Итак, по вашим многочисленным просьбам, очередные отрывки из саги про Питер. Когда сведу все файлы в один и отправлю на верстку, я вам маякну. Пока что вытаскиваю их отовсюду в час по чайной ложке!
Вам не хватает солнца и любви, сказала с улыбкой очень миловидная врач. И даже не знаю, чего больше. Словом, надо уже с чего-то начинать!
Начала с солнца. Пошла в Юсуповский сад.
В магазинчике на Гороховой, в котором были представлены модели одежды современных российских дизайнеров, разговорилась с парой из Австралии. Мужчина, увидев на моей шее серебряный кулон в виде кошки, сказал, что в его стране кошки - это напасть! Что я даже представить себе не могу, каково это - наблюдать в живой природе целые полчища кошек! Хотя в оригинале было "стаи".
- В Питере - кругом кошки, - заулыбался мужчина в ответ на мое "это наше национальное достояние", - только не живые, а сувенирные. Когда жена предложила мне купить парочку и привезти друзьям, я категорически заявил - "Никогда! Нет! Чтобы друзья не сочли меня идиотом!" (мужчина выразительно покрутил пальцем у виска).
- Я не хочу спорить с ним, - сказала женщина. - Это - его право. Я, к примеру, очень люблю собак.
- Мы в Питере любим и собак! - заверила ее я. - Почему вы не рассматриваете их в качестве сувениров?
- Мы бы рассмотрели, - улыбнулась женщина, - но ни разу не увидели сувенира с собакой, на котором было бы написано I like Piter.
А вообще на улицах нашего города слишком много красоты. И красота эта представлена во всех ракурсах. Идешь, допустим, по направлению к Английской набережной, голову опустив, булыжник носком лаковой туфли пинаешь и вдруг - опа-на! - красота! Торжественная, рельефная. Потрогать, конечно, нельзя. Не дикая же! А слюну сглотнуть - запросто... Хотя есть красота и попроще. Я ее даже по морде погладила. Каменной. И рассказала, от чего так одиноко и подозрительно хреново на душе. Вроде, поверила.
У Исаакия, как всегда, цветник. Туристы, не справляющиеся с восхищением, ложатся прямо на клумбы. Преимущественно - наши туристы. То и дело раздается: "Валя! Аля! Галя! Вася!". Иностранцы щелкают языками и снимают и розы, и туристов. Видимо, приравнивают их к водке, тачанкам и медведям.
Как говорила моя пра-пра, когда свергли царя, бардака в стране стало в разы больше. Интеллигенцию оперативно вышибли. Рабочие знали, что у них, согласно декрету, есть завод, но целиком его унести нельзя, поэтому придется по частям. А крестьяне мучились темой, что, где, когда, а главное, для кого и на чьи нужды сеять и сажать. Потому что сажать начали всех без разбора!
В прошлом он - стритрейсер. Поэтому когда на трассе он вдруг командует мне: "Пристегнись!", я думаю: "Дня на три корма коту, точно, хватит. А потом он начнет истошно орать, и его найдут соседи. Когда вышибут дверь, разумеется...".
Ни с чем не сравнимое чувство, когда на улице - морось, освещение вдоль парковой зоны в Красносельском районе - хоть шар выколи, а ты ползешь через грязь и лужи, как гигантский муравей-мутант, в белых новеньких кроссовках (весна же! Или это менингит?), с тяжелой сумкой (гантельки я сегодня свои взяла!), в стеганой вдоль и поперек куртке, как мифический герой-подрывник, а на душе - РАДОСТЬ!
Мир, труд, май! Тьфу, ты! О, спорт, ты — мир!
Года три назад присутствовала в качестве корреспондента на показательном занятии для дошкольников по рассказам Виталия Валентиновича Бианки. По условиям сценария, детям помогали родители. Педагог задал вопрос: "А какие рассказы и повести о животных вы знаете, уважаемые наши мамы и папы?".
Одна мама сказала: "Мне Пришвин очень нравится. Но названий не помню".
Другая: "А я помню повесть Железникова "Каждый мечтает о собаке", я так долго просила у родителей собаку! И только к окончанию выпускного класса, когда я сдала все экзамены, они мне ее купили". И только чей-то инертно воспринимающий действительность папа вдруг выдал с задних рядов: "А я Чайковского люблю! "Тараканище"! И "Белого Бима"!
И весь зал, вкупе с воспитателем, начал с напряжением на лицах вспоминать, кто же, в итоге, написал "Белого Бима". Композитор-то - фиг с ним!..
По улице Гражданской, куртуазно дымя сигаретами и смачно переругиваясь на арго, дефилируют две юные девы. Судя по внешнему виду дев, за плечами у них осталась ядерная зима, и теперь они заново привыкают к нормальной жизни. Я хочу перейти на другую сторону, как вдруг слышу:
- А знаешь, как он прикольно кота назвал? Погоди, у меня в телефоне записано, - говорит худенькой та, что крупнее массой, и энергично роется в смартфоне. Наконец находит и читает по слогам: «Сид-харт-ха».
- А что это? - спрашивает у нее худая, с зеленой, как космическая лужайка, головой.
-А я почем знаю, - пожимает плечами массивная, возвращая в рот сигарету...
Уловив в воздухе легкую эйфорию, я принимаю волевое решение — на другую сторону не переходить.
(Продолжение следует).