26 апреля – Международный день памяти о чернобыльской катастрофе. Ровно 40 лет назад мир вздрогнул от взрыва на четвёртом энергоблоке. За кулисами этой трагедии остались тысячи неназванных имен. Один из них – Григорий Говтвян. За плечами у него Афганистан, Сирия, 174 полёта над горящим реактором и долгие годы борьбы за жизнь после облучения. Но началась эта история не в зоне отчуждения, а в родном селе Молдаванском, где четверо одноклассников дали себе слово стать лётчиками.
ПОШЛИ ВЧЕТВЕРОМ
Так совпало, что друзья – одноклассники из школы №16 села Молдаванского Григорий Говтвян, его троюродный брат Александр Райлян (сегодня Герой СССР, чьё имя носит родная школа), Андрей Маго и Юрий Санагурский – мечтали о небе. Решение поступить в Саратовское высшее военное авиационное училище лётчиков было общим и бескомпромиссным. Как только узнали о новом наборе, сразу поехали туда. Поступили все четверо и также вчетвером успешно прошли лётную подготовку в вертолётных полках. Так общая мальчишеская мечта стала мужской судьбой, хоть и разбросала их по разным гарнизонам.
БОЕВЫЕ ЭПИЗОДЫ
Григорий Говтвян попал в Демократическую Республику Афганистан в июне 1981 года и пробыл там до октября 1982-го. Это были не месяцы – эпоха. За этот период он выполнил 586 боевых вылетов с налётом 548 часов.
– Меня сбивали, я горел, был ранен, – спокойно, как будто говорит о погоде, рассказывает ветеран. – Но мне всегда везло.
Один из самых страшных эпизодов – операция по уничтожению склада с боеприпасами. Вертолёты шли на предельно малой высоте – 50 метров. При бомбометании в склад с оружием боеприпасы сдетонировали мгновенно, у лётчика не было времени уйти от взрыва. Вертолёт изрешетило – больше 500 пробоин. У штурмана выбило глаз, борттехник получил 14 осколочных ранений. Григория Александровича тоже зацепило осколком, едва не лишив его зрения. Машину он посадил чудом. За этот вылет он получил орден Красной Звезды, но лишь спустя два года.
Ещё одна история, достойная стать сценарием боевика, случилась также в Афганистане. Десантники обнаружили афганскую машину с оружием. Группа пошла проверить автомобиль, и тут началась стрельба. Григорий Александрович бросился к вертолёту.
– Пули свистят, но все проходят мимо меня, только в борт вертолёта попали, масло вытекло. Я взлетел один (второй пилот остался на земле), сделал боевой разворот и накрыл «духов» бомбами. Мы их там же и похоронили. Наши ребята все остались живы, – вспоминает Григорий Александрович.
ПРИБОР ЗАШКАЛИВАЛ
И вот – 1986 год. В элитном подмосковном полку, куда Григорий Говтвян недавно был назначен, шла обычная служба. За плечами у 32-летнего лётчика уже были две командировки в Афганистан, ранение, горящий вертолёт и орден Красной Звезды. Казалось, он заслужил спокойное небо.
Но когда в Чернобыле случилась катастрофа, Григория Александровича как опытнейшего пилота отправили на место ЧС. Так лётчик, который должен был возить генералов, оказался в чернобыльском аду. С 17 мая по 16 июня он работал в зоне. Выполнил 174 полёта, налетал 82 часа 40 минут, из них в районе реактора – 49 часов 50 минут, 74 прохода с замерами радиации, восемь фотографирований, два забора воздуха прямо над реактором, регулярные измерения уровня радиации…
– Дозиметр зашкаливал за 800, а мы всё равно летали. Слышался всё время треск в наушниках – будто кто-то сыплет соль на раскалённую сковородку, – делится воспоминаниями о полётах над Чернобылем Григорий Александрович. – Мы летали на высоте 200 метров, хотя задавали нам перед полётами 300. Это было опаснее, но зато измерения были точнее.
ЭЛИТА АВИАЦИИ
После Чернобыля Григорий Александрович летал ещё восемь лет с перерывом на командировку в Сирию в 1991 году, был командиром звена по перевозке высшего руководящего состава Министерства обороны СССР и РФ и высших органов власти, возил военные и правительственные иностранные делегации, входил в резервный экипаж первого президента России Бориса Ельцина. Дважды летал с патриархом Алексием II на борту, за что получил благословение и личную беседу с предстоятелем.
Но радиация сделала своё дело. В 1994 году, перед командировкой в Чечню, организм сдал.
– Началась жуткая аллергия: кожа слазила, всё отекало, как после укуса пчёл. Врачи отправили в госпиталь, боялись, что отёк перекинется на лёгкие, тогда уже летальный исход неизбежен, – вспоминает он.
Списанный с лётной работы Григорий Говтвян получил вторую группу инвалидности с 90% потерей трудоспособности. Пять лет он буквально учился жить заново. Будучи всегда спортивным и подтянутым, теперь он даже не мог подняться на третий этаж. Шесть раз ему чистили кровь. Госпитали, уколы, транквилизаторы. Но он выкарабкался. Сейчас Григорию Александровичу 72 года, он работает в Управлении по делам президента.
ВЕРНЫЙ ТЫЛ
Все эти годы рядом с Григорием Александровичем была и остаётся его боевая подруга и ангел-хранитель – супруга Ольга Владимировна. Они познакомились на Западной Украине, в 30 километрах от Польши.
– Она у меня православная христианка. Пока я летал, она молилась, а ещё растила сына и занималась его здоровьем, – говорит Григорий Говтвян.
Сын Александр, названный в честь деда-героя, в детстве часто болел: воспаление лёгких, бронхит с астматическим компонентом. Мать «вытаскивала» его из болезней одна, пока муж был в Афганистане, Сирии, Чернобыле.
– Саша видел, как лётчики пропадают в длительных командировках, как мамы и жёны их ждут годами, и не захотел себе такой судьбы, – рассказывает Григорий Александрович. – Он всегда мечтала стать стоматологом, окончил школу с золотой медалью, Смоленскую государственную медицинскую академию в 1993 году. Сейчас он врач-стоматолог, кандидат медицинских наук. Я горжусь им.
Ольга Владимировна работала заведующей офицерской библиотекой, позже – в системе обслуживания высших органов власти администратором в Управлении делами президента РФ на Старой площади в Москве, проработала там 23 года, сейчас на заслуженном отдыхе, но по-прежнему пользуется уважением и авторитетом у сотрудников и руководящего состава Управления по делам президента. Она награждена правительственной наградой, получила звание «Ветерана труда».
НЕБО ПОМНИТ СВОИХ
Четверо мальчишек из села Молдаванского стали легендами. Герой СССР Александр Райлян прошёл все горячие точки, его имя носит местная школа. Андрей Маго и Юрий Санагурский тоже с честью исполнили свой долг на службе в Министерстве обороны. Григорий Говтвян, прошедший Афганистан и Сирию, кавалер ордена Красной Звезды и ордена «За службу Родине в ВС СССР» III степени, навсегда вписал своё имя в документальную хронику Чернобыля.
– Про нас можно книгу писать, – вздыхает он. – У каждого своя история, свой боевой путь. Мы и сейчас частенько встречаемся вчетвером и вспоминаем, из скольких передряг выходили живыми.
Вот и мы в Международный день памяти о чернобыльской катастрофе рассказываем о нём. О боевом лётчике, который пошёл в ад, потому что иначе не мог. О человеке, чья жизнь – это гимн мужеству, дружбе и любви к Родине. Ангелы-хранители, берегите таких, как он.
Анастасия ЛОЗОВАЯ.