- Лариса Александровна! - от неожиданности закричала Наталья.
- Ты думала, я вас не найду, решила свой день рождения без меня справить! - кричала свекровь.
На небольшой лужайке около пруда, где собралась молодежь, чтобы отметить Наташино двадцатипятилетие, повисла тишина.
- Мама, привет, - первым заговорил Борис.
- Здравствуйте, тётя Лариса! - поздоровался Ваня, Наташин коллега по работе.
- Привет! - прохрипела свекровь в ответ.
- Ну всё, праздник испорчен, - фыркнула Светка, лучшая подруга Наташи.
- Молчи, скумбрия, - огрызнулась Лариса.
- Мам, только не начинай, - вступился Борис.
- Сынок, спокойно, мамочка держит себя в руках.
Лариса Александровна медленно подошла к маленькому столику, на котором среди прочего стояла водка. Ловким, профессиональным движением, она открыла бутылку и налила целый стакан водки.
- За тебя, невестка! — Лариса Александровна опрокинула в себя полный стакан водки, даже не поморщившись. Выдохнула, утёрла губы тыльной стороной ладони и хищно улыбнулась.
Наташа стояла бледная, сжимая в руках бумажную тарелку с нетронутым шашлыком. Борис нервно потирал переносицу.
— Лариса Александровна, может, присядете? — осторожно предложил Ваня, пододвигая раскладной стульчик.
— Не указывай мне, юноша! Я ещё не настолько стара, чтобы меня усаживали! — она налила себе второй стакан. — Ох, Наташенька, чувствую я, что этот год тебе счастья не принесёт. Чувствую!
— Мама! — одёрнул её Борис.
— А что «мама»? Я правду говорю! Посмотри на неё — ни борща сварить толком не умеет, ни за мужем уследить. А уже двадцать пять! Четверть века! А достижений — ноль!
— Я вообще-то диссертацию защитила в этом году, — тихо сказала Наташа.
— Диссертацию? — свекровь расхохоталась. — Кому нужна твоя диссертация по какой-то там молекулярной биологии? Ты мне лучше внука роди! А то всё наукой занимаешься, наукой... Пробирки твои вместо детей!
— Лариса Александровна, ну зачем вы так? — вступился Ваня. — Наташа очень талантливый учёный, у неё статья в журнале вышла...
— Ой, Ваня, ты бы ещё про свои айтишные штучки рассказал! — отмахнулась свекровь и залпом выпила второй стакан. — Статья у неё... Тьфу! Вот в моё время женщина умела и дом содержать, и мужа ублажать, и детей воспитывать! А нынешние что? Ни кожи, ни рожи, ни пирогов!
— Ну началось, — процедила Светка, демонстративно закатив глаза.
Лариса Александровна медленно повернулась к ней, покачиваясь. Водка явно начала действовать — щёки раскраснелись, взгляд стал мутным и агрессивным.
— Что ты сказала, рыбина?
— Я говорю — началось представление, — Светка скрестила руки на груди. — Одной актрисы театра драмы и комедии.
— Свет, не надо, — шепнула Наташа, дёргая подругу за рукав.
— Нет, Наташ, пусть! Пусть эта... эта... — Светка запнулась, подбирая слово.
— Ну-ну, договаривай! — Лариса сделала шаг вперёд и чуть не споткнулась.
— Эта старая грымза пусть выговорится! — выпалила Светка. — Может, ей полегчает и она уйдёт!
На поляне воцарилась гробовая тишина. Борис закрыл глаза. Ваня нервно сглотнул. Именинница, казалось, перестала дышать.
Лариса Александровна поставила пустой стакан на стол с такой силой, что он треснул.
— Ах ты, скумбрия малосольная! — взвизгнула она. — Да кто ты такая, чтобы на меня голос повышать? Стерва крашеная! Я тебя насквозь вижу! Ты Наташке моей завидуешь! У тебя ни мужа, ни образования, ни внешности!
— У меня хоть ума хватает не лезть в чужую семью! — парировала Светка. — И не напиваться на дне рождения невестки до состояния невменяемой бабищи!
— Ах ты...
Лариса Александровна схватила со стола банку с маринованными огурцами и швырнула в Светку. Банка пролетела мимо и с грохотом разбилась о дерево. Рассол растёкся по траве. Гости в ужасе отшатнулись.
— Мама, прекрати немедленно! — Борис попытался схватить её за плечи, но она вывернулась, как уж.
— Не трогай меня! Я сама с ней разберусь! Эта пигалица будет учить меня жизни?!
Светка, чьё красивое платье всё-таки забрызгало огуречным рассолом, взревела от ярости. Она была девушкой спортивной и с характером — в обиду себя давать не привыкла.
— Ах ты ж!.. — она кинулась на обидчицу.
— Девочки, не надо! — взвизгнула Наташа, но было поздно.
Светка вцепилась в волосы Ларисы Александровны. Та, несмотря на опьянение, оказалась дамой крепкой, с хорошей реакцией. Она ухватила Светку за предплечье и с неожиданной силой дёрнула на себя. Обе женщины повалились на траву, сминая одноразовые стаканчики и переворачивая миску с оливье.
— Разнимите их! — закричал Ваня, хватая Ларису Александровну за ноги, но тут же получил пяткой в нос.
Борис пытался оттащить Свету, но женщины сцепились намертво. Светка визжала и молотила соперницу кулаками по спине. Лариса Александровна, чья блузка уже порвалась на плече, изловчилась и вцепилась Светке прямо в скулу, оставляя глубокие царапины.
— Я тебе покажу, змея подколодная! — орала свекровь. — Я сына одна растила! Я кровь и пот проливала! А ты... ты никто! Ноль без палочки! Ты мою семью рушить пришла!
— Да кому нужна ваша семья, психопатка старая! — вопила Светка, пытаясь освободиться из цепкой хватки. — Это вы Наташе жизнь портите! Вы! Не я!
— Жизнь я ей порчу?! — Лариса Александровна на мгновение ослабила хватку и повернулась в сторону невестки. — Наталья! Это я тебе жизнь порчу?! Я?! Та, которая ей, — она ткнула пальцем в Светку, — говорила, чтобы она за Боренькой моим следила, чтобы он не дай бог не сорвался! А она что? Диссертации, наука... Тьфу!
— Лариса Александровна, успокойтесь, ну пожалуйста! — умолял Ваня, но его никто не слушал.
Наташа стояла, закрыв лицо руками. Плечи её вздрагивали. Борис наконец сумел оторвать мать от Светки и оттащил в сторону. Женщина тяжело дышала, волосы растрепались, тушь потекла по лицу чёрными дорожками. Светка, сидя на земле, прижимала к расцарапанной щеке испачканную салфетку и зло сверкала глазами.
— С днём рождения, доченька, — прошипела свекровь, вырываясь из рук сына. — Весело получилось, правда?
Наташа резко опустила руки. Лицо её было залито слезами, но глаза горели холодной яростью.
— Да! — крикнула она так громко, что даже птицы с соседних деревьев сорвались и улетели. — Да, Лариса Александровна! Очень весело! Просто замечательный день рождения! Сказочный! Вы этого добивались, да?! Вы этого хотели?!
Она обвела рукой поляну — перевёрнутый стол, смятую одноразовую посуду, растоптанный салат, всклокоченную Светку, бледного Ваню, дрожащего Бориса и пьяную свекровь с безумными глазами.
— Вы хотели испортить праздник? Поздравляю! Вам удалось! Вы этого ждали двадцать пять лет? Дождались! Я думала, может быть, когда-нибудь... когда-нибудь вы примете меня... Но нет! — голос Наташи сорвался на рыдание. — Вам никогда ничего не будет достаточно! Никогда!
— Наташенька... — начала было свекровь совсем другим, почти жалобным тоном, но было поздно.
— Борис, — сказала Наташа ледяным голосом, — выбирай. Или ты раз и навсегда решаешь вопрос со своей матерью, или мы подаём на развод. Я так больше не могу. Я не железная. Я устала.
Борис побелел. Лариса Александровна открыла рот, но не издала ни звука. Светка поднялась с земли и подошла к подруге, обняла её за плечи.
— Наташ, пойдём отсюда. Пусть сами разбираются.
И две женщины — одна в разорванном платье, вторая с расцарапанной щекой — медленно пошли прочь от пруда, оставляя за спиной осколки, рассол и слёзы.
- Ну и катитесь! - крикнула им вслед Лариса. - Мы и без вас неплохо отдохнём, Ваня давай наливай мне водки!
Иван быстро нашёл в траве ещё одну бутылку водки. Лариса Александровна в этот раз пила прямо с горла.
- Слушай Иван, - она обняла за шею парня, - а у тебя никогда не было женщины немного за пятьдесят?
Боря схватился за голову и рухнул в траву.