небольшую карточку. Листок бережно положил обратно, а карточку
передал напарнику. Гибсон взял её в руки, это была фотография. На ней, в
каком-то парке были изображены мужчина, женщина и девочка пяти лет на
вид, с воздушными шарами. Мужчина улыбался, а женщина почему-то
хмурилась. На обороте фотографии надпись: Николай, Анастасия и
Оленька Черепахины, г. Припять, ЦПКиО, 9 апреля 2006 года. Напарника
Гибсон узнал сразу, хотя на фотографии тот был моложе:
— Твоя семья?
— Угу. Анастасия и Оленька. Когда в Припяти эвакуация была, с одним
чемоданом успел посадил их в автобус. После больше не видел.
Гибсон вернул фотографию напарнику и мягко сказал:
— Найдёшь. Всё будет в норме.
— Спасибо дружище. Я, пожалуй, спать буду.
Чугун улёгся к дальней стене коридора поодаль от костра, положил рядом
свой автомат. Повозился ещё немного и с головой укрылся старым
армейским синим шерстяным одеялом. Гибсон подбросил хворост в огонь
и не торопясь раскатал вдоль другой стены свой спальный мешок, устало
сел на него и стал расслаблять шнуровку высоких армейских ботинок:
— Вот сейчас поспим, а утром дальше пойдем, прямиком к озеру Янтарь. Я
знаю: там полевой лагерь учёных находится. Нам только окраину пустоши
проскочить потихоньку, не нарваться, а там уже – рукой подать. Нет, ну ты
представь, это ж сколько там еще в этой лаборатории хабара осталось!
Впрочем, жаба – она сталкера губит. Если что – потом еще туда наведаться
можно будет. Верно я говорю? Правда жутковато там, да и аномалии опять
же. Но, кто не рискует – без хабара ходит. Ничего - прорвемся. Нам бы с
тобой только до Янтаря добраться. Чугун, ты спишь что ли уже?
В ответ Чугун завозился и что-то неразборчиво промычал из-под своего
одеяла.
Гибсон продолжал раскладываться, готовясь ко сну:
— Что говоришь? Дойдем-дойдём, не сомневайся. Нет, ты только
представь, это ж на сколько наш найденный хабар-то потянет? Плёнка - она,
ведь зараза, дорогая. Нам бы только до бункера учёных дойти.
Он уже забрался в свой спальник, укладываясь поудобнее, подтянул к себе
автомат, проверил, опущен ли предохранитель, проверил обрез охотничьего
ружья, спрятал его за спиной в складках спальника и закрыл глаза:
— А еще снарягу с тобой новую купим, комбезы… Плёнка она дорогущая,
- еле слышно бормотал Гибсон, забываясь тревожным сном.
Плёнкой, сталкеры называли один редкий артефакт с удивительными
свойствами. Правильно нанесенная Плёнка на поверхность комбинезона
или обуви делала вещь и ее владельца невосприимчивым к агрессивной
среде. Сталкеру, в обработанном Плёнкой комбезе, можно было, без ущерба
для здоровья, лезть в аномалии Холодец и Газировка. В добавок ко всему,
это был один из немногих известных сталкерам артефактов, у которого
отсутствовали негативные эффекты. К тому же Плёнка обладала еще одним
полезным свойством – ее нельзя было порвать или разрезать. Даже при
небольшом проколе или порезе, края Плёнки моментально сходились,
вновь образуя единое целое. Как сходятся края нефтяного пятна на воде от
брошенного в середину лужи камня. За небольшой кусок Плёнки, скажем
величиной с ладонь, можно было смело выменять какой-либо редкий
артефакт – Золотую рыбку например или Лунный свет, или получить их
стоимость в конвертируемой валюте у любого из торговцев. Говорили, что
в лаборатории на Янтаре, да еще по слухам в нескольких крупных закрытых
НИИ за периметром Зоны, учёные умели работать с Плёнкой, обрабатывая
ее лазером на своих установках, подготавливая материал для дальнейшего
применения в новейших средствах индивидуальной защиты.
Первый робкий луч рассветного солнца осветил верхушки деревьев и
осторожно, словно опытный сталкер на незнакомой ему тропе, слегка
прошелся по дальней кирпичной стене коридора и лег на полу, неторопливо
разгораясь дневным светом в проеме двери. Гибсон открыл глаза и замер,
прислушиваясь к окружающей его тишине. Изредка потрескивали
подёрнувшиеся пеплом угли в погасшем костре, откуда-то издалека
доносился одинокий лай слепой собаки. Полежав ещё немного, он выбрался
из спальника. Сел, обулся и зашнуровал голенища ботинок. Встал,
притопнул ногами и начал собирать свои вещи. Потом деловито загасил
костер, одел рюкзак, перебросил автомат и подошел к напарнику,
лежавшему у стены.
- Ну что, Чугун вот и переночевали – двигаться пора. Поднимайся брат, по
рассветному успеем с тобой самые опасные места проскочить.
С этими словами Гибсон нагнулся и откинул одеяло с лежащего
напарника… Толстый кокон Плёнки, переливающейся в дневном свете,
всеми цветами радуги полностью покрывал тело Чугуна с головы до пят,
бликами перекрывая искаженное мукой удушья человеческое лицо с
широко открытым ртом. Гибсон осторожно накрыл тело напарника
одеялом:
— Эх, дружище. Да, как же так вышло. А?
Через двое суток к бункеру учёных на Янтаре, медленной шатающейся
походкой смертельно усталого человека, вышел одинокий сталкер. Возле
входной двери шлюза он сбросил с плеча свой автомат и с трудом, бережно
опустил на землю свою ношу – большой тяжёлый куль из старого синего
одеяла. Затем прислонился к стене и кулаком забарабанил по кнопке вызова
дежурного…
Через три месяца в городе N, в общежитие №2, по улице Матросова 12, в
комнату 38, постучали:
Дверь открыла девочка:
— Здравствуйте дяденька, вам кого?
— Черепахина Настасья Петровна здесь проживает?
— Mа-а-м! Тут к тебе дяденька почтальон пришёл!
К двери подошла женщина:
— Черепахина это я.
— Вам заказное письмо. Получите и распишитесь.
Почтальон ушёл.
Адрес и фамилия отправителя незнакомые. Женщина разорвала конверт и
из её рук на стол выпали фотография и пожелтевший листок бумаги. На
фотографии были изображены мужчина, женщина и девочка пяти лет на
вид, с воздушными шарами.
… Дорогая моя Нюсенька, у нас не все ладилось с тобой в последнее время.
Потом внезапно произошла эта чудовищная катастрофа и тебя с дочкой
эвакуировали. Не знаю, увижу ли вас снова. Я очень этого хочу. Не всегда
можно передать словами или глядя в глаза выразить свои чувства и то,
насколько сильно я люблю тебя и дочку. Знаю, что ты расстроена из-за
всего того, что произошло, между нами. Но я также хочу, чтобы ты знала,
что я чувствую. Ты и дочка так много значите для меня – больше, чем целый
мир. Я прошу прощения у тебя за те ошибки, которые совершил, обещаю не
повторять их. Ты – самая лучшая женщина на свете и мне очень тяжело изза того, что ты с дочкой где-то далеко. Я обязательно разыщу вас как
закончу дела, и мы снова будем вместе. У нас будет свой дом на море и всё
будет хорошо. Я люблю тебя и Оленьку. Целую и обнимаю.
Твой Коля.
А ниже, другим почерком приписано…
Здравствуйте Анастасия. Мы с вами не знакомы. Я лично знал Николая
Черепахина. Он был моим напарником и другом. Николай хотел сделать
это для вас с дочкой, но не успел, поэтому я выполняю последнюю волю
своего погибшего друга. Это реквизиты банковского валютного счёта,
открытый на ваше имя в банке N. Денег вам хватит на дом на море и на
дальнейшую жизнь.
Ссылка на начало рассказа ( 1 часть ) - https://dzen.ru/a/aeuU0JRox1xbafya
Больше крутых анонсов вы можете найти в этой статье: https://dzen.ru/a/aU08L6X56xMORMSg
Поддержать автора канала можно ссылке: https://dzen.ru/stalkergibson?donate=true
Спасибо всем сталкерам, кто подкидывает хабарок
Как вам данный формат, в виде историй из ЧЗО, поделитесь вашими ощущениями в комментариях, подписывайтесь на канал и жмайкайте сталкерский лайкос!!
Всем сталкерам удачной охоты и богатого хабара !!