- Герр Гитлер! Как Вы себя чувствуете? Мои Вам сожаления в связи с подлым терактом.
- Ничего. Галстук только охрана помяла, когда на пол укладывали… Что-то ваши сегодня разбушевались не по-детски…
- Что Вы имеете в виду, герр Гитлер? Ну, взяли Остров, Крынки, Семятичи, Дивин, Шацк, что-то в Тарнопольской области… Вы же должны понимать, что вошедших в раж русских удержать невозможно.
- А Вы, товарищ Сталин, пытались?.. То-то же. Оно понятно, «не удержать». Но за один день – это многовато, не по-джентльменски. Меня больше волнуют стратегические подвижки, причем опять же – за один-единственный день: вышли на финскую границу, укрепились на западном берегу Немана, на Карельском фронте заняли больше 40 населённых пунктов, перерезали дорогу и шоссе Брест-Холм. Наконец, прёте по направлению Львова, уже больше ста населённый пунктов подмяли. Неужели ничего святого для Вас нет? Это же место для нашей встречи. Что я скажу своим генералам?
- Тем, кто Вас взорвать попытался?
- Не юродствуйте, товарищ Сталин. Не мне Вас учить, что война в идеале должна выглядеть естественно, план её глобальный должен неукоснительно соблюдаться: взяли-отдали, продвинулись-отступили. А с Вами совсем трудно иметь дело… Подумайте об этом. Ведь даже с войной жизнь не заканчивается. Вы наверняка знаете это начиная с духовной семинарии.
- С Академии генштаба… Еве подошел перстень Романовых, который я просил передать?
- О, да! Ценю Вашу способность заканчивать разговор на оптимистической ноте!
21 июля 1944 года. 1126-й день войны