Чарли Уоттс, бессменный барабанщик The Rolling Stone, который не только входил в Зал славы как барабанщик.
Еще он джентльмен стиля, который великолепно одевался всегда, до своей смерти в 2021 году. В 2006 году журнал Vanity Fair включил его и в International Best Dressed List Hall of Fame.
Берем пример, что сказать.
А еще берем пример вот с такого поведения. Однажды в середине 80-х годов сильно пьяный Мик Джаггер позвонил Чарли Уоттсу в его номер и пробуровил: «Ну и где бля мой чертов барабанщик?» Уоттс встал, побрился, надел свой всегда превосходный костюм с рубашкой и галстуком, идеально начищенные классические туфли, поднялся в номер к Джаггеру и заехал ему в лицо с порога. «Никогда не называй меня «твой барабанщик», ясно? Это ты мой чёртов певец!»
А патамушта.
И оставался в группе, кстати, до самой своей смерти.
А еще, кстати, с бухлом и наркотой был гораздо умереннее остальных роллингов, а секса с поклонницами и прочими левыми дамами вообще избегал. Потому что любил жену и был ей предан совершенно искренне.
Да и вообще он был сильно другой.
Джош Симс о нем много интересного накопал.
«Чарли Уоттс, возможно, обрёл славу во время радикальной культурной революции, которая породила его группу — The Rolling Stones, — но его вкус больше тяготел к ушедшей эпохе, надёжно мужскому, возможно, более «приличному» времени: эпохе лошадей, классических автомобилей, первых изданий, редких пластинок и — из всех вещей, которые могли бы олицетворить консервативный истеблишмент, противостоящий бунту рок-н-ролла, — сшитых на заказ костюмов.
Чувство стиля для элегантного костюма-двойки было подарком от его отца, Чарльза, который взял сына с собой в первый поход к портному в Ист-Энде Лондона. Чарльз-младший развил этот дар, хотя это и выделяло его на фоне остальных участников группы. По его собственным словам, Уоттс всегда чувствовал себя «совершенно не в своей тарелке» в группе с точки зрения внешнего вида. «На фотографиях группы у меня на ногах туфли, а у них — кроссовки. А я ненавижу кроссовки», — отмечал он однажды. Даже на сцене, пока остальные участники группы копались в коробках с костюмами между композициями, Уоттс сидел сзади в чём-то аккуратном, строгом и в стиле мод. Забудьте о громких образах, эксцентричности, комбинезонах — он был рок-н-рольщиком, который буквально не чувствовал необходимости выставлять всё напоказ.
Сообщается, что Уоттс владел не менее чем 200 костюмами от Huntsman, Tommy Nutter, Chittleborough & Morgan и других мастеров Сэвил Роу, а также бесчисленным количеством пар обуви на заказ от Джорджа Клеверли. Однако его стиль выделялся не только на фоне Джаггера, Ричардса, Вуда и Уаймана. Он носил костюмы с достоинством, выделяясь даже тогда, когда остальные «Стоунз» экспериментировали с костюмами ради моды — наиболее известный случай, когда Джаггер и его тогдашняя жена Бьянка появились в одинаковых белых костюмах во время посещения клуба Studio 54.
Уоттс имел образец для подражания. В душе он был джазовым барабанщиком и восхищался такими музыкантами, как Бадди Рич и Джин Крупа. Их элегантный стиль одежды вдохновлял его (хотя он и признавал, что с трудом представлял, как они играли в костюмах). Любовь к золотой, довоенной эпохе Голливуда также служила для него источником вдохновения. Он предпочитал двубортные костюмы и рубашки с контрастным или заострённым воротником, а цвет его носков всегда перекликался с цветом рубашки.
Хотя стиль Уоттса был традиционным, он был в некотором смысле парадоксально неконформистским. Уоттс называл свой вкус «старомодным», но на самом деле он просто быстрее большинства осознавал: «В моём возрасте то, что подходит молодому парню, мне уже не подойдёт. Люди больше не уделяют времени и внимания тому, чтобы хорошо одеваться. Это немного утраченный мир».
Уоттс никогда не понимал, зачем кому-то нужен стилист, который навязывает образ от чужого человека. Он строго придерживался известных ему правил. Когда его спросили о спорном вопросе — стоит ли делать пошире вырез на лацкане двубортного костюма, — он ответил, что это может быть интересно, но противоречит «правильному» подходу. Безусловно, он не стал бы уважать портного, который позволил бы ему совершить столь вопиющую ошибку в одежде.»
Вот я бы в граните отлил.
И вот так надо жить в окружении царства сегодняшних худеносцев и треников со стразами на жопе.
