«Нам слышалось, как они кричат: «Питер!» — и мы подумали, что они хотят вернуть Гэбриэла. Но дело было не в этом, хотя мы так и не разобрались, в чем именно»: Тони Бэнкс не любит рассказывать о концертном альбоме Genesis Seconds Out.
Почему он пропустил целое фортепианное соло? Почему Стив Хакетт ушел во время сведения? Группа лучше звучала на сцене, чем в студии? Неужели первые поклонники перестали их любить, когда группа стала популярной? Рассказывает клавишник группы. Genesis были в хорошей форме и совсем не последней группой в прог-роке. Это был их второй концертный альбом и зрителям было что сравнивать.
В 2019 году Тони Бэнкс рассказал о своих впечатлениях по случаю переиздания второго концертного альбома группы Seconds Out, вышедшего более 40 лет назад.
Небольшое отступление: название трактуется двояко: 1) "Секунды на исходе" или 2) "Секунданты - за ринг" - это команда секундантам в боксе покинуть ринг, потому что сейчас начнется бой.
«Привет, весенний Париж!» — восклицает воодушевленный Фил Коллинз во время концерта Seconds Out, двойного концертного альбома, выпущенного группой Genesis в октябре 1977 года. Альбом, записанный в основном за четыре вечера во Дворце спорта в июне стал документальным свидетельством тура Wind & Wuthering группы, хотя в него вошла только Afterglow с того альбома, который вышел совсем недавно. Правда и Коллинз дам маху в своем приветствии наивных парижан - в июне в Париже уже лето.
С Коллинзом в качестве фронтмена и вокалиста и Честером Томпсоном за ударными музыка группы нашла золотую середину между старым и новым звучанием. Они продемонстрировали сочетание своего классического прог-материала — Supper's Ready, Firth Of Fifth и The Cinema Show (последняя была написана для концерта 1976 года с Биллом Бруфордом за ударной установкой) — и более сфокусированных на себе композиций начала «эры Фила», среди которых A Trick Of The Tail. Стив Хаккет захотел уйти во время сведения альбома, и в студии группа осталась в составе Коллинз-Бэнкс- Резерфорд.
Несмотря на то, что группа Genesis не придавала особого значения концертным альбомам, для одного из поколений фанатов это был первый шаг к знакомству с их творчеством. Поэтому некоторые до сих пор — возможно, кощунственно — считают эти версии лучшими. По крайней мере, исполнение Supper’s Ready и Carpet Crawlers здесь не уступает студийным версиям Гэбриэла.
Seconds Out вошел в пятерку лучших в Великобритании и даже попал в топ-50 в США, где их популярность только набирала обороты. Тони Бэнкс, один из основателей группы, король клавишных и бог прог-рока, на тот момент уже 10 лет играл в Genesis. Он говорит, что недавно послушал этот альбом «впервые за очень долгое время».
Вопрос: Как вам Seconds Out сейчас?
Что-то лучше, что-то не очень. Что-то лучше, чем в записи, что-то хуже. Я считаю, что Supper’s Ready особенно хороша. В то время нам казалось, что эта концертная версия лучше. Голос Фила звучит очень хорошо.
В "Фокстроте" мы собирали его по кусочкам, не зная точно, что у нас получится. Конечно, мы записывали многие фрагменты по отдельности, а потом соединяли их. А к моменту выхода «Seconds Out» мы уже играли более слаженно. Но я хочу сказать, что голос Пита в таких партиях, как «666», был просто фантастическим, так что... что-то мы теряем, что-то находим.
Это лучший концертный альбом Genesis?
Ну, не знаю. Первый альбом [Genesis Live] вышел немного не по нашей воле, так что мы не в восторге от него. Но, наверное, все было нормально. В ранних альбомах The Way We Walk начала 90-х определенно есть хорошие моменты. К тому времени мы играли более стабильно.
В каком-то смысле концертные альбомы воспринимались как способ скоротать время, а не как «настоящий» релиз, понимаете? Как своего рода «лучшие хиты». У «Seconds Out» есть своя атмосфера — Париж нам очень помог. Европа в целом была потрясающей: там, где мы нравились людям, они нравились нам еще сильнее. Английская публика тогда была довольно вежливой, а американцы шумели, но делали это на протяжении всего выступления. Европейцы слушали с благоговением, а если им что-то нравилось, то в конце они устраивали настоящий гвалт. Так что Париж был великолепен, но не как Италия, которая была лучше всего.
Кажется, французам здесь нравится петь, хотя непонятно, что они поют.
Честно? Мы так и не поняли, что они там кричат! Сначала нам показалось, что они кричат «Пе-тер! Пе-тер!», и мы подумали, что они хотят вернуть нашего Питера Гэбриэла. Оказалось, что дело не в этом, и нам стало легче. Это было что-то другое, но мы так и не разобрались, что именно они хотели. Как бы то ни было, они были полны энтузиазма. Может, мне стоит спросить у французов? Вообще-то я, наверное, уже спрашивал, но сейчас не помню!
Значит, Фил и Честер уже освоились на своих новых должностях?
Люди всегда говорили, что вживую мы звучим лучше, чем на записи. Не уверен, что это правда, но мы часто это слышали от разных людей.
В тот момент мы не волновались. Конечно, когда мы только начинали, и Фил пел, он немного переживал и у него немного дрожали руки, когда кто-то из зрителей кричал: «А где Питер?» и все такое. Но даже это делалось с любовью.
Кроме того, наши гастроли The Lamb Lies down On Broadway не увенчались особым успехом, потому что мы не исполняли старые песни. Так что теперь, когда мы гастролировали с двумя последними альбомами и снова включали в программу старые хиты и важные песни, такие как Supper’s Ready, публика была на нашей стороне.
Что касается Честера, то с разными барабанщиками получается по-разному: в одних песнях нет той атмосферы, которая была на альбоме, а в других — совсем наоборот. Так что я знаю, что Eleventh Earl Of Mar там нет, но с Честером она звучала намного лучше. И мы немного изменили In The Cage, сделав ее более роковой. Не только потому, что за ударными был Честер, но и потому, что мы изменили подход. In The Cage звучит слишком джазово для The Lamb Lies Down, на мой взгляд.
А еще там есть трек с Биллом Бруфордом на Seconds Out, Ему очень понравилось The Cinema Show; они с Филом сыграли его очень хорошо, так что мы решили оставить его там.
Вы пропустили фортепианное вступление к Fifth Of Fifth.
Правда? Ах да, у нас не было нормального рояля для живых выступлений, поэтому я пытался играть на электрическом пианино, но у него не было чувствительности к силе нажатия. Мне пришлось понизить октаву в середине, потому что у него не было верхней октавы. В те времена у нас не было возможности играть на настоящем фортепиано — по сути, все тогда было неидеально. Ты не мог сыграть и половины того, что сыграл на записи, приходилось что-то менять. Но это было нормально, ведь нужно было искать новые решения. Конечно, сейчас все было бы по-другому.
Что вы помните о самих шоу?
Шоу Genesis было довольно новаторским с визуальной точки зрения. Люди вспоминали об этом, когда покупали Seconds Out.
Я не удивился, что Стив не остался с нами навсегда, но меня удивило, что он ушел именно тогда, когда ушел.
С годами, наверное, стало еще экстравагантнее, но мы были одной из первых групп, которые экспериментировали с освещением. Мы были первопроходцами в использовании технологии Varilight, которая сейчас распространена повсеместно. Именно тогда люди впервые увидели ее, и она произвела фурор. У нас были прожекторы, которые могли менять цвет: 100 прожекторов одного цвета и 100 другого — это был огромный шаг вперед по сравнению с тем, что было раньше! На обложке альбома изображен эффект Afterglow.
Еще одна выдающаяся работа на Seconds Out — великолепная версия Carpet Crawlers.
Сила этой песни застала нас врасплох. На самом деле она была написана спонтанно. Мы с Майком просто скомпоновали эту простую — по крайней мере, для нас! — последовательность аккордов, а Питер добавил к ней эту прекрасную мелодию. Мне кажется, голос Фила, особенно в последних куплетах — «сдержанные супермены» и все такое, — звучит просто великолепно. Он придает песне особую изюминку. Если честно, это очень странный текст, если вдуматься! Но с годами эта песня стала любимицей публики: в 2007 году мы исполняли ее на бис во время нашего тура.
Я ценю простую, но эффектную музыку. Возможно, лучшие моменты творчества Genesis были более сложными, особенно в те времена, но эта песня очень приятная — даже если ее никто не покупал как сингл!
Стив Хакетт выбрал странное время для ухода из группы — летом 1977 года, когда вы сводили альбом Seconds Out в Лондоне.
Это точно. Да, это было странно. Фил увидел его на улице по дороге в студию и предложил подвезти, но тот сказал: «Нет-нет, я поговорю с тобой позже»... и ушел. Я не слишком удивился, что он не остался с нами навсегда, но удивился, что он ушел именно тогда. В наших последних альбомах, и особенно в Wind & Wuthering, было несколько сильных моментов, поэтому я подумал, что, может быть, для него это будет радостный момент.
Мы были «подпольным прогрессивным движением», и те, кому мы нравились, любили нас именно за это. А потом, когда мы стали популярными, мы им разонравились.
Но я думаю, что он всегда чувствовал себя немного чужим в группе и что мы недостаточно часто исполняли его песни. Просто в то время мы были такими. Мы делали то, что нравилось всем, а не одному или двум. И, честно говоря, я злился больше всех, если группа не исполняли мои песни, так что они чаще всего попадали на пластинки из-за моей настойчивости.
В каком-то смысле это было досадно. Мне не хватало Стива на следующем альбоме, …And Then There Were Three… потому что Майк только осваивался в роли ведущего гитариста. Стив мог бы сделать из этих песен что-то большее.
Было ли важно, что Seconds Out попали в топ-50 чартов США?
Наши концерты в Америке пользовались популярностью, но наши альбомы никогда не шли с ними в сравнение. А Wind & Wuthering мы выпустили наш самый экстремальный альбом с точки зрения гармонической сложности. Возможно, после этого мы стали немного проще. Мы нравились некоторым жителям Америки, но на Юге и Среднем Западе о нас никто не слышал, пока такие синглы, как Follow You Follow Me и Misunderstanding, не стали более доступными и универсальными.
Но на том этапе мы все еще были нишевой группой, в том числе и в Англии. У нас не было хитов-монстров. Мы были своего рода «андеграундной прогрессивной группой», и людям, которым мы нравились, мы нравились именно по этой причине. А когда мы стали популярными, мы перестали им нравиться — просто потому, что стали популярными! Так всегда бывает: когда ты нравишься не всем, ты более интересен!
Какой ваш любимый концертный альбом всех времен?
Я не самый подходящий человек для того, чтобы ответить на этот вопрос. Я всегда немного разочарован, когда слышу живые версии любимых песен. Мне нравятся композиции, а не исполнение, поэтому я хочу слышать их в наилучшей версии. И обычно это студийная версия.
При этом я с удовольствием ходил на концерты Стиви Уандера, Элтона Джона, Леонарда Коэна, Пола Саймона… но, думаю, вживую все звучит по-другому: это нечто особенное.
=================
И на этом пока все. Разрешите откланяться. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке